• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: монтаньяры (список заголовков)
01:01 

~Rudolf~
Смешное изображение героя дня


@темы: Демулен, Французская революция, монтаньяры

13:13 

Олар. Ораторы. 3.

~Rudolf~
Эро де Сешель
Право, про Эро написано ТАК много хорошего, что я уверена, он заплатил Олару))))

Эро Сешель был украшением партии дантонистов.
Придворный, принадлежащий к знатной фамилии, обладающий разумом классическим и ясным, оратор, предпочитающий академическое изящество… будучи адвокатом в Шатле, он достигал больших успехов талантливым словом, выбором дела, выгодным подходом к своей защите.
Нет, Эро не был лицемером, но эпикурейцем, который пробовал по очереди цветок каждого мнения. Эклектиком, который считал, что все партии правы, но больше здравого смысла и искренности видел в Дантоне. Он любил жизнь, он не сделал ничего дурного, чтобы избежать гильотины. Его лень объясняется колебаниями в политике, и Паганель был наиболее точным и близким к истине, когда написал, что его лень правила всеми его вкусами, а любовь к женщинами – всеми другими страстями. Его речи с трибуны, его работы в комитете были такими же победами, которые он брал ради своего удовольствия. Эро расточал жизнь, которая обещала лишь короткие радости. Он чувствовал, что гений революции предпочитает осторожность, каждое событие предвещало его судьбу. Он избавлялся от ужаса, путем заполнения тех немногих дней, которые были ему отведены.
На телеге Эро был на последней скамейке, с высоко поднятой головой, но без игры на публику, его лицо было хорошего цвета. Ничто не выдавало его волнений в душе, его взгляд был приятный и скромный. Он смотрел вокруг, не пытаясь ни на чем зафиксировать внимание или проявить интерес.
В первые недели 1794 года Эро говорил: «Я вижу зловещие предзнаменования, я тороплюсь жить; и когда у меня отберут жизнь, они подумают, что убили человека тридцати двух лет; ну и пусть! Мне на тот момент будет восемьдесят, так как я хочу проживать в один день десять лет».(Возраст дантонистов - вещь вообще относительная)

Эро: "Пишите. Запоминается лучше всего то, что видишь в письменной форме. Делай краткий конспект того, что говоришь".

По описаниям некой мадам: «Красивый дантонист, бог Любви, грация Аполлона. У него была роскошная квартира, большая библиотека, элегантный салон, костюм молодого члена конвента, редингот голубого цвета…». (Дама, наверное знала, о чем говорит..)

В конце 1790 года он был судьей в Париже. Затем был королевским комиссаром при кассационном трибунале. Был депутатом Законодательного собрания. 6 октября, он протестует против революционного декрета, сделанного накануне по поводу церемониала королевского заседания. Прерванный как аристократ, он молчит и молча наблюдает до конца 1791.
Когда он выступал, ему аплодировали со всех сторон.
Поддерживал идею войны. Но после Пильницкого договора предлагал собранию обращение к народу, в котором указывал на предательство двора.
Он дважды был докладчиком законодательного комитета: 22 февраля и 7 апреля.
Эро должен был отобрать коллег для составления доклада о том, что отечество в опасности. Сешель всегда сохранял придворные манеры.
Но сам восхищался Дантоном.
Конвент любил председательство этого человека.
Он ответил Анрио: «Народ встал не для того, чтобы говорить, а чтобы действовать».

@темы: Олар.Ораторы., Французская революция, Эро де Сешель, монтаньяры, переведенное

23:13 

~Rudolf~
Филипп Леба-младший


@темы: Леба, Французская революция, монтаньяры

12:35 

~Rudolf~
19:08 

Siddha Wildheart
Сид, дочь костров с тигровой лилией на гербе (с)
Сегодня будет день цитат - дорогой админ принёс Дюма, я принесу то, что читаю сейчас.
Альбер Камю о политических и духовных воззрениях Сен-Жюста (книга "Бунтующий человек", перевод Ю.М.Денисова).

Под катом довольно много, но любопытно

@темы: Сен-Жюст, Французская революция, монтаньяры

11:47 

~Rudolf~
Александр Дюма о наших героях. Из книги "Графиня де Шарни".

Верньо — натура поэтическая, нежная, один из тех приятных людей, которых увлекают за собою революции, — вырос на бесплодных землях Лиможа нежным, медлительным, скорее чувственным, нежели страстным; он родился в зажиточной благополучной семье, рос способным мальчиком, позднее был замечен Тюрго, тогдашним интендантом Лимузена, и тот направил его учиться в Бордо; его манера говорить была не столь резкой, не такой мощной, как у Мирабо; но, черпая вдохновение у древних греков и несколько перегружая свои выступления мифологией, он тем не менее был не так многословен, как Барнав, что делало его выступления живыми и красноречивыми, так это постоянно звучавшие в них человеческие нотки; в Собрании немало было ярких, страстных трибунов, но даже они не могли заглушить шедших из самой глубины души Верньо естественности и человеколюбия; возглавляя партию спорщиков, крикунов, забияк, он умел подняться над обстоятельствами, никогда не теряя самообладания и достоинства, — даже если положение было чрезвычайным; недруги считали его нерешительным, мягкотелым, даже безразличным; они спрашивали, где его душа, которая словно отсутствовала; и они были правы: он обретал свою душу, только когда делал над собою усилие, чтобы удержать ее в своей груди; душа его целиком принадлежала женщине: она блуждала на ее губах, светилась в ее глазах, звенела в арфе прелестной, доброй, очаровательной Кандеи.

Он проводил свои дни в праздности; его небрежный гений любил понежиться на воле; жаден он был только до удовольствий; можно было подумать, что он торопится сорвать обеими руками как можно больше цветов молодости, которой суждена такая короткая весна! Он поздно ложился и вставал не раньше полудня; когда он должен был выступать, он несколько дней готовил речь, шлифуя, начищая и оттачивая каждое слово, будто солдат — оружие перед сражением. Как оратор он был, выражаясь языком фехтовальщиков, прекрасным бойцом; он считал удачным лишь тот выпад, который был блестяще выполнен и вызвал бурные рукоплескания; его слово должно было звучать лишь в минуты крайней опасности.

Он не был человеком будних дней, как сказал поэт; это был человек высокого полета. Что до его внешности, то Верньо был скорее невысок, однако коренаст, можно сказать, атлетического сложения. Его длинные волосы развевались по ветру; когда он выступал с трибуны, он встряхивал ими, словно лев гривой; у него был широкий лоб, под густыми нависшими бровями сверкали черные глаза, в зависимости от обстоятельств то принимавшие очень ласковое выражение, то метавшие молнии; нос у него был, пожалуй, несколько коротковат и широк, с гордым разлетом крыльев; у него были толстые губы, и, как из источника бьет звонкая струя, так из его рта мощным каскадом падали с шумом и пеной звучные слова.

Лицо, усыпанное оспинами, было словно высечено из крапчатого мрамора, еще не отполированного ваятелем, а только начерно вырубленного рабочим скульптурной мастерской; его лицо либо краснело, либо его заливала смертельная бледность — в зависимости от того, подступала ли кровь к голове или приливала к сердцу. На отдыхе или в толпе этот человек ничем не выделялся, и взгляд историка, каким бы ни был он пристальным, не имел ни малейшего основания на нем задержаться; но когда страсть заставляла клокотать в нем кровь, когда вздрагивал каждый мускул его лица, когда он простирал руку, повелевая толпе молчать, то из обыкновенного человека он превращался в бога, оратор преображался, трибуна была его Фавором!



Нежное имя, очаровательная женщина, оставившие по себе болезненное воспоминание в анналах Революции!
Мы не сможем проводить тебя в этой книге вплоть до эшафота, на который ты, любящее и поэтичное создание, пожелала подняться вслед за мужем; однако мы набросаем твой портрет двумя росчерками пера.
Один-единственный портрет остался после тебя, бедное дитя! Ты умерла так рано, что художник был вынужден, если можно так выразиться, перехватить твой образ на лету. Речь идет о миниатюре, виденной нами в восхитительной коллекции полковника Морена, которая была пущена по ветру, несмотря на свою уникальность, после смерти этого замечательного человека, с такой щедростью предоставлявшего свои сокровища в наше распоряжение.
На этом портрете Люсиль предстает маленькой, хорошенькой шалуньей; есть нечто в высшей степени плебейское в ее очаровательном личике. В самом деле, дочь бывшего мелкого финансового служащего и прелестной женщины, как утверждают, любовницы министра финансов Терре, Люсиль Дюплесси-Ларидон была, как и г-жа Ролан, незнатного происхождения.
Брак по любви соединил в 1791 году эту девушку с этим ужасным ребенком, с этим гениальным мальчишкой по имени Камилл Демулен; по сравнению с ним Люсиль можно было назвать богатой.
Камилл, бедный, довольно некрасивый, косноязычный из-за заикания, помешавшего ему стать оратором, благодаря чему он стал великим писателем, как вам, разумеется, известно, совершенно покорил ее изяществом своего ума и добрым сердцем.



Он был уроженцем одного из самых суровых краев Франции — Ньевра; в нем чувствовался этот терпкий и горький сок, который делает людей ежели не великими, то опасными. Он был сыном старого солдата, который за тридцатилетнюю службу был удостоен креста Св. Людовика и, следовательно, титула шевалье; с самого рождения он был печален, важен и суров; его семье принадлежало небольшое имение в департаменте Эны в Блеранкуре, недалеко от Нуайона, где она жила в скромном доме, который был далек даже от бедного позлащенного жилища латинского поэта. Он изучал право в Реймсе, но учился плохо, писал дурные стихи, его непристойная поэма на манер «Неистового Роланда» и «Орлеанской девственницы» была опубликована в 1789 году, но не имела успеха, а в 1792 году была издана еще раз, но успеха снова не имела.
Он торопился вырваться из провинции и нашел Камилла Демулена, блестящего журналиста, державшего в своих крепких руках будущее молодых поэтов; и вот этот возвышенный, полный ума, блеска, непринужденности мальчишка однажды увидел, как к нему входит заносчивый, полный претенциозности и пафоса школьник, обдумывающий и холодно, медленно выговаривающий слова, падавшие по капле и способные источить камень; а выходили эти слова из маленького женского ротика; что же до других черт его лица, то у него были голубые неподвижные жесткие глаза, опушенные густыми черными ресницами; лицо его выделялось болезненной бледностью: пребывание в Реймсе вполне могло наградить студента права золотухой, от которой, как утверждали короли, они избавлялись в день своего коронования; его подбородок терялся в огромном галстуке, стянутом вокруг шеи, в то время как все носили его свободно, словно нарочно для того, чтобы облегчить палачу его задачу; двигался он скованно, нелепо, механически и был бы смешон, если бы не походил на привидение; довершал его облик низкий лоб, настолько низкий, что волосы падали на глаза.


@темы: жирондисты, Французская революция, цитаты, монтаньяры

19:28 

Органт

~Шиповник~
Глава VII

Как высмеянный Ангел-хранитель отомстил; как Органт путешествовал на Небо, поднявшись на осле.

Молодые сердца, уж тем прокляты вы;
Что вихря захватили вас порывы.
Обманами преступно соблазняют,
Слабую невинность осаждают,
И, вот тому причина, говорят:
Чашу дружбы чаровницы поднимают,
Их руки тонкий источают яд.
Выпил невинность – простился с чистотой,
С мирным детством, с добродетелью святой.
ПРОДОЛЖЕНИЕ

@темы: Органт, Сен-Жюст, Французская революция, монтаньяры, переведенное

14:22 

Защитная речь Дантона....

~Rudolf~
Процесс Жоржа Жака Дантона.

Протокол заседания революционного трибунала от 13 жерминаля второго года французской республики (2 апреля 1794 г.).


Когда его спросили об имени, фамилии, возрасте, должности и адресе проживания, Дантон назвал свое имя: Жорж-Жак Дантон, возраст 34 года, родился в Арси-сюр-Об, адвокат, депутат Конвента, проживает в Париже на улице Кордельеров. На вопрос о местожительстве Дантон ответил, что им скоро станет небытие, а имя его будет в Пантеоне.
Председатель: Обвиняемый, будьте внимательны к тому, что услышите.
Секретарь зачитал доклад Амара, доклад, повторяющий речь Сен-Жюста в Конвенте от 31 марта от имени Комитета общественного спасения.
Вопрос: Дантон, Национальный Конвент обвиняет Вас в сообщничестве с Дюмурье и поддержке таких проектов, как обращение армии против Парижа, уничтожение республиканского правительства и восстановление монархии.
Ответ: Для моего голоса, который не раз слышали, защищающим дело народа, выступающим и отстаивающим его интересы, не будет никакой трудности в опровержении этой клеветы. Осмелились бы трусы, которые клевещут на меня, атаковать меня в лицо, показаться передо мной, чтобы я их самих покрыл позором, которого они заслуживают? Я сказал уже, и я повторю: скоро моим домом будет небытие, а мое имя будет в Пантеоне!.. Там моя голова ответит всем! Жизнь для меня – бремя, и мне не терпится быть освобожденным от него.
Председатель обвиняемому: Дантон, дерзость указывает на преступление, а умеренность на невиновность. Без сомнения, защита – это законное право, но лишь та защита, которая держится в рамках умеренности и приличия, которая выказывает уважение даже своим обвинителям. Вы приведены сюда верховной властью; вы должны соблюдать ее декреты и заботиться о том, чтобы оправдать себя по всем тем пунктам, по которым вас обвиняют; я прошу вас выполнять сие с точностью, а особенно, ограничиться фактами.
Ответ: Личная дерзость, несомненно, является тем, от чего нужно избавиться, и в ней меня никогда не могли упрекнуть; но дерзость национальная, которую я часто приводил в пример, которой я служил на благо общества, дерзость такого рода допустима и даже необходима в революции, этой дерзостью я горжусь. Когда я вижу, что так тяжко, так несправедливо обвинен, я вправе прибегать к чувству возмущения, которое переполняет меня относительно моих недоброжелателей. Можно ли от такого пламенного революционера, как я, ожидать хладнокровный ответ? Люди моего сорта бесценны, именно на их лбах запечатлен оттиск несмываемой печати свободы, республиканский гений; и именно я обвиняюсь в том, что опустился к ногам гнусных тиранов, выступил против партии свободы, был в сговоре с Мирабо и Дюмурье! И что я получаю в ответ на нерушимую, несгибаемую справедливость!.. И ты, Сен-Жюст, ты ответишь перед потомством за клевету, распространенную против лучшего друга народа, против его самого горячего защитника! Просматривая этот ужасный лист, я чувствую, как содрогается все мое существо.
ДАЛЬШЕ

@темы: Дантон, Французская революция, монтаньяры, переведенное

12:01 

~Rudolf~
Такие анонимные предупреждения об опасности получал Тальен в Бордо:

«…Берегись, ты…окружен. Беги скорее…от убийц, опасайся яда. Лицемеры, люди, продавшие тебя врагам, рядом с тобой, ты делишь с ними трапезу, пока они клевещут за твоей спиной. Поверь в это, когда прочтешь.»

Все предупреждения комиссар игнорировал.

@темы: монтаньяры, Французская революция, переведенное, Тальен

11:55 

Могила Жан-Ламбера Тальена

~Rudolf~
Париж, кладбище Пер-Лашез, участок 10.



@темы: монтаньяры, Французская революция, Тальен

13:13 

~Rudolf~
Сеньорам, в Тулузский парламент
Мне рассказали, что вы сожгли «Свободную Францию». Все книги Соломона были сожжены царем Изекией на ступенях храма, из страха, что они отвлекут внимание народа от Святого Писания; это должно успокоить автора, чьи брошюры были сожжены королевскими людьми у подножия парадной лестницы. От моего имени спасибо вам за почетное пламя, которое, поглотив жертву, показало, что она приятна богам. Огонь, который уничтожил книги, показал, что он нравился людям. Огонь, который возносился над листками, - ореол, венчающий автора. Так примите мою благодарность в виде второго издания, и пусть мой дорогой Фонарь получит от вас ту же милость. Я сомневаюсь, что младший брат удостоится такой же судьбы, как и старший, но все же прошу вас не вносить в семью зависть.
Спешу представить вам его, пока еще есть время. Зачем благотворительный факел, заставивший мою брошюру возродиться из пепла и предоставивший книготорговцам четвертое издание, должен погаснуть в ваших руках? Увы! Сеньоры, несмотря на усилия господ Казалеса и Мартена де Кастелнодари, чьи принципы оказали так много чести вашей провинции, вполне вероятно, что «Свободная Франция» была последним изданием, которое ваши светлости сожгли, и я буду иметь бессмертную славу, завершив путь, начатый Соломоном, старшим автором, попавшим в черный список; и очень справедливо признание, что посвящение, которое вы получаете от меня, будет последним, что вы получите.
Имею честь быть и т. д…
Сеньоры,
Автор «Свободной Франции».

@темы: Демулен, Французская революция, монтаньяры, переведенное

00:23 

Claudius Antonius Gallus
I want your loyalty or I'll get my revenge.
День рождения наиболее исследуемого и наименее постигаемого революционера.
Среди них, опередивших свое время, нет фигуры человека, который в большей степени опередил бы и самого себя. Он не был рожден для прекрасного-гибельного пути революции, она выбрала его сама. Можно по-разному относиться к его решениям и взглядам, но можно ли судить о ее выборе? Кому дано знать, что стоил этот выход за границы своей личности. Известно только, что он исполнил свой долг.

@темы: Robespierre, Французская революция, монтаньяры

17:37 

~Шиповник~
Эпоха французской революции подарила нам сразу несколько Антиноев. Один из них аристо гражданин Эро

Эро де Сешель был красив: он вызывал восхищение. Глаза восхищенных женщин возводили вокруг него ореол; мужчины преклонялись перед этим шедевром природы. Он был очень тёмный. Цвет своих густых волос он смягчал пудрой, оттеняя высокий лоб. Его черты были благородны и идеально правильны; его взгляд был ярким и мягким; губы смешливыми. После тридцати лет он начал полнеть и это беспокоило его.
Согласно паспорту, выданному ему 28 октября 1793 года, его рост был 5 футов 8 дюймов (177 см), волосы и брови тёмные, лоб открытый, глаза карие, нос средний, рот небольшой.

Un épicurien sous la Terreur; Hérault de Séchelles
Emile Dard

Восхитительный мужчина!


@темы: переведенное, монтаньяры, Эро де Сешель, Французская революция

19:08 

Свидетельство о рождении Фабра

~Шиповник~
Год рождения Фабра плавает от 50 до 55-го. Свидетельство о рождении ставит точку в этом вопросе.

20 июля 1750 года был крещён Филипп-Франсуа-Назер, сын месье Франсуа Фабра, торговца тканями и девицы Анны-Катрин-Жанны-Мари Фонс, сочетавшихся браком. Его крёстный отец Филипп Фабр, так же, продавец тканей; его крёстная мать – дама Мари-Тереза Андриё де Дютиль. Присутствовали месье Франсуа Доминик Фабр, месье Жан Дютиль, королевский прокурор и месье Жан Андриё, дядя, записано нами, кюре Сен-Мартен, по просьбе.

@темы: переведенное, монтаньяры, Французская революция, Фабр д'Эглантин

12:18 

~Rudolf~
Назначение Камиля Демулена от департамента Парижа в национальный конвент

Выдержка из реестра избирательного собрания департамента Парижа.
От субботы, 8 сентября 1792 года, первого года равенства.
Месье председатель объявил в порядке дня назначение депутатов от департамента Парижа в национальный конвент.
Секретарь производит перекличку секций и кантонов.
Результат составляется на основе девятисот тридцати шести голосов.
Один из секретарей объявляет результат голосования и говорит, что никто не набрал абсолютное большинство.
Один из секретарей производит поименную перекличку, начиная с кантонов.
Результат переклички выявляет шестьсот семьдесят семь голосов избирателей.
Абсолютное большинство 339.
Гражданин Камиль Демулен получает 465 голосов, на 126 голосов больше абсолютного большинства в 339 голосов, месье председатель провозглашает депутата от департамента Парижа в национальном конвенте.
Копия соответствует оригиналу.
Бернар, председатель.
Саду, секретарь.

@темы: переведенное, монтаньяры, Французская революция, Демулен

12:15 

~Rudolf~
Почему так бывает, что жаждешь всей душой заниматься жирондистами или хотя бы Тальеном, но, не останавливаясь, переводишь документы, связанные с Демуленом? Вот же сволочь кареглазая! Причем, не веселые документы...

Постановление об аресте Камиля Демулена

31 марта 1794
Департамент полиции коммуны Парижа.
От одиннадцатого жерминаля,
Второй год республики, единой и неделимой. Выписка из реестра Комитета общественного спасения национального конвента от десятого жерминаля второго года Республики единой и неделимой.
Комитеты общественного спасения и общей безопасности постановляют, что гражданин Камиль Демулен, член национального конвента, будет доставлен в Люксембургскую тюрьму, где будет содержаться в секрете.
Мэру Парижа поручено немедленно привести в исполнение настоящее постановление.
Представители народа,
Подписи: Бийо де Варенн, Леба, Барер, Карно, Приер, Луи дю Ба-Рен, Вадьер, Колло д’Эрбуа, Вулан, Жаго, Дюбарро, Сен-Жюст, Амар, ля Викомтерье, Бейль, Эли Лакост, Робеспьер и Кутон.
Для копирования.
Администраторы полиции,
Кор…
Дюпа..

Постановление об аресте Люсиль Демулен


Выписка из реестра Комитета общественного спасения национального конвента от пятнадцатого жерминаля второго года Республики единой и неделимой.
Комитеты общественного спасения и общей безопасности объединились, чтобы постановить, что жена Камиля Демулена должна быть немедленно арестована и препровождена в Сен-Пелажи. Все ее бумаги будут опечатаны.
Члены комитетов общественного спасения и общей безопасности.
Подписи: Кутон, Дюбарро, Приер, Карно, Вулан, Барер, Робеспьер.

@темы: Демулен, монтаньяры, переведенное, французская революция

21:28 

~Шиповник~
Хочу представить народу сына Фабра д'Эглантина. Великий Боже, как похож он на отца :love:

Звали сие черноокое создание Жюль-Луи-Теодор-Винсент и родился он в Маастрихте 12 октября 1779, матерью стала первая супруга Фабра - Мари-Николь Годин, тоже актриса.
В отличие от отца, Луи стал морским инженером, хотя он имел и юридическое образование.


Портрет самого Фабра, для сравнения

К слову, у Фабра ещё были дети от второй супруги - Каролины Реми, которая так же была актрисой, двое умерли в младенчестве, на момент смерти Фабра Каролина была на пятом месяце беременности.

@темы: дантонисты, Французская революция, Фабр д'Эглантин, монтаньяры

22:49 

Органт

~Rudolf~
Глава VI

Как Безумие вскружило головы галлам; как Карл пересек Рейн, чтобы встретиться с противником; как проходила их борьба.

Для разума Франции недоброе потрясение,
Дама Фоли была среди нас,
Остановила колесницу с духом исступления.
Были в выигрыше министры, магистраты,
Жрецы, священники, генералы, солдаты.
В соответствии с богатством они с ума сошли
С рангом, властью, благородством в соответствие вошли.
Но ни у кого быть шутом не было средства,
Погонщик мулов с завистливым сердцем
К глупости финансиста ревновал,
Его безумию скупому сожаления выражал.
Сеяну завидовал полковник,
Бестолковости, наконец, даже грубости,
Но не было ни у кого в достатке неуклюжести.
Все желали и Принц Крови
Завидовал короля мастерской глупости.
Некий дух остготов и тут, и там
Оберегает репутацию дуракам.
читать дальше

@темы: монтаньяры, Французская революция, Сен-Жюст, Органт, переведенное

23:31 

Когда земля уходила из-под ног...

~Rudolf~
Написанный еще летом, но так и недописанный фанфик. Задумывался он как аналогичный "Волей провидения" труд, только про женщин революции. Каюсь, что не смогла найти пять не банальных, не надоевших и не всем известных историй. Отдельно каюсь перед Шиповником, что так и не написала про Элизу Дюпле, не вели казнить, друже, может, еще допишу :(
В общем, вот.
Название пусть будет "Когда земля уходила из-под ног".
Как и в первой части: гет, джен, драма, драббл

Флер Годар
Когда муж сказал, что надо сделать остановку в Париже, Флер передернула плечами. Если так нужно, остановимся. К Парижу молодая женщина была равнодушна. Она никогда не жила в нем и никогда не стремилась к этому. Огромный, дикий город, сердце революции отталкивал ее. Вьеж или Гиз всегда были милее ее простой душе. Поэтому она хотела как можно быстрее продолжить путь домой, а чтобы скоротать время, решила прогуляться. Если бы она стала женой Камиля Демулена, ее родственника, она бы провела тут всю жизнь. Может быть, Флер и была влюблена в него первой, детской любовью, но сейчас она благодарила Бога за то, что помолвка с этим невыносимым, скандальным человеком, этим революционером, была расторгнута. Флер подошла к площади, заполненной толпой. Эти люди собрались, чтобы посмотреть казнь. Почему парижане любят эти зрелища? Внимание Флер привлекла тележка с осужденными, встреченная ревом толпы. Господи! У нее перехватило дыхание. Флер отчаянно всматривалась вперед, надеясь, что видит не своего брата, не своего бывшего суженного. Он повернул голову, и их взгляды встретились. Секунду Флер смотрела в его карие глаза, спустя мгновение она упала без чувств.

Памела
Дверь ей открыла немолодая, но опрятная женщина. Бывшая герцогиня окинула ее взглядом и несмело спросила, может ли Бертран Барер ее принять. Женщина отступила, пропуская гостью. Она представилась служанкой Памелы Фицджеральд. Он вздрогнул, услышав имя, и поднял голову. Поднял голову и посмотрел ей в глаза. Ни секунды он не сомневался в том, кто перед ним. Памеле показалось, что земля уходит из-под ног. От его дорогого, желанного взгляда закружилась голова, она растеряно посмотрела вокруг. Он подошел к ней и помог присесть на стул. Они разговаривали весь вечер. Памела улыбалась и кокетливо, словно в пору далекой юности, поправляла юбку. Ее наряды давно были не такими, как в годы салонной жизни, вечеров и приемов, на которых в центре внимания всегда была она. Да и сама она давно не красавица, смущающая гостей. Но он по-прежнему был для нее непостижимым и прекрасным, несмотря на все жизненные трудности и разлуку в несколько десятилетий. В памяти Памелы всплыли вечера, наполненные звоном бокалов, смехом, играми. Она любила играть и смеяться. Тогда она обратила на него свое внимание. А он принял ее предложение. И вот снова был рядом ее друг, ее защитник, поверенный ее тайн, ее... Оба не знали, как назвать чувство, связывающее их. Влюбленность - что-то слишком детское, любовь - слишком обычное. Они тянулись друг к другу, но ровно до того момента, когда неведомая сила отталкивала их. И заново начинались комплименты, стихи, знаки внимания, порой, поцелуи.
Вечер прошел быстро. Барер взял с нее слово, что она снова придет, и она обещала. Свет свечей прошлого потух, когда она переступила порог. Сердце ныло в слабой груди, оказалось сложным добраться до дома без помощи. Но Памела твердо знала, что приложит все силы, чтобы новая встреча с ним состоялась.

Манон Ролан
Манон стояла у окна, размышляя под легкую, простую мелодию, которую ее дочь исполняла на фортепиано. Важный вечер прошел хорошо, и она чувствовала на душе радость и покой. Сегодня она привела Франсуа к мужу, они признались Ролану в том, что испытывают друг к другу чувства. Ролан все понял, более того, этот добросердечный человек предложил своей супруге свободу, чтобы она могла быть с любимым. О таком Манон и слышать не желала, она не оставит своего мужа. Счастлива она была от того, что честно призналась ему. Да, она любит другого, но у нее есть священные обязанности перед семьей. Ролан всегда рад видеть Франсуа в своем доме, у них не возникнет проблем со встречами: помимо общих обедов, можно гулять в саду или беседовать в гостиной в любое время дня. Она еще не могла представить их дальнейшую жизнь, но пока была довольна тем, что получилось. Манон коснулась рукой лепестков цветка на окне. Все теперь хорошо. Разве может что-то случиться?

А музыка - личная ассоциация ко второй истории.


@темы: творческое, монтаньяры, жирондисты, Французская революция

01:56 

***

~Rudolf~
Мой сын, вы еще сможете увековечить себя, но у вас нет подходящего момента: вот совет отца, который вас любит. Вот примерно то, что я могу сказать: я республиканец и сердцем, и поступками, которые доказывают это. Я был одним из первых и наиболее яростных обвинителей Людовика XVI; это выделяет меня. Этим я обязан суровости моих принципов; я обязан этим Конвенту; я обязан справедливости моих современников и потомков; одним словом, я обязан Республике, Людовику XVI и себе самому. Все это разделено между нами двумя, мои заслуги станут и вашими; я хочу в ближайшее время сделать заметку ради вашего благополучия, для вашего спокойствия и для моего, ибо я - ваш самый лучший друг.
Демулен.
10 января 1793

@темы: переведенное, монтаньяры, Французская революция, Демулен

French Revolution

главная