Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: петион (список заголовков)
18:46 

Мемуары Жана-Батиста Трокара

~Шиповник~
Последние дни запрещённых депутатов Гаде, Салля, Бюзо, Петиона и Барбару в Сент-Эмильоне.

После объявления вне закона, депутаты Гаде, Петион, Бюзо, Барбару, Луве, Салль и Валади, укрылись в департаменте Кальвадос, где они жили некоторое время; они сели на судно на бриге, и высадились в Бек-д’Амбе, в департаменте Жиронды, у тестя Гаде, господина Дюпейра. Они бы не успели сойти на берег, как были бы разоблачены представителями, посланными в департамент Конвентом, и которые, не осмеливаясь отправиться прямо в Бордо, они собрались в Ла-Реоле. Тальен, один из них, был послан в Сент-Эмильон, куда, думали, ушли несчастные жирондисты.
Все его поиски были безрезультатными; но он велел арестовать людей, самых известных в стране, как подлых преступников, почти аристократов.
Все запрещенные депутаты были скрыты у мадам Буке, за исключением Салля и Гаде, укрывшихся у отца последнего. Но так как могло стать опасным долго оставаться в одном месте, Луве, Валади и Барбару, искали убежище у кюре Помероля около Либурна; Петион и Бюзо в Кастийоне, у Кесаря и Эпина. Их отсутствие в Сент-Эмильоне было недолгим, и вскоре они вернулись, все, за исключением Валади, бежавшего в сторону Мупона, который погиб под революционным топором, и возвратились в их первое жилище у мадам Буке. Через некоторое время Луве пошёл по следам Валади; но более удачливый, он поднялся на судно и добрался до Парижа без происшествий.
Пять депутатов, таким образом, остались в Сент-Эмильоне, двое у отца Гаде, и троке других у мадам Буке. Эти последние, после некоторого времени пребывания у этой дамы, были помещены братом Гаде к кюре города, который, вскоре, утомленный гостями, заявил, что больше не может их прятать у себя.
Сен-Брис Гаде предупредил мадам Буке об ультиматуме священника и страданиях несчастных изгнанников. Мадам Буке, не могла принять их из-за нехватки хлеба, и он сказал ей: Я полагаю, что Батист Трокар сможет спрятать их на некоторое время.
Я был тогда цирюльником домов Гаде и Буке. Однажды, когда я причёсывал Сен-Бриса он сказал мне: Батист, три друга моего брата, пришли к нему, но его нет; он в Швейцарии; не мог бы ты приютить их у себя на несколько дней?» Я ответил, что да; и, в тот же вечер, он сопроводил их ко мне. Это были первые дни января 1794 года.
Я очень о них заботился; я зарабатывал не менее 1200 франков в год. Днем, ночью, я вертелся, чтобы предоставить им необходимое продовольствие; мне было легче, чем другим, потому что у меня было много отношений с жителями, которых я брил.
Бюзо и Барбару писали мемуары. Я никогда не видел, чтобы писал Петион*. Их рукописи были спрятаны в железный ящик и брошены в выгребную яму; во время ареста мадам Буке и её мужа мулат выбросил их.
Во время второго поиска, совершенного в Сент-Эмильоне, туда послали две тысячи пятьсот человек войск; но, так как были найдены только Гаде и Салль, посчитали, что других нет в стране; они ушли, но приказали муниципалитету произвести домашние обыски. Я предупредил трех депутатов об этом; они сказали мне: «Мы уйдем этой ночью». Они, действительно, ушли следующей ночью. Бюзо и Петион оставили мне письма для своих жен, а Барбару для своей матери.

читать дальше

@темы: жирондисты, Французская революция, Петион, Бюзо, Барбару, переведенное

16:50 

Мемуары Жерома Петиона.

~Шиповник~
Часть вторая.

Мы идём прямо, и мы вошли в Париж, не имея возможности вернуться назад. Мы приняли решение отправиться в пригород Сент-Марсо, к одному из моих родителей, который был там бакалейщиком.
Прибыв на бульвар, который ведет, к воротам Сен Антуан, мы были в неопределенности, мы пойдем через улицы или мы будем продолжать эту прогулку: мы продолжили. Было четыре часа и это было подозрительное время. Мы встретили кавалерию, которая нас пропустила. Мы проделали больше четверти лье и никто не сказал нам ни слова. Наша безопасность существенно возросла, и мы не сомневались, что доберемся до места назначения.
Перед караульными ограждения Тампля мы были признаны человеком, который предупредил часового. Мы слышали очень отчетливо: «Это Петион и Гаде». Мы чувствовали, что за нами будет слежка. Мы убежали, но нас задержали стрелки и спросили нас, не мы ли граждане Гаде и Петион. Мы уверенно ответили: мы сказали, что да. Нас сопроводили в караульное помещение.
Мы не знали тогда, были ли убиты наши коллеги, и какая участь нас ждет.
Это был я, кто обращался с речью к офицеру. Я ему показал мою карту депутата, я сказал ему своё имя и я спросил у него, у него такой приказ, арестовывать всех депутатов или генералов или нас в частности.
Я увидел его тревогу, его замешательство. Я заметил очень отчетливо, что воспоминание о моей бывшей власти на месте мэра ещё что-то значило. Он мне вежливо и скромно ответил, что у него не было такого указания. В таком случае, возразил я ему, - мы продолжим наш путь.
Никто из охранников, которые там присутствовали, не возразил. Мы простились с ними, и вот мы снова на бульваре. Мы уже поздравляли друг друга с тем, что там удалось ускользнуть, но вскоре мы заметили, что за нами следят.
Канонир, недовольный тем, что нас отпустили, направил своих товарищей за нами. Нас обступили восемь или десять стрелков, которые извиняясь за то, что нас арестовывают, попросили нас, чтобы мы объяснились, либо перед комитетом секции, либо в муниципалитете, что удивительно, потому что мы были на улице в хорошее время, они считали, что хорошо, что мы не пытаемся сбежать и что их долг требует следить за нами: «Муниципалитет находится в двух шагах, - добавили они; таким образом, граждане, если Вы хотите, мы вас сопроводим туда».
Это если Вы хотите, звучало, как настоящий приказ, которому мы подчинились по собственной воле. Мы пошли к дому коммуны; стрелки пропустили нас вперед, а сами шли позади. Мы могли общаться друг с другом приглушенным голосом, мы не говорили о месте, где мы провели ночь, и как мы ее провели; нам показалось, что мы входим в Париж, вместо того, чтобы выходить из него и в наши намерениях было посетить дом одного друга.
Я, следовательно, вошел как обвиняемый в этот дом, где столько раз я принимал овации народа. Я не знаю почему, но этот контраст произвел впечатление на меня.
Мы были введены в пять часов в зал, который прежде назвался Залом Королевы. Это было там, где революционный комитет проводил заседания.
читать дальше


@темы: Петион, Французская революция, жирондисты, мемуары Петиона, переведенное

14:04 

~Rudolf~
Фрагмент записи Робеспьера (как следует из заглавия и текста, некий ответ Петиону...)

@темы: Петион, Робеспьер, Французская революция, документы ВФР, жирондисты, монтаньяры

17:38 

Мемуары Жерома Петиона.

~Шиповник~
Представляем Вашему вниманию мемуары Жерома Петиона. Этот человек очень кропотливо всё записал. Огромное ему за это спасибо! :friend:

Написанные после 31 мая 1793 года.

Часть I

Я являюсь одним из наиболее ярких примеров непостоянства народного расположения. Другие сообщат о моментах благополучия моей общественной жизни, я собираюсь говорить о моих несчастьях. Я собираюсь говорить о преследованиях, которые я испытываю с 31 мая. Я доложу обо всём, что случилось со мной с той даты. Возможно, жизнь одного порядочного человека заинтересует честные и чувствительные души. Что касается меня, я нуждаюсь в том, чтобы излить мое сердце, и это мое самое дорогое утешение, рассказывать то, что я испытал.
Долгое время до 31 мая, интриганы и факторы, которые огорчают мою несчастную родину и ведут ее к рабству, делали всё возможное, чтобы разрушить мою репутацию и отнять у меня веру, которыми я наслаждался. Уверенные в том, что я не разделяю из дезорганизующие принципы и их максимы крови, чувствовали, какой вред я мог им нанести, что моё влияние на народ могло бы им навредить. <…>
<…>
Я видел, как люди не переставали изумляться, сравнивая с настоящим, <…>: дело, в том, что они не знают обо всем искусстве клеветы; дело, в том, что они не знают, до какой степени извращенность смогла его усовершенствовать наши дни, что они не имели возможность следить за сетями, подготовленными против меня. Я об этом сказал уже давно, сказал своим друзьям: «Народ будет ненавидеть меня больше, чем любит». Так же я не мог ни войти в место наших заседаний, ни выйти без самых грубых оскорблений и угроз. Сколько раз я слышал мимоходом: «Злодей, мы носим головы на плечах!» и я не сомневаюсь, они планировали убить меня. Надо признаться, они были жестоки для того, чтобы знаки доверия народа стали его ненавистью. Я часто говорил: Так что же? Он не имеет лучшего друга, чем я. <…> Я клянусь, приняв от него смерть, я его не возненавидел бы. Я был и я буду всегда убежден, что он хороший, что он хочет добра, но что он может также нести, все избытки преступления, так же как любовь несет добродетель. Облака скопились над нашими головами, и гроза вот-вот должна была начаться. 31 мая был день, когда заговор должен был вспыхнуть, когда Конвент должен был быть распущен, когда жертвы должны были пасть под железом их убийц. Мрачный звук набата обесцвечивает преграды, корреспонденция останавливается, письма перехватываются, кровожадные предложения повторяются с трибун и от многочисленных групп наполняющих зал Конвента, все говорило о великом бедствии. Нет никаких сомнений, роковой день 31 мая был избран заговорщиками, они поставили печать на эту выдумку: Революция 31 мая, и они имели смелость срывать печати с писем, которые они открывали, которые они читали и затем шли к гражданам, которым они были адресованы.
ПРОДОЛЖЕНИЕ МЕМУАРОВ

@темы: Петион, Французская революция, жирондисты, мемуары Петиона, переведенное

10:48 

Галерея 6

~Шиповник~
14:32 

Поле Эмигрантов

~Rudolf~
Памятник на Поле Эмигрантов, где был найден раненый Барбару, а чуть позже тела Бюзо и Петиона. Как известно, последние там и похоронены.
Текст таблички: "В этом месте 18 июня 1794 г. был обнаружен жирондист Барбару, который, преследуемый террористами, пытался убить себя. Привезенный в начале в Кастийон, позже он был доставлен в Бордо, где был отправлен на эшафот.Также на этом поле, называемом "Поле Эмигрантов", жирондисты Бюзо и Петион совершили самоубийство в тот же день".

Еще фото:

Памятник находится в городе Сен-Мань-де-Кастийон на улице Европы (трасса Либурн-Бержерак). Дойти до трассы можно по улице Жирондистов, затем повернуть направо и пройти совсем чуть-чуть по самой трассе. Осторожно, на трассе очень оживленное движение!
Карта Кастийона, на которой заботливой рукой сотрудницы мэрии отмечен путь:

Добраться до Кастийона можно пешком или на машине. Рекомендуем, конечно, на машине, любой вариант пути займет около 15 минут, можно ехать прямо по трассе к памятнику. Мы шли пешком в обе стороны, с поиском дорог и выяснением местонахождения памятника весь путь занял около 6 часов. В целом, в хорошую погоду можно пройтись и пешком :D Дорога лежит через Сент-Этьен-де-Лисс, до него из Сент-Эмильона можно дойти тремя, одинаковыми по времени, путями. Сент-Этьен и Кастийон соединяет лишь одна дорога. Мы шли через Сен-Лоран по этому пути (время указано для путешествия на машине, пешком карта определяет как 1 час 48 минут):

А по этому пути можно сразу выйти на улицу Европы и идти по ней прямо к памятнику. Но еще раз не рекомендуем ходить по трассе.

Памятник находится примерно здесь:

Также путь всегда могут подсказать в мэриях попутных городов, а в самом Кастийоне, скорее всего, и любой житель знает, как пройти к памятнику. Английским языком они владеют плохо, но по фото памятник сразу узнают.

@темы: Барбару, Бюзо, Петион, Французская революция, жирондисты

20:05 

Письмо Петиона Робеспьеру

~Rudolf~
20 августа 1792 г.

Вы знаете, мой друг, каковы мои чувства к вам, вы знаете, что я не льщу, вы знаете, что я всегда предоставлял вам доказательства преданности и дружбы. Напрасны стремления разделить нас, но это будет необходимо, если вы перестанете любить свободу так, как я вас люблю. Я никогда не говорил о вас хуже, чем вы сами, когда я вижу, что ваше поведение слишком недоверчивое, именно я вам об этом говорю, если вы используете неверные средства, я вам об этом сообщаю. Вы также обвиняете меня в чрезмерной уверенности, и я не жалуюсь, не допускайте мысли, что многие из тех, кто близок ко мне, являются вашими врагами. Только потому, что мы не сходимся во взглядах по ряду вопросов, которые не затрагивают суть событий, мы не являемся врагами. Обычно ваше сердце справедливо. К тому же нужно быть ребенком, чтобы злиться на тех, кто недооценил нас. Как много людей, мой друг, клевещут на мэра Парижа по любому поводу. Как много тех, кого я знаю, распространяют самые оскорбительные подозрения насчет меня, я вас уверяю, что это меня утешает. Я не совсем безразличен ко мнению других обо мне, но я больше прислушиваюсь к собственному. Мы не принадлежим к оппозиционным сторонам, у нас всегда будет одна и та же политика. Мне не нужно говорить вам, что я никогда не выступлю против вас своими взглядами, характером, принципами, чем-либо еще. Я думаю, вы стремитесь на мое место не больше, чем я на место короля, тем не менее, если бы срок моих полномочий подходил к концу, вы могли бы принять их, так как я не вижу более добросовестного человека. Давайте же держаться рядом, нам угрожают достаточно, чтобы мы могли думать только об общем деле.

@темы: Робеспьер, Петион, Французская революция, жирондисты, монтаньяры, переведенное

18:19 

Уроки целомудрия от Жерома Петиона.

~Шиповник~
После отъезда из Парижа в 1793 году, отъезда, достойного стать сценарием для голливудских фильмов, Жером несколько дней провел в маленьком номере с двумя кроватями и несколькими стульями, на одной кровати спал сам Петион, а на другой две девицы :shy:

Таким образом, я находился в одной комнате с двумя молодыми персонами, я одевался перед ними; они одевались передо мной.
Я испытывал, я признаю, трудности из-за приличия, но, без сомнения, они испытывали их еще больше чем я. Но было легко увидеть, сколько щедрых действий, которые они совершали, отдаляли идеи, которые могли бы их смутить. Они не сделали даже ничего из соображений, которые указали бы на деликатность обстоятельства. Мне не нужно говорить, что я не позволил себе ничего из этих речей, ничего из этих шуток, которые толкают к тому, чтобы испугать целомудрие. Я признаю, также, что я не испытывал ничего из этих ощущений, ничего из этих столь естественных желаний, которые непроизвольны в человеке, которого природа действительно создала человеком. Я стыдился бы самого себя, если бы злоупотребил этим трогательным гостеприимством. Я был как брат с двумя сёстрами.
Я провел три ночи в этом номере, я уверен, эти девицы видели, как я вставал, и как одевался, но я заметил, что как приличные девушки они делали вид, что не замечали этого.


Мемуары.

@темы: жирондисты, Французская революция, переведенное, Петион

French Revolution

главная