10:14 

Из речи Верньо об эмигрантах (25 октября 1791 г.)

Siddha Wildheart
Сид, дочь костров с тигровой лилией на гербе (с)
Salut, fraternité ;) От нашего стола - вашему столу. Мы как раз на французском разбираем эту речь, подумала, что грех не поделиться.
Теория общественного договора, все дела.


"...Человек, каким он выходит из лона природы, получает вместе с жизнью и свободу - полную, всеобъемлющую, без каких бы то ни было ограничений или обязанностей; он вправе делать всё, на что способен; его воля и инстинкт самосохранения - вот его верховный закон.
В обществе, напротив, он устанавливает связи с другими людьми, и эти связи изменяют его естественное состояние: в противном случае осуществление абсолютной свободы могло бы разобщить или даже уничтожить тех, кто желал бы сохранить политическое единство. Отсюда следует, что есть свобода частная, то есть способность делать всё, что человек пожелает, лишь бы это не вредило другому, и свобода политическая, которую следует понимать так же - как способность делать всё, что человек пожелает, лишь бы это не вредило родине.
Таким образом, мы рассматриваем человека либо в его естественном состоянии, либо в состоянии общественном.
В первом случае он, будучи свободен от всякого долга, не связан никакими представлениями о морали, вправе каждый день менять место, где ему заблагорассудится обитать; ни его передвижение, ни его воля не ограничены ничем, кроме его собственных возможностей и пределов земли. Но если говорить о человеке с этих позиций, то было бы нелепо поднимать сам вопрос о его праве на эмиграцию.
Итак, здесь речь идет о человеке общественном; и мы выясним, до каких разумных границ простирается его право на эмиграцию, развивая идею, что в обществе свобода человека заканчивается тогда, когда ее осуществление может повредить обществу в целом или членам, которые его составляют.
Сильнейший инстинкт человека - это инстинкт самосохранения. Сколькими печалями судьба ни наполняла бы нашу жизнь, природа превращает их для большинства людей в наивысшее благо.
Однако считается, что в силу общественного договора человек мог сказать, и даже, вероятнее всего, сказал: мы объединяемся ради общего блага; нет счастья там, где нет безопасности; я готов принять смерть, если посягну на вашу безопасность, и пусть боятся того же наказания те, кто покусится на мою.
Почему же этот договор, по которому человек отчуждает не только часть своей свободы, но даже в некотором роде и право на жизнь - почему он, спрашиваю я, повсеместно признаётся легитимным? Почему не вопиет сама природа против этого странного отчуждения? Потому что, как заметил бессмертный философ, впервые дерзнувший говорить о правах человека и народов, это не столько отчуждение свободы и жизни, сколько способ, к которому прибегают люди, чтобы сохранить и то, и другое.
И по той же причине в силу общественного договора человек мог сказать, и можно предположить, что он сказал обществу: ты будешь постоянно оберегать меня; ты потребуешь приношений от всех своих членов; ты также обяжешь их рисковать жизнью, сражаясь с врагами, которые посягают на мою жизнь и собственность; ты защитишь меня в детстве и старости; и я, покуда буду наслаждаться силами, которые мне дала природа, обязуюсь предоставить их, как и своё имущество, в твоё распоряжение; я клянусь помогать тебе всякий раз, как ты потребуешь, и пусть я буду покрыт позором или наказан как изменник, если нарушу эту клятву!"

@темы: переведенное, жирондисты, Французская революция, Верньо

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

French Revolution

главная