• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: французская революция (список заголовков)
03:23 

Немного Бриссо

~Rudolf~
Прощальное письмо Бриссо жене

Я вижу, моя дорогая Фелисита, что настал мой последний час. Если я не ошибаюсь, вердикт вынесут сегодня. Скорее всего, к моему несчастью, я не смогу больше увидеть тебя, но я бы отдал все за эту возможность. Сохрани мужество, если этого счастья мы не получим. Сделай это ради наших детей: береги их, присматривай за ними. Сохрани несколько моих записей и однажды покажи им. Скажи: «Это писал отец, который любил вас, он пожертвовал собой добровольно ради общественного блага и в то же время был принесен ему в жертву"… Прощайте, мои родные, утрите слезы. От моих же эта бумага намокла. Но наша разлука не будет вечной.

А это письмо Бареру

Ты обещал им мою кровь. Таким образом, ты говорил о моей смерти еще до суда надо мной. Ах, если моя кровь может принести изобилие и положить конец всем размолвкам, я позволю немедленно ее пролить. Для того чтобы оправдать эту кровавую фразу, ты воображаешь, что я составил заговор в тюрьме, что я говорил: «Перед тем, как падет моя голова, падут головы Конвента…». О да, я действительно составил заговор с моими тройными замками и тройной тюремной решеткой. Я вступил в заговор с собой или с античными философами, которые учили меня покорно переносить обиды, которые я терплю из-за дела свободы, того дела, апостолом которого я буду всегда.

@темы: переведенное, жирондисты, Французская революция, Бриссо

22:03 

~Rudolf~
Декларация прав человека и гражданина 1789 г.



@темы: Французская революция, документы ВФР

01:33 

~Rudolf~
Фрагменты из мемуаров Барера:) По первому тому. Возможно, сделаю биографическую сводку по мемуарам, но не сейчас. А пока только его цитаты.

Клевета – это сила развращенных народов. Ее заказчиками являются неблагодарность и зависть; у нее есть железная рука, которой она держит отравленное перо. У нее сердце из грязи, а голова из бронзы. Она всегда поражает гений, добродетели, талант, достоинство; она старается всеми силами служить страстям и добавляет в биографии ложь, чтобы хорошо их продать. Она глуха и безжалостна, она не слышит ни настоящих фактов, ни оправдательных. Раны, нанесенные ею, становятся шрамами и остаются навсегда.

Суд современников является наиболее злобной страстью, наиболее тираничной, наиболее отвратительной проскрипцией.

Я служил своей стране, я помог предотвратить ее раздел, как Польша была разделена варварами. Сотни раз я рисковал жизнью, атакуя иностранных убийц и реакционеров. Я был вынужден тратить свои лучшие годы в комитете общественного спасения, который мысленно называл львиной пастью, Национальное Собрание, формируя его, осудило меня на то, чтобы я постоянно находился с Робеспьером, Колло, Сен-Жюстом и Кутоном.

Я никогда не был нечувствителен к приговорам публики, я сделал все, чтобы заслужить право голоса, потому что я знаю, что это выражает свободу и почет, но я презираю мнения ненормальные и продажные.

Покуда я представитель народа, я буду нещадно вести войну против тех, кто нарушает право собственности, ставит грабежи и кражи на место общественной морали и кто скрывает преступления под маской патриотизма.

Я был против нарушения национального представительства 31 мая и выступил в одиночку, рискуя своей жизнью.

Республика - это желание возвышенных душ и свободных сердец, это утопия энергичных, жгучих, пропитанных цивилизованным светом умов и чувства независимости; это правительство здравого смысла, справедливости и экономии; человечество неизбежно направляется к этому. Без сомнения, политические общества, формирующиеся под гнетом монархии, представляют собой несоответствие между желанием и реальностью, между настоящими учреждениями, людьми, положением дел и необозримыми возможностями нашего поколения. Придет время и то, чего желают просвещенные и свободные люди, будет достигнуто: время – неутомимый, неудержимый революционер, который ответственен за привлечение молодежи и гражданской добродетели к общественному порядку.

продолжение прекрасного

@темы: Барер, Французская революция, переведенное

12:55 

Эро... Просто Эро.

~Шиповник~
14:58 

Что написано пером...

~Шиповник~
Автографы некоторых революционеров:

Эли Гаде:


Жак Пьер Бриссо:


Пьер Верньо:


Жорж Дантон:


Фабр д'Эглантин:


Франсуа Бюзо:


Шарль Барбару:

@темы: Французская революция, жирондисты, монтаньяры

01:36 

~Rudolf~
Портрет отца Эли Гаде - Жана Гаде, мэра Сент-Эмилиона.


@темы: Французская революция, жирондисты

00:33 

Joseph Guadet. Les Girondins.

~Rudolf~
Я вдруг пришла в себя и вспомнила, что переводила у Жозефа Гаде еще и первую часть первой главы книги. Собственно, вот она. И именно тут Гаде приводит очень важную информацию о дате рождения Эли.

Глава первая
Бордо до 1789 г.


§1. – Общее состояние юга Франции и, в частности, Бордо до 1789 г.

Каждая из провинций, которые вместе составляли Францию, до 1789 года, имела свою особую черту, но все эти провинции были разделены на две основные группы: юг и север; Луара была границей между северной и южной Францией.
В северной Франции вначале было галльское население, затем сменившееся галло-римлянами, которые оставили глубокий след в языке, законах, обычаях страны. Язык, наиболее подверженный влиянию развития населения век от века, на севере Франции сдержанный и состоит из огромного количества германизмов.
Основная часть законов там основывается на германских законах, кодексы франков, капитулярии Каролингов отчасти вошли в наши обычаи. Нравы также сохранили германскую мораль. Люди менее привязаны к земле, чем на юге, они больше занимаются промышленностью, чем сельским хозяйством. Работа на земле там тоже индустрия и фермер не отличается от коммерсанта, помещаясь между владельцем земли и трудящемся на ней.
В южных провинциях, наоборот, хранятся глубокие следы пребывания римлян. Язык! Кто может сомневаться в том, что говор Лангедока было основан на латыни? Были диалекты, до XV в. язык был отчасти разговорный, отчасти письменный. Старые обычаи записывались на диалектах, кодексы никогда не были латинскими, писались только на местном наречии. Даже сегодня крестьяне вряд ли знают свой говор, и французский язык в этих провинциях сохраняет большое количество латинских фраз. Римское право, как известно, остается общим законом на юге Франции. Были и обычаи, но он только дополняли римский закон и регулировали местные правоохранительные отношения. Обычаи юга мало походят на обычаи севера: народонаселение юга в основном сельскохозяйственное и оседлое.
Здесь землевладелец проживает на своей земле с трудящимися поселенцами, с которыми он делит произведенный продукт. Здесь там, не эти промышленные фермы, не спекулянты размещены между собственником и фермером.
Таково было состояние к 1789 в южных провинциях, центром которых был Бордо, великий город.
На вершине холма с видом на Гаронну расположился Бордо, демонстрируя свою великую территорию с его монументами и великолепным крытым заливом для тысячи судов. Это величайшее творение, когда-либо создали, природа, искусство и промышленность, объединенные вместе.
Ах, что за город! Какое движение! Какая жизнь! 150 тыс. человек со всего земного шара: англичане, русские, голландцы, американцы, жители Востока смешиваются и переплетаются, словно на встрече всего мира. Но среди различных типов выделяются бордосцы, тип сильно выделяющийся, полные азарта и франшизы. Вы услышите короткую речь, звучную, гармоничную, естественно красноречивую. Мудрец сказал, что бордосцы – афиняне Франции, и это сравнение не лишено правды. По мнению писателя Монтеня, возвышенный болтун, вот тип, который может в полной мере охарактеризовать население Бордо. Чтобы быть справедливым, позвольте добавить, что Монтескье, этот возвышенный мыслитель, еще более дитя Бордо.
Долгое время Бордо был полностью торговым городом. Это видно в древних обычаях до конца XII в. в то время, как в других местах и не думая купцов душили налогами, законы Бордо брали их под защиту. «Для Бордо необычным является, что если происходит нападение на иностранца или купца, то преступник заплатит штраф в размере 65 су и по решению суда, мэра или старейшин понесет наказание у позорного столба.»
Эта мудрость принесла плоды: торговля и благополучие развились параллельно и моря открылись, Бордо оказался готов воспользоваться замечательным положением, что природа дала ему. Почти вся колониальная торговля на европейском континенте действительно шла через Бордо и была обычаем для этого города после Дондона, самого продуктивного города Европы. Состояние Бордо к 1789 г. насчитывало несколько миллионов. А если принимать в расчет и духовенство высшего ранга, здесь дворянство и духовенство меркло на фоне коммерсантов.

дальше интереснее

@темы: переведенное, жирондисты, Французская революция

01:13 

~Rudolf~
Искала для записи портрет Жансонне, а нашелся его бюст


и портрет маленькой милой девочки, как полагают, его дочери Жанны


как плохо все же я его знаю...

@темы: жирондисты, Французская революция, Жансонне

20:30 

фрагмент доклада по северо-западу

L_Roche
la chouette des clochers vendéens
По просьбе дорогого админа - перепащиваю сюда из своего дневника (где в последнее время исчезающе мало материалов по Республике :kapit: :-D).
Вообще я хотела это выложить завтра, в годовщину казни, но меня не будет дома :(

Доклад комиссаров Галлуа и Жансонне, посланных в департаменты Вандея и Дё-Севр во исполнение декретов Национального Собрания от 16 июля и 8 августа 1791 г.,
представленный Национальному Собранию 9 октября того же года
(фрагмент)

цит. по: Kléber en Vendée (1793 - 1794): documents publiès pour la Société d'histoire contemporaine par H. Baguenier Desormeaux; Paris, 1907.

Ключевые идеи

@темы: переведенное, жирондисты, Французская революция, Жансонне

22:29 

~Rudolf~
Свидетельство о крещении Дантона. С днем рождения, Жорж!:kiss:


@темы: Дантон, Французская революция, документы ВФР, монтаньяры

11:05 

~Rudolf~
Последняя глава мемуаров Шарля

Глава 6

Ролан, Клавьер, Серван были вызваны в министерство законодательным собранием. Министром иностранных дел стал Лебрен, беженец Льежео также осуществлял дипломатию несчастьем и привычкой, хороший экзаменатор моряков, но плохой министр. Министерство юстиции перешло к Дантону, слуге Ламета, затем Орлеанского, но который хотел служить собственным амбициям и шел к диктатуре наравне с Робеспьером и Маратом. Выбор Дантона погубил Францию, однако посмотрим, что он провел. Когда в декабре 1791 года двор по провокационному адресу решил взять в министерство якобинцев, министром юстиции был назначен Луве: но 24 часа спустя его заменил Дюрантон из Бордо, или хотели польстить депутации Жиронды, или она сама посоветовала этого персонажа. Назначение Луве – несомненный факт; ибо Эро Сешель, гермафродит революции, который следовал за всеми действиями замка, написал ему похвалу и попросил для своего секретаря место первого клерка в бюро юстиции. Если бы Луве, будучи министром юстиции, подписал знаменитое письмо к королю, его преследовали бы как Ролана, Клавьера, Сервана; Дантон не был бы назначен, и мы бы не увидели ни массовых убийств 2 сентября, ни заговоров, рожденных из их безнаказанности. На следующий день после своего назначения Ролан позвал меня к себе и предложил место первого секретаря в своем кабинете. Оно было тогда очень выгодным, это было верным способом для быстрого продвижения, но я был отправлен в Марсель. Мои амбиции были направлены на то, чтобы служить этому городу, сделать его процветающим. Так что я отказался от предложения Ролана. Но удаление бывших служащих вносило беспорядок в департаменты. Я назначил полностью новых секретарей и составил первые прокламации, с помощью которых исполнительный совет ликвидировал нескольких неверных директоров. Я был свидетелем поведения Ролана по отношению к Дюмурье. Это был автор интриги, из-за которой из министерства были удалены Клавьер и Серван, но так как Дюмурье успешно служил Родине, он сопротивлялся приказам двора, и его военные таланты предвещали успех, Ролан забыл обиду и предложил совету сделать Дюмурье главнокомандующим армии. Дюмурье спас Францию в Аргоннском ущелье.
Я еще скажу в другом месте об этом генерале и его ужасных махинациях. Наиболее испуганный капитан своего времени заслуживает главу в этих мемуарах. Теперь я должен последовать за событиями. 12 августа молодой Сейманди из Марселя организовал для нас ужин в Пале-Рояле: для Ребекки, Пьера Байе, Бурдона, себя и меня. В беседе мы подняли вопрос о суде над королем. Одни хотели, чтобы департаменты назначили присяжных заседателей и приняли председателей уголовных трибуналов. Другой думал, что надо отправить Людовика в уголовный трибунал округа Тюильри. По мнению Ребекки, король должен был быть судим Конвентом, и решение должно было быть рассмотрено первичными собраниями. Это знаменитое мнение – обратиться к народу – было поддержано затем в Конвенте наиболее просвещенными людьми, наиболее искренне привязанными к своей стране. Мы аплодировали этой идее. Бурдон был восхищен ею и в частных разговорах любил приписывать ее себе, но в Собрании он голосовал по-другому. Сколько людей в этом деле изменили своему мнению, например, Барер, который с первых дней работы конституционного комитета поддерживал идею, что короля надо свергнуть, но не убивать, но который, тем не менее, проголосовал за его смерть! Я привожу историю обеда и свидетелей, потому что она была известна в Марселе, этот анекдот, что идея обращения к народу была внушена нам интриганами, кажется, из Англии?
читать дальше

@темы: мемуары Барбару, переведенное, жирондисты, Французская революция

12:46 

Находчивый Антуан

~Шиповник~
Через несколько дней после побега Сен-Жюста, его мать получила следующее письмо :shy2::

Мадам, мадам де Сент-Жюст, Блеранкур, по Нуайону, в Пикардии (штамп адреса) Со.
20 сентября 1786
Поездка в город Со помешала мне написать Вам раньше и успокоить Вас, рассказав о месье, Вашем сыне. Я - невинная причина глупости, которую он совершил. Некоторое время назад я исцелил его от сильной и очень опасной боли в виске, новой для всех моих коллег и врачей, к которым я обратился с этим вопросом. Выздоровление стоило двести франков, которые он мне не заплатил; к сожалению, я на него давил, но Вы ведь знаете, что в Париже часто обманывают, и, чтобы позаботиться о себе, месье Ваш сын, боясь Вас потревожить и попросить у Вас двести франков для врача, находясь дома, взял их, чтобы удовлетворить меня. Он продал столовое серебро за двести франков и привёз их мне в Со. Он мне сознался во всем и сказал, что в жизни он не осмелился бы вновь появиться перед вашими глазами, и что он скорее желает быть воришкой в ваших глазах. Я отправился к еврею, который купил у него серебро. К сожалению, он всё бросил в переплавку, за исключением одной чаши, которую я приобрёл за 39 ливров. Я передал её месье Вашему сыну, который пообещал передать её Вам вместе с двумя пистолетами и кольцом. Ваш сын явился в молельню, где получил плохой прием. Он мне сказал, что его разубедили монахи вашего края. Я Вам скажу, мадам, как бы он не говорил, что эти профессии ему не подходят, я заметил, что у него большие таланты в области физики и медицины, и если вы, действительно, заставите его, то, однажды, он возвысится в этих профессиях, но есть и обратная сторона. Я вам не рекомендую заставлять его работать ещё несколько месяцев, его кровь утомлена изучением, и его боль в виске может вновь возобновиться. Вот диета, которую ему нужно соблюдать в течение трех месяцев: питаться только молочными продуктами и овощами, абсолютно исключить вино, и хорошо укрываться ночью для того, чтобы потеть, ему не стоит учиться столько же, так как, если он продолжит, ему останется жить около года. Участие, которое я принимаю, мадам, требует от меня правды. Так же следует, чтобы каждое утро он принимал антигеморрагический порошок, который очистит кровь. Этот порошок – новое изобретение, он продается в Париже за два луидора за коробочку и этого ему хватит на век.
Я не смог его заставить вернуться к вам но, мадам, напишите, чтобы вернуть его, так как он упорствует; он хочет отправиться в Кале, без сомнения, пешком, это ещё больше воспламенит его кровь. Он запретил мне писать Вам, говорить его адрес, но вот он: Отель Сен-Луи, улица Фроменто. Напишите ему, но по-дружески, так как это чувствительность, какой я ещё не видел. Не теряйте времени, так как он хочет уйти 7 или 8 октября. Он знает мой адрес, если он будет нуждаться в моих услугах, он может писать мне. Я буду обижен, мадам, если Вы возместите мне деньги, которые я отдал еврею за чашу. Я бесплатно отдам её Вам в награду за уважение, которое питаю к Вам, не зная Вас.
Имею честь, мадам, с глубоким уважением, быть Вашим покорным и послушным слугой.
Ришаде.

Мадам де Сен-Жюст не поверила ни во врача, ни в опасную болезнь и передала это письмо инспектору полиции шевалье д'Эври.

@темы: Сен-Жюст, Французская революция, монтаньяры, переведенное

19:37 

Мемуары Франсуа Бюзо

~Шиповник~
Глава VIII

Нынешнее состояние Франции.

Теперь, кто из наших угнетателей или из нас является виновником жестокости, которую я описал только что? Рассматривая то, что наиболее решительные контрреволюционеры должны были бы предпринять, чтобы достигнуть своей цели, я ни о чем не сказал, что бы не было сделано, я не изобразил никакого преступления, которое бы не было совершено. Что я не упустил! Как и другие, я забыт! Что самое ужасное, в Марселе, в южной Франции, где я лично не был известен людям, тысячи наиболее ужасных подробностей к которым я не имею отношения, обеспечивают кровавый след! Так что же, кому об этом рассказать? Где виновные? Где? В захваченном Собрании, которое сегодня тиранит Францию? Робеспьер, Дантон, Барер, Лакруа и все вы, наши трусливые жестокие угнетатели, это всё ваши преступления! Ничто не может стереть эту ужасную правду; это написано на изможденном, бледном лице страдания, которое отовсюду несет свои разрушения; это написано на устойчивых памятниках вашего кровавого варварства, в Бордо, в Лионе, в Марселе, наши рынки пусты, кампании прекращены, наши границы устелены трупами; это написано на могилах тысяч порядочных людей, убитых вами! Рука времени никогда не сотрет пятна крови, которыми вы покрыты! Агенты иностранных держав сделали бы иначе, чем вы, чтобы увековечить войну, поднять против французской нации все народы, в которых ещё остается немного морали и чести, и вести его к истощению, отчаянию и преступления, к наиболее ужасному деспотизму. Вы уничтожили все мужество, иссушили все достоинства, осушили все источники торговли и индустрии, поражая бесплодностью наши искусства и наши кампании. Все сводится к рабству; департаменты, религия, правительство, родина, все исчезло; все готово для нового хозяина. Ах! пусть в этом не ошибаются, сопротивление, которое мы противопоставляем иностранным армиям, не может быть долгосрочным. Они на нашей территории: природа и искусство поместили нас в выгодное военное положение, в котором наши побежденные войска могли соединиться; надо было снести эти города, вынудить уничтожить; осторожность равная мужеству наших врагов; они не желали продвигаться к сердцу Франции, у которого для них не было бы границ. Но кто сможет им сопротивляться в ближайшей кампании, когда, хозяева в следующий раз запустят свои непоколебимые пальцы? Француз, вы смелы, вся Европа отдает вам эту справедливую дань! но чему служит отвага с недисциплинированным руководством? Дайте им Мальборо и Тюренна, они будут непобедимы; но с Вильруа гренадеры будут побеждены. И кто гарантирует вам взятки и ассигнаты, которые ваши собственные хозяева используют против вас, чтобы льстить вашим страстям, раздражая ваши силы и ваше мужество? Где ваше зимнее снабжение, ваши боеприпасы, ваши корма? Где лидеры, которые приведут вас к победе? Где интерес к свободе, который должен вас вдохновлять? Увы! в то время как вы льете слезы, слепцы, которыми вы являетесь, кровь ваших честных родителей, ваших наиболее дорогих друзей, течет на эшафоте! Когда, после стольких опасностей и страданий, вы возвратитесь в ваши дома, там все будет иным! Ужас и грусть все иссушат! Ты спросишь, своего отца, своего друга, свою возлюбленную или свою дорогую жену; и твоей возлюбленной, твоей жены, твоего друга, твоего отца, не будет больше! Преступление все съест. Ах! Если война тиранов ужасна, насколько ужаснее их мир! Где сельское хозяйство? Где торговля? Где искусства? Они убежали к иностранцам, которые обогатились нашими безумствами и нашей нищетой! В наших одиноких, оставленных городах, не слышим больше пения рано проснувшегося ремесленника, который начинает свой доходный день; не слышим больше как рабочий шевелится в такт своей профессии, пилит камень, сражается с железом, обрезает балки или закладывает фундамент величественного здания. Картины оставлены художниками, его кисти, скульптуры разбиты, и талант умирает в слезах от голода на могиле мужества! В наших полях, которые больше не обрабатывают сильные руки молодежи, единственный земледелец проходит свои борозды, оставшиеся без культуры. Если он не будет работать, он погибнет в бедности! если он осмелится работать, зависть его преследует, лень захватывает плод его пота, и ужас огорчит его мирную хижину. Мир, который может вытереть столько слез, успокоить столько болей, оживить столько трупов, может вновь открыть новые источники в осушенной индустрии, и обеспечить французскому народу то, чего нельзя больше вернуть, невиновность, нравственность, гордость, ясный ум, вкус настоящего счастья свободы?
ПРОДОЛЖЕНИЕ МЕМУАРОВ


@темы: Бюзо, Французская революция, жирондисты, мемуары Бюзо, переведенное

19:19 

~Шиповник~
Соскучились по Шарло? :lip:
И в каком месте он роялист?
:eat:

Мнение Шарля Барбару, марсельца, депутата от департамента Буш-дю-Рон в национальном Конвенте.

Возражения против защиты Людовика Капета, основанной на неприкосновенности конституции.

Все мы носим в наших сердцах ненависть к королевской власти; но когда мы будем судить того, кто называется королём Франции, не следует забывать, что мы судим человека. Здесь мы не являемся братьями или друзьями несчастных граждан, зарезанных на площади Карусели; мы являемся органом вечного правосудия. Нации, которые нас созерцают, так же будут судить нас, и история запишет все мнения.
Защитники Луи Капета, главным образом, ссылались на неприкосновенность, которую конституция предоставляла королю. Они, так же, оспорили преступления, которые ему приписаны. Я думаю, что их аргументы не разрушили эту правду, что неприкосновенность была применима только к действиям королевской власти, а не к посягательствам тирании; хотя, я думаю, что преступления, о которых был уведомлен Луи Капет не смягчены его защитой, за исключением некоторых конкретных фактов, на основании которых он вполне может быть оправдан, которые докажут, что он не был заговорщиком против своей страны; но все его действия, начиная с открытия Генеральных Штатов до 10 августа 1792, свидетельствуют об этом заговоре. Лично я убежден, что Луи Капет виновен; но, тем не менее, я согласен торжественно объявить заявление своих сторонников, не для нас, но для соседних народов, и для потомков. Мои комитенты мне дали власть судить бывшего короля: они не говорили об убийстве; и я не хочу его смерти, как вы говорите, не смерти человека, но смерти королевской власти, мы видим, что народ царей вреден, что их клятвы ложны, что их, так называемые блага – посягательства на свободу народа. Поэтому я, также, сожалею, что быстрота этого обсуждения не позволяет мне полностью опровергнуть защиту Луи Капета. Я ограничусь тем, чтобы бороться с так называемыми принципами в этой защите.
Я прошелся по законам народов, везде я прочитал эту заповедь природы: не убий. Везде я нашел, что общества, которые дали себе вождей, им навязали это условие: ты не будешь тираном, ты не предашь. Я не видел нигде, чтобы короли, по своему рождению, призванные быть хранителями жизни, имели привилегию убивать, не будучи подвергнутыми закону, который наказывает убийц. И пусть предательства, угнетения, коррупция, которые разделяют людей, и грабежи, которые являются результатом гражданских войн, будут королевской добродетелью, или действием, которого меч правосудия не мог добиться. Тирания вполне могла в каком-нибудь уголке земли осуществлять эту роковую власть; но это не уменьшает право поклонения народу, а народ сохранил против своих тиранов право ответных действий. Правильно ли, чтобы французы восемнадцатого века, пьяные от любви королей, или дрожащие от закона военного времени, предоставили Луи Капету прерогативу безнаказанно предавать народ, который одаривал его милостью, и быть им лично зарезанным, если бы это принесло пользу всему обществу?
МНЕНИЕ ДАЛЬШЕ


@темы: переведенное, жирондисты, Французская революция, Барбару

11:40 

~Rudolf~
Немного бареровских описаний короля и королевы. Совсем немного, буквально по паре строк.

Рост короля был около пяти футов и пяти дюймов. Его телосложение было массивным и неблагородным. Его здоровье было гораздо слабее, чем он выглядел на самом деле, об этом свидетельствовало его бледное лицо. У него были голубые глаза, которые ничего не выражали и громкий смех, словно у слабоумного. Он вряд ли замечал то, что было рядом с ним, но хорошо различал отдаленные предметы. У него была неровная спина, и всем своим видом он напоминал большого и толстого, нескладного мальчишку. В глубине его души еще была любовь к порядку и справедливости, но крайняя слабость характера не позволяла ему быть самостоятельным, и он слепо поддавался давлению своих министров, а особенно королевы.

Королева была среднего роста, но миловидной. В ее осанке было много благородства и кокетства, которое давало ей желание нравиться всему миру. В первые годы своего пребывания во Франции, когда она была дофиной, она продемонстрировала честность и обходительность, которые способствовали любви к ней. Но ее характер полностью изменился, когда она стала королевой. Ее власть над мыслями короля сделала ее деспотичной, и она оказывала губительное влияние практически на все общественные предприятия.

@темы: переведенное, мемуары Барера, Французская революция, Барер

22:30 

~Rudolf~
Речь Тальена об отставке из Комитета общественного спасения.

Принципы, которые позволяют принять отставку Бийо и Колло, заставили меня взять слово.
В течение нескольких дней я наблюдал за тем, что происходит в этом собрании. Из соображений общественного интереса и спасения страны, я сказал всем хорошим гражданам:
Ни один человек в республике не в праве становиться на место принципов; если его присутствие в комитете может стать камнем преткновения, своего рода препятствием на пути к успеху, такие люди должны присудить себя к одному из видом остракизма.
Пришло время, чтобы люди отступили перед принципами, чтобы свобода, равенство и справедливость объединились в едином голосовании. Это фундаментальная база хорошего правительства, к которому я себя причисляю. Я далек от того, чтобы сеять здесь в национальном конвенте новые семена раздора, которые и без того слишком нарушают наши дискуссии.
Следовательно, я жертвую сейчас всем самолюбием, всем злопамятством ради алтаря отечества, и я объявляю, что ухожу в отставку из комитета общественного спасения. Я выхожу из этих рядов, чтобы бороться с врагами революции с не меньшей энергией. Может быть, решение, которое я принимаю, станет эпохой объединения всех друзей народа и уничтожения его врагов.
Я прошу конвент принять мою отставку.

"...хорошего правительства, к которому я себя причисляю" милый такой:laugh: :love:

@темы: переведенное, монтаньяры, Французская революция, Тальен

22:18 

~Rudolf~
Стихи Камиля Демулена


@темы: документы ВФР, Французская революция, Демулен

13:19 

Письмо Фабра

~Шиповник~
Фабр д'Эглантин - Мари Годин Лесаж.

Вчера я провёл весь день в поле, чтобы лучше заботиться о тебе, Мари. Уходя и возвращаясь, я специально прошел мимо твоей двери; из наилучших пожеланий увидеть тебя, по крайней мере, на обратном пути, подчиниться твоему повелению и пройти. Я был на концерте, переполненном твоей и моей жертвой. О, прекрасная итальянская ария, я погибну, если та, кого я люблю, оставит меня! Я пребывал в глубине души; всё остальное ничего не стоило. Но ты посмотри, как очаровательная публика кричала бис: чувствительные сердца, безусловно, создали это хорошее произведение. О, Мари! Как я думал о тебе!... Увы! Думала ли ты обо мне? Я отчитываюсь тебе в своих малейших чувствах; подражай мне: ну хорошо! Вернулось затишье? Немного мира пришло в твою душу? Успокойся, любимая, успокойся; используй свой разум. Разум - это благо других? не хочешь ли ты его использовать для своего покоя? Ты говорила, что равнодушие твой единственный выход. Вчера я думал о твоей печали: я ношу её в глубине своего сердца. О, любимая! если воспоминание и боль, которую я храню тебя не утешают, по крайней мере, тебе должно быть приятно, увидеть, как я разделяю твои страдания; почему до сих пор? Я не всегда могу быть с тобой, чтобы стереть привлекательным чувством твои столь достойные и столь болезненные тревоги! это - первый долг любовника и друга. Да, моя милая подруга, равнодушие - единственное лекарство от твоих бед: именно через него, твое сердце закроет раны, которые разрывают его; оно притупит эту живую чувствительность, которая раздражает настроение: я говорю тебе – по опыту. Моя душа, заинтересованность и внимательность к объекту, не может терпеть недовольство. Но я нечувствителен к мнению людей, которые мне чужды! Смею тебя заверить, если ты поставишь себя в такое положение, ты скоро почувствуешь результат: начало будет болезненным; но попробуй, при первой возможности: увы! он придет только слишком рано; уйми, говорю я тебе, своё раздражение и свою досаду: попроси помолчать своё чувство собственного достоинства; притормози, главным образом, это столь естественное движение высокой души против несправедливости и безрассудства. Я тебе повторяю, требую, но во второй раз меньше, чем в первый; каждая из твоих тайных побед даст тебе силы для следующей. После каждой жертвы твоего настроения, ты испытаешь некоторое удовольствие, и ты будешь уже пользоваться миром с этой единственной идеей. Мало того, ты будешь этим наслаждаться, но ты будешь мягче в будущем. И, в конце концов, очаровательный друг, разве счастье не в нас самих? только настоящим любовникам нужно быть вдвоем; так захотела природа: в любви соединяются две души; в обществе всё отделяется друг от друга: приличия их связывают, но приличия не дают блаженства; это нужно носить в себе и найти это; Таким образом, моя нежная подруга, будь философом на данном этапе; и на каждое оскорбление, на каждый упрек, на каждую мелкую неприятность, опускай чело и закрывай ухо: пусть твой рот будет сладок, а сердце пассивным; говори себе: «эй! Меня унижают, меня оскорбляют, меня ругают! Ну хорошо! Тем хуже для них. Меня изменят эти оскорбления? Не буду же я всегда такой? Люди никогда не будут уважать меня? Затем, моя достойная, уважаемая и горячо любимая, добавь: у меня есть настоящий и справедливый друг, который действительно знает, чего я стою: он меня любит, он дорожит мною, он высоко ценит мою душу; любой мой поступок дорог ему; он никогда словом или поступком не показывал, что не любит меня; могу ли я, имея любовь и уважение этого верного любовника, перенести немного несправедливости? Души, которые нам дороги, вот что по-настоящему ценно». Вот моя дорогая, что тебе нужно сказать. И верю, что скоро ты поздравишь себя с тем, что закроешь сердце для одних, чтобы открыть его другим. Ах! скажешь ты мне, вот речь, заинтересованного любовника, который хочет, чтобы все было для него… Моя половинка, действительно, мой великий интерес состоит в том, чтобы обладать всей твоей привязанностью и быть всем для тебя. Ах! я тебе клянусь этой дорогой и невыразимой любовью, которую я тебе посвятил, что, если верно, что в твоем сердце не будет больше для меня глубокой приверженности, если мое несчастье пожелает, чтобы столь ужасная судьба была мне уготовлена.... ах. Я буду жить столько, сколько необходимо, чтобы умолять тебя всем, что будет тебе дороже, пусть в твоем сердце всегда будет свобода выбора. Все мои несчастья в последний год не имеют никакого значения, если это вносит вклад в твоё счастье! О, моя любимая! Будь уверена, что нет более любящего, более нежного и, особенно, более чувствительного, чем твой любимый. Прощай, прощай, кумир моего сердца. Я дарю тебе поцелуй, нежнее росы. Эта роса поможет тебе забыть твою боль. Прощай, та, которую я буду любить до последнего вздоха.

@темы: переведенное, монтаньяры, Французская революция, Фабр д'Эглантин

00:45 

~Rudolf~
Вот такие пожелания были у молодого Бриссо относительно жены:

"Я хочу жену, у которой с внешней привлекательностью будут сочетаться хорошие помыслы и философский дух, которая предпочитала бы не шумные удовольствия, а домашние, которая была бы хорошей женой и матерью, но, в то же время, была достаточно хорошо образована, чтобы быть помощником в моих делах."


А это прекрасная жена Бриссо - Фелисита Дюпон, которая родила ему четырех детей:)


@темы: Бриссо, Французская революция, жирондисты

00:35 

~Rudolf~
Декрет Конвента об установлении Республики.


@темы: Французская революция, документы ВФР

French Revolution

главная