• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи пользователя: ~Rudolf~ (список заголовков)
18:32 

~Rudolf~
И такие бывают мнения :angel:

Портрет Гаде: наиболее храбрый, красноречивее, чем Верньо, в моменты своих импровизаций, Гаде может считаться лидером Жиронды. В обществе же он демонстрировал учтивость и выдающиеся манеры.
Деженетт.

@темы: переведенное, жирондисты, Французская революция, Гаде

01:09 

~Rudolf~
:evil:

Дантон: Это Антуан Фукье-Тенвиль.
Лежандр: Вы мне кого-то напоминаете.
Дантон: Он брат Демулена.
Лежандр: Почти не вижу сходства.
Фабр: Вообще не вижу.
Эро: Наверное родство очень далекое.
Фабр: Не обязательно быть похожими, если вы родственники.
Эро: Может, он сможет сам сказать?
Фабр: Может, у тебя есть свое мнение, брат Камиля?
Фукье: Фукье.
Эро: О, Господи! Ты ожидаешь, что мы выучим твое имя? Мы бы всегда называли тебя "брат Камиля". Это проще для нас и унизительно для тебя.
Фрерон - Тенвилю: Твой брат странный.
Фабр: Он массовый убийца.
Фрерон: Он сатанист.
Фабр: Он изучает яды.
Эро: И иврит.
Фрерон: Он прелюбодействует.
Эро: Он опорочен кровью.
Пауза.
Фабр: Обратите внимание, ни искорки родственных чувств.
Фрерон: Где твоя семейная гордость?

H. Mantel. A Place of Greater Safety.

@темы: Mantel, Французская революция, монтаньяры, переведенное

23:01 

Frederic Tuten. Tallien. A brief romance.

~Rudolf~
Никто, кто не пережил революцию, не может знать и даже не может поверить в такое количество вонючих листков, разбросанных вокруг него антагонистическим покровом.

Биография Талльена в исполнении Тутена. Стоит сразу сказать, что биография в высшей степени художественная и местами до смешного фантастическая.

Все начинается с того, что автор считает, что Жан родился в 1772 г. Наблюдая за тем, как отец исполняет свои обязанности, Талльен действительно знал и умел выполнить почти любую работу. Автор указывает на свои подозрения о жестокости в характере героя, начиная с детства. Отмечается также, что Жан все измерял с точки зрения своего понимания добродетели.
Примерным характером Жан не отличался. Поддавшись желанию писать, променял работу в юридической конторе на журналистскую деятельность. Уговоры отца вернуться к более подходящей деятельности были безуспешны, а когда началась революция, которую Талльен с радостью принял, от него отвернулись, как его покровитель маркиз, так и отец с матерью. Здесь можно выделить одну из особенностей его жизни, сохранившуюся до последнего дня – он был один. Родные считали его предателем, друзей он не смог завести, нет данных об отношениях с другими женщинами, кроме Кабаррюс. Революция была его домом.
Благодаря своей газете, он стал известным революционером и одним из организаторов праздника Свободы в 1791 г. (по Тутену в 19 лет, на самом деле несколько старше). Тогда Жан стал получать приглашения на ужины, были и другие проявления интереса к нему, впрочем, на те же самые ужины он не ходил, стесняясь своей бедности и не имея даже приличной одежды. Это также способствовало его одиночеству. Тутен отмечает попытки Талльена подружиться с лидерами революции, но «у Дантона была сложившаяся компания, а Робеспьер был увлечен своим братом и другим учеником». В итоге у него не было даже наставников, но были книги. Книги были для него и лучшими друзьями, и учителями, и драгоценностью всю жизнь, он подолгу мог любоваться на обложки, нежно касаясь их пальцами, и перелистывать страницы, вдыхая их аромат.
Несколько слов о портрете героя. Жан был очень гордым и не прощал обид. Во всем его внешнем виде были видны амбиции и высокое самомнение. А самое прекрасное в нем – зеленые глаза.
10 августа Талльен был назначен секретарем Коммуны Парижа, принимал активное участие в атаке Тюильри. Сентябрьские убийства оценивал положительно. Тутен передает слух о том, что именно Талльен разослал в провинции циркуляр от 3 сентября, рекомендующий другим регионам Франции следовать примеру Парижа, но сам автор заявляет, что данный циркуляр найти не смог. Нашел он только один, подписанный Маратом, и нет никаких оснований полагать, что Талльен данную рекомендацию одобрял.
С сентябрем связан самый фантастический момент книги. Оказывается, после первых убийств Талльен бегал из тюрьмы в тюрьму, чтобы предупредить надзирателей о беспорядках и успокоить женщин. Бегал он с просьбами организовать защиту тюрем и к лидерам: Дантону, Марату, своим друзьям Бийо-Варенну и Колло д’Эрбуа и даже…к Сен-Жюсту (в Пикардию, видимо).
Впрочем, Марат предпринял попытку предложить ему сотрудничество, но Жан боялся подходить к нему близко из-за страха заразиться. Юный Талльен боялся болезней и уродства. В то же время он продолжал оставаться один, у немногочисленных знакомых были свои семьи. Талльен же не был ни богатым, ни сильным, ни востребованным в обществе и ужинал в одиночестве.
Он женился на Терезе, посчитав, что она беременна. Талльен мечтал о сыне, который стал бы астрономом, открыл бы новую планету, которую назвал бы Терезой в честь матери. Был составлен брачный контракт, по которому она сама распоряжалась своими вещами, и он не имел никаких прав на нее. Все его вещи и книги также по контракту доставались жене. Его часть контракта составлена не была.
До лета 1795 г. в Конвенте Талльен входил в состав Совета пяти. С женой в это время они жили раздельно, у него в общем доме была своя комната, где он по-прежнему проводил время с книгами, писал послания своим будущим детям, а также исторические труды. Он выпустил книгу «Речь о причинах, которые привели к французской революции» с посвящением жене. Книга не имела успеха, и первым, кто сказал, что книга крайне неудачна, была как раз эта жена. Она не поддержала его ни разу.
В Египте Талльен жаждал внимания Наполеона, но тот относился к нему весьма неодобрительно из-за влияния Терезы на Жозефину и игнорировал его. Лишь однажды вызвал на разговор. Сам же Талльен невероятно скучал по жене и нуждался в ней, постоянно писал ей письма, которые затем были опубликованы в английских газетах. Отмечается, что в Египте Талльена привлекала мусульманская вера.
Вернувшись в Париж, Талльен пришел к жене, надеясь восстановить отношения. У нее ему стало плохо, она разрешила ему остаться, пока здоровье не улучшится, но ни разу не навестила его.
Дальнейшая жизнь его была уединенной, Талльен не был известен, никто его не посещал. Он жил в крайней нужде, холоде и одиночестве «были времена, когда он думал, что не доживет до конца года». Умер он в достаточно молодом возрасте в 1820 г.

@темы: Тальен, переведенное, монтаньяры, Французская революция

01:43 

~Rudolf~
С днем рождения, мой милый террорист Жан-Ламбер!!! Мрачная и загадочная фигура, персонификация революционного террора и прочая, прочая...:heart:



Талльен не является приятной фигурой, но и он имеет несколько искупающих добродетелей. В Бордо он предстает типичным образцом депутата в миссии. Вовлеченный в терроризм идеями якобинцев, он стал представителем Франции, которая находилась в революционном смятении, и стал ведущим показателем необходимой террористической организации, революционного трибунала и Комитета общественного спасения. Силы, которые движут такими людьми, как Жан-Ламбер Талльен, никогда не смогут быть оценены и поняты. Он был жизнью революции, и когда революция окончилась, его праздник власти был окончательно завершен.
Barry Rothaus.

@темы: монтаньяры, Французская революция, Тальен

01:47 

Вещи Камиля Демулена

~Rudolf~
01:29 

~Rudolf~
Письма Барбару министру внутренних дел

1.
Париж, 28 марта 1792 года, 4 года Свободы.
Месье,
Я имею честь направить вам экземпляр постановления совета департамента Буш-дю-Рон от 15 числа сего месяца относительно города Арля. Вы обратите внимание на то, и это поразительно, что это постановление дошло до вас не официально, так как в нем отмечено, что к вам будет отправлен чрезвычайный курьер, чтобы привезти его национальному собранию и органу исполнительной власти.
Депутат чрезвычайной коммуны Марселя. Барбару.
Месье министру внутренних дел.

2.
Париж, 25 апреля 1792 года, 4 года Свободы.
Вы хотите, месье, иметь копию письма, написанного 7 апреля администраторами отделения директории дистрикта Экса к администрации департамента Буш-дю-Рон. Я имею честь направить его вам, оно докажет, что поведение марсельцев было безупречным, и это является самым малым из доказательств, которые я могу привести по делу, где я боролся против всяческих интриг, недоверия и клеветы.
Депутат чрезвычайной коммуны Марселя.
Барбару.
Ролану, министру внутренних дел.

@темы: переведенное, жирондисты, Французская революция, Барбару

00:39 

~Rudolf~
насколько я понимаю, то самое Свидетельство о политической благонадежности



@темы: Французская революция, документы ВФР

11:11 

~Rudolf~
Письмо Барбару 9 июня 1793 г.

Как вы думаете, кому он писал?

Так как дерзкие диктаторы арестовали меня, я не мог, мой милый друг, написать тебе ни слова, потому что письма перехватывали на почте муниципальные служащие, которые не просто вскрывают их и читают, но которые до сих пор нарушают права представителей народа, помещая их письма, которые они хотят вернуть, в этот ящик, несущий отпечаток Революции 31 мая.
Но я ожидал возможности написать тебе о своих несчастьях, и трое наших сограждан, которые отправлялись в Марсель смогли мне помочь; все здесь идет плохо, твой друг все еще находится под кинжалом убийц. Мое заключение достаточно приятно, так как многие друзья ежедневно посещают меня, но как поддержать идею посягательства отвратительных служащих на национальных представителей, как не быть поглощенным заботами, видя Республику на краю пропасти – этой преступной группировки, которая только называется патриотической и которая теперь решительно старается установить диктатуру или вернуть короля. Чудовища! Многие из нас предсказывали, что они придут к этому ужасному предложению после разрушения и предательства родины, но никто не верил нам! Я действительно не знаю, что ожидать, каждый день я готов к тому, что за мной придут палачи, я не намерен погибнуть, я не склоню свою голову перед палачом. Мой друг, не думай обо мне, но думай о мести за свободу и о спасении республики. Если она будет спасена, я умру счастливым.
Важно, чтобы движение, которое поднимут департаменты, было как можно скорее, так как у нас нет эскадры, военно-морской флот потерян, сухопутной войной руководят плохо, финансы разграблены, и я думаю, что ухудшающиеся трудности непреодолимы.
Жизнь первичной ассамблеи, жизнь нового Конвента вне Парижа; реорганизация без потерь в один момент, когда ваша администрация, ваши трибуналы, которым народ предоставил спасение Республики, чтобы она торжествовала, несмотря на внутренних и внешних врагов. Не пренебрегайте ничем, иначе свобода погибнет и мы вместе с ней; так как человек хотел бы выжить на руинах Республики. Я не сообщаю новости, которые мы получаем из департаментов, только ли Юра может найти и организовать 4000 человек, которые способны выступить; все департаменты Нормандии и Бретани пришли в движение, успешная энергичность до сих пор спасала Францию, поэтому, после того, как успокоим анархию, мы подавим и внешних врагов.
…возьмите всех лошадей, повозки, кареты и отправьте людей на почту. Нельзя, чтобы национальная месть парижским подстрекателем осуществилась без вклада марсельцев в нее. Именно Марсельцы и Бретонцы свергли с трона тиранию 10 августа; именно бретонцы и марсельцы (Ланжюине и я) в ужасный день 2 июня проявили в окружении убийц наибольшее мужество, необходимо, что бы именно Марсельцы и Бретонцы еще раз спасли Республику. Поэтому придите, не ради меня, но ради свободы. И если вы не утверждаете заранее, что пожертвуете собой не за человека, а за родину (которую надо спасти), не забудьте, что Национальный Конвент не существует, потому что были удалены 32 его члена силой большинства, и, следовательно, сбежали. Дезорганизаторы, пользуясь работами, которые мы подготовили в Комитетах, составили много декретов Конвента. Но тираны также показывают себя более хорошими и привлекательными, чтобы поработить с наибольшей дерзостью. Пусть народ не позволяет поймать себя в ловушку и заставить себя сложить оружие, когда свобода будет обеспечена и когда мошенники, ограбившие нацию, набьют глотки.
Прощай, мой милый друг, у меня есть тысяча новостей для тебя, но времени мне не хватает, попробуем еще раз спасти республику или умрем все вместе с чувством выполненного долга, если сможем заложить основы морали и справедливости; целую тебя.

@темы: переведенное, жирондисты, Французская революция, Барбару

21:15 

Е. Морозова. Шарлотта Корде.

~Rudolf~
Цитаты и источники из книги.

"Обращение к французам, друзьям законов и мира", составленное Шарлоттой 12 июля 1793 г.

Доколе, о, несчастные французы, вы будете находить удовольствие в смутах и раздорах? Слишком долго мятежники и злодеи подменяют общественные интересы собственными честолюбивыми амбициями; почему же вы, жертвы их злобы, хотите уничтожить самих себя, дабы на руинах Франции была установлена желанная им тирания?
Повсюду вспыхивают мятежи, Гора торжествует благодаря преступлению и насилию, несколько чудовищ, упившихся нашей кровью, руководят этими отвратительными заговорами… Мы готовим нашу собственную погибель с гораздо большим рвением и энергией, нежели когда-то трудились во имя завоевания свободы! О, французы, еще немного времени, и от вас останется одно лишь воспоминание!
Возмущенные департаменты движутся на Париж, огонь раздора и гражданской войны уже охватил половину этого огромного государства; однако есть еще средство потушить сей огонь, но применять его надо немедленно. И вот Марат, самый гнусный из всех злодеев, одно только имя которого вызывает перед глазами картину всяческих преступлений, пал от удара мстительного кинжала, сотрясая Гору и заставляя бледнеть Дантона, Робеспьера и их приспешников, восседающих на сем кровавом троне в окружении молний, удар которых боги, мстящие за человечество, отсрочили только для того, чтобы падение их стало еще более громогласным и устрашило всех, кто попытался бы, следуя их примеру, построить свое счастье на руинах обманутых народов!
Французы! Вы знаете своих врагов, вставайте! Вперед! И пусть на руинах Горы останутся только братья и друзья! Не знаю, сулит ли небо нам республиканское правление, но дать нам в повелители монтаньяра оно может только в порыве страшной мести… О, Франция! Твой покой зависит от исполнения законов; убивая Марата, я не нарушаю законов; осужденный вселенной, он стоит вне закона. Какой суд станет судить меня? Если я виновна, значит, был виновен и Алкид, истребляя чудовищ…
О, друзья человечества, вы не станете жалеть дикого зверя, упившегося вашей кровью, а вы, печальные аристократы, с которыми столь сурово обошлась революция, тем более не станете жалеть его, ибо у вас с ним нет ничего общего.
О, моя родина! Твои несчастья разрывают мне сердце; я могу отдать тебе только свою жизнь! И я благодарна небу, что я могу свободно распорядиться ею; никто ничего не потеряет с моей смертью; но я не последую примеру Пари и не стану сама убивать себя. Я хочу, чтобы мой последний вздох принес пользу моим согражданам, чтобы моя голова, сложенная в Париже, послужила бы знаменем объединения всех друзей закона! И пусть шатающаяся Гора увидит свою погибель, написанную моей кровью! Пусть я стану последней их жертвой, и пусть отмщенный мир признает, что я оказала услугу человечеству! Но даже если на мое поведение посмотрят иначе, меня это не волнует.

А удивит ли мир великий подвиг тот,
Быть может, восхитит, быть может, ужаснет, —
Мой дух не возмутит потомков приговор,
Все безразлично мне: и слава, и позор.
Свободный человек от века — гражданин,
Ничто мне не указ, велит лишь долг один.
Итак, вперед, друзья: свобода или смерть!

Моих родных и друзей не должны привлекать к ответственности, так как я никого не посвящала в свои планы. Прилагаю к этому воззванию свидетельство о своем крещении, дабы показать, на что способна самая слабая рука, ведомая исключительно самоотверженностью. Если мой замысел не удастся, французы, я показала вам дорогу, вы знаете своих врагов; поднимайтесь! Идите вперед! Разите!

читать дальше

@темы: Французская революция, Шарлотта Корде, документы ВФР, жирондисты, цитаты

10:58 

L. de Verdière. Biographie de Vergniaud.

~Rudolf~
Красноречие Верньо было тем, что действительно вызывало гнев тиранов; его можно заслуженно назвать принцем ораторов Жиронды.
Внешне он выглядел вполне обычно. Но, казалось, что природа сформировала этого атлета красноречия как оратора античного форума, и, оглашая весь небесный свод, его голос не терял своей силы.
У него была широкая спина, крепкие плечи, крупная голова, высокий лоб, волосы были зачесаны назад, оставляя виски открытыми, и, следуя моде времени, ниспадали, прикрывая уши, ровно разделенные на пробор. Его глаза были черными, обрамленные густыми бровями, нос был широким и небольшим, а губы полными, слова били волнами из его уст.
На его лице царило выражение спокойной силы, но улыбка презрения блуждала там постоянно. В остальном его внешность позволяла ему затеряться в толпе, в нем не было ничего, что могло бы привлекать взгляды. Но едва он овладевал трибуной, происходило перевоплощение в оратора.
Его голова, обычно несколько тяжелая, гордо поднималась, глаза начинали ярко сверкать, на лице отражались мысли, фигура становилась величественной. Им восхищались прежде, чем начинали слушать, даже его молчание было красноречиво.

Сияние его голоса и чистота дикции успешно сливались с элегантностью – его жесты сохраняли благородное содержание.
У него наиболее живописные выражения служили простоте речи, казалось, что он всегда озвучивает свою мысль без каких-либо усилий, всегда в гармоничном, пусть иногда и в декламационном, стиле. Он изъяснялся с ясностью, дискутировал с энергией, делал заключение с напором. Его изящная речь покоряла умы, пробуждая воображение, рисуя искусные картины и очаровывая античными изображениями. Умея проникать в души и передавать свои чувства, он мог вдохновить своим мужеством, вызвать воодушевление или негодование.

Кумир народа, плененный им, он стал жертвой; он узнал радость популярности и ощутил падение; его слова сперва встречали аплодисментами, а затем шепотом, за которым следовали оскорбления, вероломно купленные противниками, он пересек, чтобы умереть, огромный город, который был свидетелем его триумфа, где все еще звучал его голос.

Он упивался этой жизнью очарования, музыкой, декламацией; работал одновременно и для удовольствия, и для дела; составляя тексты и для будуара, и для трибуны, казался неутомимым. Можно сказать, что он торопился использовать свою молодость, будто знал, что жизнь его закончится преждевременно.

О Гаде:
Гаде, пылкий оратор, он выполнял свое дело с азартом, воодушевляя мнения людей; он импровизировал с исключительной легкостью и превосходно наносил противникам самые грозные удары. Всегда готовый к работе, он в любую минуту был готов помчаться на трибуну, чтобы развернуть там неисчерпаемые ресурсы своего изобретательного разума.
О Манон:
Жена и мать, всегда готовая принести в жертву своим обязанностям романтические чувства, она всегда сохраняла почтение к Ролану, но Бюзо покорил ее сердце.

@темы: переведенное, жирондисты, Французская революция, Верньо

22:13 

~Rudolf~
Левандовский о Барере

…Идут последние дни суда над бывшим королём. Оратор читает речь, которая — после блестящих выступлений Сен-Жюста и Робеспьера — окончательно склонит Конвент к смертному приговору. Но если не обратить внимания на лежащие рядом листки по делу «Луи Капета», никогда и в голову не придёт, что оратор выступает на подобную тему: слишком уж он элегантен и отутюжен, слишком изогнут его стан, слишком чист и невинен лик, обрамлённый хорошо завитыми локонами; кажется, будто перед вами не грозный политик, обрекающий на смерть «тирана», а юный Парис, дамский угодник, воркующий на великосветском приеме…

Барер — великий говорун; у него живое воображение и быстро меняющиеся политические принципы. Он обожает роскошь и удовольствия; он может блистать в салонах; он слаб, нерешителен и спазматически беспокоен; это безудержный рассказчик анекдотов, где-то услышанных или придуманных им самим.


А. П. Левандовский. Первый среди Равных.

@темы: цитаты, Французская революция, Барер

18:50 

~Rudolf~
Письмо, написанное Дантоном


@темы: документы ВФР, Французская революция, Дантон

12:26 

~Rudolf~
Камиль - Максиму:

Ты боишься, что если ты женишься, то сможешь полюбить. Если у тебя будут дети, ты будешь любить их больше, чем что-либо еще в этом мире, больше, чем патриотизм, больше, чем демократию. Если твои дети вырастут и станут предателями народа, будешь ли ты, как римлянин, требовать их смерти? Возможно, ты и будешь, но, может быть, ты и не подумаешь об этом. Ты боишься, что если ты полюбишь людей, ты будешь отделен от своих обязанностей, но лишь потому, что другой вид любви, не такой, как эти обязанности, ляжет на тебя.

H. Mantel. A Place of Greater Safety.

@темы: переведенное, Французская революция, Mantel

17:56 

О монтаньярах

~Rudolf~
Робеспьер имел недостатки и достоинства в одинаковых пропорциях: с одной стороны честность, любовь к свободе, твердость принципов, лояльность к бедности, преданность делу народа, а с другой стороны устрашающая мрачность, желчное неистовство против врагов, мучительная ревность против талантов, которые его затмевали, невыносимая мания к господству, безграничная уверенность в себе, лютая демагогия и фанатизм к принципам, благодаря которым он предпочитал создание законов существованию народа.
Сен-Жюст был более молодым и скрытным. Он действительно владел собой в споре; в дискуссии он был безоговорочным, убедительным и резким. Его разум был пламенным, а сердце ледяным. В нем был наставляющий ум Монтескье и лаконичная мрачность Тацита. Он много выступал против тиранов, и он сам мог бы осуществлять тиранию. Он стремился быть необычным; он был похож на Сенеку.
Кутон был парализован: у него была хорошая голова, но его мысли были преувеличены. У него был вид честного человека и характер фанатика. Он любил свободу, но был слишком привержен взглядам своей партии.
Что касается Леба, то он был последователем Сен-Жюста и был его поклонником. Он погиб только поэтому, ибо был сдержанным, флегматичным и ни разу не высказал мнение, которое могло бы его скомпрометировать.

Бертран Барер

@темы: переведенное, монтаньяры, Французская революция, Барер

18:14 

~Rudolf~
Дом Шарлотты Корде


@темы: Шарлотта Корде, Французская революция

00:23 

В стихах о громоотводе

~Rudolf~
Еще небольшой отрывок из "Оды" Шарля.
Когда надоедает писать стихи многочисленным дамам, можно и о Франклине написать... Шарль у нас юноша всесторонне одаренный, может и громоотвод в стихах воспеть :)

Молния была приручена вот так.
Франклин, ты небеса разоружил.
Прометеем движимая твоя рука
Богов власти над громом лишила.
Молния в нашей власти, ты сказал,
К шпилю железному ее приковал.
Основа подчинения момента,
Покоренная без сопротивления,
Она перешла в забвение,
Поклонившись в ноги раболепно.
Ах! Железо не ради лишь славы мы взяли.
Время некоторые черты очищает,
Время всегда память уважало,
Людей их благодеяния прославляют.
В то же время только темнота
Окружает нечестивые дела.
Люди к законам устойчивы.
Франклин, велика твоя сила.
Вечные основы мира
Перед тобой уничтожены.

@темы: переведенное, жирондисты, Французская революция, Барбару

15:53 

Во сне

~Rudolf~
Пэйринг или персонажи: Сен-Жюст/Анжольрас
Рейтинг: PG-13
Жанры: Мистика, Психология, AU
Кроссовер с "Отверженными"

Он страстно целовал Анжольраса. Его дыхание было обжигающим, а пальцы – ледяными, но юный революционер с наслаждением отдавался и этим губам, и этим рукам. Ночной посетитель скинул с Анжольраса рубашку и притянул мужчину к себе, покрывая поцелуями его шею и плечи. В такие минуты Анжольрас забывал, как дышать, как думать. Он отвечал на поцелуи, а его невозможный любовник, тем временем, развязывал пояс брюк Анжольраса.
Его звали Антуан Сен-Жюст. Когда-то звали – он был казнен в 1794 году.
Когда он стал появляться во снах Анжольраса, трудно сказать. Анжольрас больше не стремился это выяснить, достаточно того, что он там был. Сначала он появлялся робкой тенью на грани сна и реальности, невозможно было понять: мигнул ли фонарь за окном или же кто-то вошел в комнату. Постепенно ночной гость стал показываться полностью. Это был молодой человек, утонченный, хрупкий, худой. Волосы опускались ниже плеч, а в глазах сверкали искорки, нарушая ночной мрак. Мужчины не любят слова «красивый», но оно описывало ночного гостя как нельзя лучше.
Сначала Анжольрас не обратил внимания на сны. На собраниях, в университете, на улице он встречает много различных людей, кто-то из них мог запомниться. Вероятно, этот парень ему что-то говорил.
Но незнакомец пришел в его сон еще раз и еще.
Анжольрас сидел на кровати недовольный, непонимающий. Тогда неведомый гость впервые подошел к нему близко, посмотрел в глаза, и все вокруг исчезло для Анжольраса. Поцелуй его был холодным.
Утром Анжольрас попросил у матери зеркало. Никогда он не всматривался в свое отражение так подробно, все более убеждаясь в том, что он похож на ночного пришельца внешне: рост, телосложение, кудрявые волосы, блеск в глазах.
Анжольрас вышел из дома в задумчивости.
Вскоре ночной гость заговорил, и Анжольрас понял, что похожи они не только внешне. В то же время пришло осознание сущности этого человека – годы изучения героев Великой революции, чтения запрещенной литературы не прошли зря. Странным показалось лишь то, что Анжольрас не узнал сразу гениального оратора и вождя.
Таким образом, к вопросам об улучшении жизни французов, возможности новой революции и восстановления республики для лидера парижских революционеров добавился вопрос о том, для чего к нему во снах является деятель прошлых лет, и в чем состоит их связь. Задать вопрос в следующем сне не удалось, едва появившись, Сен-Жюст увлек Анжольраса в постель. Правда, теперь Сен-Жюст стал часто разговаривать с Анжольрасом. Разгоряченный лаской юноша с трудом внимал напутствиям и разъяснениям товарища.
Днем он вспоминал каждое слово. И эти слова невероятно помогали ему разрабатывать программу восстания.
Иногда обстановка их встреч менялась. Порой они сидели в кабинете за столом, делясь соображениями, споря о республиканском устройстве и конституции. Но чаще в его снах сохранялся ночной мрак, а голос Сен-Жюста напоминал голос неземного создания.
Однажды он сказал Анжольрасу, что тот такой же ангел, как и он.
Весной он появлялся практически каждую ночь, в которую Анжольрасу удавалось хотя бы задремать. От напутствий и советов Сен-Жюст перешел к прямому изложению плана действий. Он никогда не говорил о прошлом, но всегда о будущем, о политике и власти. Они занимались любовью реже, не менее страстно, неистово, но безрассудно.
Днем Анжольрас убегал по делам. Его ждал клуб, друзья и государство. Мама лишь качала головой, не понимая истинной опасности, грозящей ее сыну. Восстание было готово, все были оповещены, все было собрано. А главное, была вера в абсолютный успех дела. Как же это просто и изумительно – осознавать, что в твоих руках судьба милой Родины, и ты можешь повернуть ее к лучшему!
В ту ночь Сен-Жюст вел себя немного иначе. Он не чаровал ласками до умопомрачения, но был игрив и улыбчив. «Настанет день, свершится революция!» - говорил он, радостно обнимая Анжольраса. Взглядом Анжольрас спросил, уверен ли товарищ в исходе восстания. Сен-Жюст лишь весело взъерошил его волосы. Уходя, он подарил Анжольрасу поцелуй и обещание скорой встречи. Светало.
«Вперед, мой воин. Это твоя битва за свободу, революционер.»
«Я жду тебя.»

@темы: Сен-Жюст, Французская революция, творческое

02:10 

Барер известен мало или, вернее, известен плохо (с)

~Rudolf~
Alfred Souviron. Bertrand Barère.
Биографию Барера я прочитала 24 сентября, но почему-то лишь сейчас звезды сложились удачно для того, чтобы поделиться цитатами))

Несмотря на различные разочарования, которые ему принесли политические события, Барер до последнего дня жизни оставался преданным двум великим вещам, которые он не мог разделять: отечеству и свободе.

В Конвенте у Барера были друзья во всех партиях. Его литературной культуры, его доброжелательной вежливости, и, наконец, природной привлекательности его лица было достаточно, чтобы объяснить симпатии, которыми он был окружен. Как было сказано позднее одним из его коллег, он был хорошим ребенком.

Ламартин: «Его мнения, его образованность, его связи, его южное происхождение, его талант, казалось, привязывали его к жирондистам. В течение первых нескольких дней он оказался на их стороне. Он верил в их гениальность, восхищался их красноречием. Он почувствовал достоинство их ума, узнал умеренность их политики. Но он видел силу народа 10 августа и 2 сентября. Он боялся Марата, Дантона…»

Воспоминания некоего современника: «У него был характер мягкий и дружелюбный. Его манеры были отточены. Он нежно любил Революцию, так трепетно относятся к добродетели. Тогда, когда я его знал, он был только Анакреоном революции, о которой они писал в своей газете хорошенькие любовные фразочки.»

В целом биография написана по мемуарам Шикарного, поэтому рассказывать, где родился/когда женился смысла нет. Из фактов привлекли только два. На процессе короля Гаде совершил неудачную попытку отвоевать у Барера место председателя Конвента, но Барер не сдался. Впечатлил также его отказ пиренейскому батальону, который по дороге в Вандею зашел к Шикарному в тюрьму и предложил ему просто уйти с ними.

@темы: переведенное, Французская революция, Барер

23:55 

~Rudolf~
Письмо Жана Ламбера Тальена. 24 августа 1792 года, Париж.

Любопытное письмо, в котором Тальен жалуется, что его подпись была подделана и посылает свою подпись и печать.

Граждане,
Враги общественного блага использовали еще не все свои ресурсы. Они не осмеливаются открыто порицать друзей общественного блага, и, чтобы получить расположение к себе их сограждан, они используют хитрости нового рода.
Сегодня утром ко мне было доставлено письмо, подписанное «Тальен, секретарь-греффье», отправленное гражданину по почте. Это письмо содержит угрозы, противоречащие индивидуальной свободе, и я… вижу, что принципы, которые никогда не были моими, подписаны моим именем.
В конце настоящего письма, я ставлю для вас свою подпись и печать, что бы вы не ошиблись, заявляя, что я признаю те акты, которые подписаны так, как показано на фрагменте ниже.


@темы: переведенное, монтаньяры, документы ВФР, Французская революция, Тальен

12:28 

~Rudolf~
Перечень книг из библиотеки Жоржа Дантона.
Список не большой, хотя, может быть, для 18 века достойный. Но состав впечатляющий. Здесь встречаются совершенно разные книги по темам и жанрам, что говорит о разносторонних интересах и образовании автора. Отдельно приятно видеть большое количество юридических и исторических книг, сразу видно, что человек любил свое дело.


Книги на английском языке:


Перевод «Жизнеописаний» Плутарха
Вергилий в переводе Драйдена
Шекспир
Поуп
Журнал «очевидец»
Кларисса, или История молодой леди
Дон Кихот (возможно, в переводе Смоллета)
Жиль Блас
Эссе о Пунктуации
Словарь Джонсона
Блэкстон
Жизнь Сэмюэля Джонсона
Адам Смит «Богатство народов» (том 23, возможна ошибка)
Робертсон «История Шотландии»
Автор не известен «Америка»
Сэмюэл Джонсон

Книги на итальянском языке:

Венути. История современного Рима
Гишардини. История Италии
Фонтанини. Итальянское красноречие
Денина «Итальянские революции»
Каро, перевод Вергилия
Бокаччо «Декамерон»
Ариосто
«Неистовый Роланд»
Метастаз
Далина, произведение не известно
Райхардт
Давила «Истрия французской гражданской войны»
«Записки о живописи и скульптуре»
«Морганте» Пульчи

читать дальше

@темы: Французская революция, Дантон, монтаньяры, переведенное

French Revolution

главная