Записи с темой: переведенное (список заголовков)
14:13 

~Шиповник~
Фабр д’Эглантин – Мари Годин

Твоё письмо дарит мне жизнь; я не знаю, как передать тебе сладкую радость, которую оно приносит мне. Я не могу сказать, но я нахожусь в состоянии настолько мягком, настолько сладком, что, кажется, в этот момент я нахожусь с тобой, где я вижу мир в твоем сознании и любовь в твоих глазах. Так что я думаю, что ты чувствуешь, и я единственный, кто может думать? O любимая! Ты не можешь сказать мне ничего, что принесет мне больше удовольствия. Когда ещё я смогу думать, как ты? как ты, дорогая и достойная женщина. Ах! Ты делаешь меня довольным самим собой, и без лишней скромности, это не мелочь. Я рад, что смог понравиться тебе в своем письме! Ты мне это хорошо изобразила. Это очарование останется за тобой. Ох! Прелестно! Не столько потому что ты льстишь там моей любви, не столько потому что мое сердце нежно соприкасается с твоим, безусловно, это, действительно так, но потому что твоя душа проявляет себя там красивее чем когда-либо, потому что я вижу с наслаждением, насколько твоя приятная чувствительность повинуется исключительно чувству и природе. Милая моя возлюбленная, оставим эти моменты в наших сердцах; поговорим о твоей святой дружбе, дочь уважаемая и несчастная, любовь поддержит тебя. Я видел этого бедного отца, этого нежного отца, которым он является; он тебя любит, он тебя не обвиняет, он тебя не принимает: увы! Нет. «Моя дочь достаточно знает меня, - сказал он мне, - чтобы знать, что она никогда не сможет уйти из моего сердца, и я никогда не перестану любить её, мне жаль её всей душой». Вот почти его собственные слова, и природа, и чувства все было настоящим; безусловно, в них нельзя ошибиться; Я позаботился, дорогой друг, чтобы использовать все меры предосторожности. Я нашел время, когда ни тебя, ни его не было у вас дома, чтобы расспросить; твоя мать встретила меня у двери, потому что он был в постели; Я отразил её любопытство, очень легко, на мой взгляд; я сказал, что, в аналогии с оперой, я должен читать книги, я хотел бы попросить сделать мне одолжение, и что, если случай привлечет в мою сторону, я умоляю подняться твоего отца ко мне. Он пришел, и я был рад; я ему решительно рекомендовал ему тайну, даже по отношению к твоей маме: мы договорились, что он сказал бы, что я попросил его расположить несколько людей в моей милости относительно обсуждаемого чтения. Он заверил меня в том, что всё хорошо, и сказал мне, что ты достаточно осведомлена в этом вопросе; он хорошо знал, что никакие сомнения в этом отношении со стороны того, кто должен все игнорировать, не стали бы для тебя причиной жутких сцен, чтобы он не пытается тебя жалеть. О! если бы ты знала, как сильно он тебя жалеет, этот дорогой человек! он очень чувствителен к этому нежному возвращению с твоей стороны; он никогда не сомневался в твоем сердце; он имеет самое высокое мнение; он прекрасно знает, что ты не желаешь большего для его счастья, он тебе признАет, чего ты и хочешь; Он жалеет тебя до слез, угнетенный твоими рыданиями; Я верил, что должен был, в свою очередь, успокоить его горе картиной твоего смирения и твоего терпения; я даже сказал ему, хотя и безнадежно, что возможно травля, которую ты переносишь, закончится, я не смог, как ты понимаешь, дать ему надежду, которая есть в возвышенности твоего характера. Он сказал мне, что его цель заключалась в том, чтобы покинуть дом, что он даже ищет квартиру, но, что по правде, ущерб который он будет испытывать и гнев, который будет испытывать твоя мама не придают ему уверенности в этом шаге. Я призывал его не делать этого. Я верил, что должен был возразить против этих планов, поскольку итог всех этих печальных действий, вся горечь снова упала бы на тебя; хорошо ему было бы или плохо, ты все равно не избежала бы упреков; что такое разделение повлечет за собой горести, и все они будут говорить, что отец был вынужден покинуть дом своей дочери. Вот то, что я ему сказал. Твой отец затем, хотел поговорить о положении, в котором он находится; любимая, я не боюсь тебе сказать, что он стеснялся; и именно тогда я чувствовал весь ужас ежедневной пристальной тирании, жертвой которой я тебя вижу. Твой отец хотел уточнить детали, я отказался из-за уважения к моей любимой; по его просьбе, я рассказываю всё тебе. Я это делаю, и я посоветовал ему самому открыть тебе его сердце и душу. Остается узнать, как вы найдете способ поговорить. Я сказал ему, что ты найдешь этот способ самостоятельно, и что я тебя научу: я буду рад, если я могу помочь отцу и дочери, достойным большего счастья! О, любимая! Ради тебя я вмешиваюсь в такие деликатные вещи. Но броситься в огонь ради своей возлюбленной – этого мало. Давайте использовать тайну, вот и все. И ты, нежная возлюбленная! Открой свои глаза и притяни всю силу, чтобы укрепить свою душу и предоставь ей всю энергию, на которую она способна. Малодушие, слабость – очень большие пороки, когда они являются оружием несправедливости. Будь милой, всегда милой; но пусть твоя душа возвысится и не будет обманута: быть восприимчивым к тирании столь же неуместно, как быть под снегом или под дождем, когда ты не можешь ничем оградиться, а он падает на тебя только потому, что ты внизу. Тысячью милостей, моя драгоценность, нежными и тонкими вещами закончится письмо. Пусть, пусть бьется маленькое сердце: пусть этими нежные эмоции компенсируют боль. О, нежная подруга! Я должен признать, ты очень добра! Ах! Что бы я сейчас делал в этом мире, если бы я не любил тебя, если бы я не любил тебя? Ах! Ты видишь, что…
Прощай, мой ласковый и нежный друг; дорогой и единственный объект моей любви! Прощай, обнимаю тебя от всей своей души. Люби меня, люби всегда своего возлюбленного, своего друга, своего утешителя. Ах! Почему мне не хватает этого качества, мой друг!

Какая любовь... :heart: читать дальше

@темы: переведенное, дантонисты, Французская революция, Фабр д'Эглантин

01:29 

~Rudolf~
Письма Барбару министру внутренних дел

1.
Париж, 28 марта 1792 года, 4 года Свободы.
Месье,
Я имею честь направить вам экземпляр постановления совета департамента Буш-дю-Рон от 15 числа сего месяца относительно города Арля. Вы обратите внимание на то, и это поразительно, что это постановление дошло до вас не официально, так как в нем отмечено, что к вам будет отправлен чрезвычайный курьер, чтобы привезти его национальному собранию и органу исполнительной власти.
Депутат чрезвычайной коммуны Марселя. Барбару.
Месье министру внутренних дел.

2.
Париж, 25 апреля 1792 года, 4 года Свободы.
Вы хотите, месье, иметь копию письма, написанного 7 апреля администраторами отделения директории дистрикта Экса к администрации департамента Буш-дю-Рон. Я имею честь направить его вам, оно докажет, что поведение марсельцев было безупречным, и это является самым малым из доказательств, которые я могу привести по делу, где я боролся против всяческих интриг, недоверия и клеветы.
Депутат чрезвычайной коммуны Марселя.
Барбару.
Ролану, министру внутренних дел.

@темы: переведенное, жирондисты, Французская революция, Барбару

11:11 

~Rudolf~
Письмо Барбару 9 июня 1793 г.

Как вы думаете, кому он писал?

Так как дерзкие диктаторы арестовали меня, я не мог, мой милый друг, написать тебе ни слова, потому что письма перехватывали на почте муниципальные служащие, которые не просто вскрывают их и читают, но которые до сих пор нарушают права представителей народа, помещая их письма, которые они хотят вернуть, в этот ящик, несущий отпечаток Революции 31 мая.
Но я ожидал возможности написать тебе о своих несчастьях, и трое наших сограждан, которые отправлялись в Марсель смогли мне помочь; все здесь идет плохо, твой друг все еще находится под кинжалом убийц. Мое заключение достаточно приятно, так как многие друзья ежедневно посещают меня, но как поддержать идею посягательства отвратительных служащих на национальных представителей, как не быть поглощенным заботами, видя Республику на краю пропасти – этой преступной группировки, которая только называется патриотической и которая теперь решительно старается установить диктатуру или вернуть короля. Чудовища! Многие из нас предсказывали, что они придут к этому ужасному предложению после разрушения и предательства родины, но никто не верил нам! Я действительно не знаю, что ожидать, каждый день я готов к тому, что за мной придут палачи, я не намерен погибнуть, я не склоню свою голову перед палачом. Мой друг, не думай обо мне, но думай о мести за свободу и о спасении республики. Если она будет спасена, я умру счастливым.
Важно, чтобы движение, которое поднимут департаменты, было как можно скорее, так как у нас нет эскадры, военно-морской флот потерян, сухопутной войной руководят плохо, финансы разграблены, и я думаю, что ухудшающиеся трудности непреодолимы.
Жизнь первичной ассамблеи, жизнь нового Конвента вне Парижа; реорганизация без потерь в один момент, когда ваша администрация, ваши трибуналы, которым народ предоставил спасение Республики, чтобы она торжествовала, несмотря на внутренних и внешних врагов. Не пренебрегайте ничем, иначе свобода погибнет и мы вместе с ней; так как человек хотел бы выжить на руинах Республики. Я не сообщаю новости, которые мы получаем из департаментов, только ли Юра может найти и организовать 4000 человек, которые способны выступить; все департаменты Нормандии и Бретани пришли в движение, успешная энергичность до сих пор спасала Францию, поэтому, после того, как успокоим анархию, мы подавим и внешних врагов.
…возьмите всех лошадей, повозки, кареты и отправьте людей на почту. Нельзя, чтобы национальная месть парижским подстрекателем осуществилась без вклада марсельцев в нее. Именно Марсельцы и Бретонцы свергли с трона тиранию 10 августа; именно бретонцы и марсельцы (Ланжюине и я) в ужасный день 2 июня проявили в окружении убийц наибольшее мужество, необходимо, что бы именно Марсельцы и Бретонцы еще раз спасли Республику. Поэтому придите, не ради меня, но ради свободы. И если вы не утверждаете заранее, что пожертвуете собой не за человека, а за родину (которую надо спасти), не забудьте, что Национальный Конвент не существует, потому что были удалены 32 его члена силой большинства, и, следовательно, сбежали. Дезорганизаторы, пользуясь работами, которые мы подготовили в Комитетах, составили много декретов Конвента. Но тираны также показывают себя более хорошими и привлекательными, чтобы поработить с наибольшей дерзостью. Пусть народ не позволяет поймать себя в ловушку и заставить себя сложить оружие, когда свобода будет обеспечена и когда мошенники, ограбившие нацию, набьют глотки.
Прощай, мой милый друг, у меня есть тысяча новостей для тебя, но времени мне не хватает, попробуем еще раз спасти республику или умрем все вместе с чувством выполненного долга, если сможем заложить основы морали и справедливости; целую тебя.

@темы: переведенное, жирондисты, Французская революция, Барбару

10:58 

L. de Verdière. Biographie de Vergniaud.

~Rudolf~
Красноречие Верньо было тем, что действительно вызывало гнев тиранов; его можно заслуженно назвать принцем ораторов Жиронды.
Внешне он выглядел вполне обычно. Но, казалось, что природа сформировала этого атлета красноречия как оратора античного форума, и, оглашая весь небесный свод, его голос не терял своей силы.
У него была широкая спина, крепкие плечи, крупная голова, высокий лоб, волосы были зачесаны назад, оставляя виски открытыми, и, следуя моде времени, ниспадали, прикрывая уши, ровно разделенные на пробор. Его глаза были черными, обрамленные густыми бровями, нос был широким и небольшим, а губы полными, слова били волнами из его уст.
На его лице царило выражение спокойной силы, но улыбка презрения блуждала там постоянно. В остальном его внешность позволяла ему затеряться в толпе, в нем не было ничего, что могло бы привлекать взгляды. Но едва он овладевал трибуной, происходило перевоплощение в оратора.
Его голова, обычно несколько тяжелая, гордо поднималась, глаза начинали ярко сверкать, на лице отражались мысли, фигура становилась величественной. Им восхищались прежде, чем начинали слушать, даже его молчание было красноречиво.

Сияние его голоса и чистота дикции успешно сливались с элегантностью – его жесты сохраняли благородное содержание.
У него наиболее живописные выражения служили простоте речи, казалось, что он всегда озвучивает свою мысль без каких-либо усилий, всегда в гармоничном, пусть иногда и в декламационном, стиле. Он изъяснялся с ясностью, дискутировал с энергией, делал заключение с напором. Его изящная речь покоряла умы, пробуждая воображение, рисуя искусные картины и очаровывая античными изображениями. Умея проникать в души и передавать свои чувства, он мог вдохновить своим мужеством, вызвать воодушевление или негодование.

Кумир народа, плененный им, он стал жертвой; он узнал радость популярности и ощутил падение; его слова сперва встречали аплодисментами, а затем шепотом, за которым следовали оскорбления, вероломно купленные противниками, он пересек, чтобы умереть, огромный город, который был свидетелем его триумфа, где все еще звучал его голос.

Он упивался этой жизнью очарования, музыкой, декламацией; работал одновременно и для удовольствия, и для дела; составляя тексты и для будуара, и для трибуны, казался неутомимым. Можно сказать, что он торопился использовать свою молодость, будто знал, что жизнь его закончится преждевременно.

О Гаде:
Гаде, пылкий оратор, он выполнял свое дело с азартом, воодушевляя мнения людей; он импровизировал с исключительной легкостью и превосходно наносил противникам самые грозные удары. Всегда готовый к работе, он в любую минуту был готов помчаться на трибуну, чтобы развернуть там неисчерпаемые ресурсы своего изобретательного разума.
О Манон:
Жена и мать, всегда готовая принести в жертву своим обязанностям романтические чувства, она всегда сохраняла почтение к Ролану, но Бюзо покорил ее сердце.

@темы: переведенное, жирондисты, Французская революция, Верньо

21:42 

Шарль у мамы критик

~Шиповник~
Письмо Шарля Барбару Жану-Батисту Саллю, который в Сент-Эмильоне написал трагедию "Шарлотта Корде". Шарль, я верю, критикует исключительно из лучших побуждений. Конечно, он самый красивый, умный и талантливый. Единственное, чего ему не хватает - немного такта

Мой друг,
Твоя память не напомнила тебе все обстоятельства смерти Шарлотты Корде? Как ты мог не поместить на сцену Адама Люкса, который по-настоящему любил Шарлотту, который описал её Брутом, и был заперт в тюрьме Аббатства? Мой друг, Адам Люкс больше подходит тебе для интриги, чем этот Эро Сешель, которого ты делаешь человеком хорошим, вопреки истине и которого ты отравишь на сцене, в то время как он полон жизни. Это противоречит историческим фактам и нравственности этого человека. И потом, зачем слово в слово копировать сцену Сеида из Вольтера, я говорю слово в слово, не о стихосложении, которым ты пренебрег, а о положении*. Разве нельзя создать более стоящий плагиат, однажды на представлении твоей пьесы, Эро Сешель выступит против тебя, сказав, что никогда не был влюблён в Шарлотту и что он полон жизни. Ты хорошо чувствуешь то, чего не можешь произвести.
Я считаю, что впустив Эро Сешеля в пьесу, в Комитет общественного спасения, в ряды заговорщиков, вернув ему его политически ужасную душу, ты можешь вывести на сцену Адама Люкса. Он увидел Шарлотту, когда она только что поразила Марата; величием её мужества будет рождена его любовь; он последует за нею в комитет и первый допрос разожжет добродетель в этой пламенной душе. Твой спутник** нарисует тебе Адама Люкса лучше, чем это могу сделать я. Он тебе скажет, что он, возмущенный тем, что свобода потеряна стараниями центумвиров, хотел застрелиться у решётки Собрания. Осуди – если это не твой человек. Возлюбленный Шарлотты, поклонник свободы, ты смешаешь краски, чтобы сохранить их. Отсюда его связь с Раффе, которая может быть неправдой, но которая весьма правдоподобна. Отсюда сговор порядочных людей, чтобы свергнуть тирана. Как Адам Люкс узнает о чем говорилось в комитете? Я считаю, что в этом отношении ты можешь, сохраняя характер Эро, гермафродита революции, связать его с Раффе и через него все ему передать. Как устроится твоя развязка? Арестом Люкса, что является подлинным фактом, который случился несколько дней назад. Пусть участвуют две стороны. Пусть Раффе и Люкс будут оставлены даже Комитетом. По какой причине? Коррупция, клевета, которые, ты не вставил в сцену с агентами. Надо обрисовать все интриги, которые нам известны, все характеры, трусость парижан, террор на повестке дня, смелость якобинцев и избыток женщин-революционерок. Виар, Мюскине де ля Плань, Варле, вот люди комитета, которых нужно нарисовать персонажами. Мне пришла идея; ты оценишь: Анахарсис Клоотс, прекрасно известный агент Пруссии, которую он называл будущим департаментом Франции, не мог бы он, в твоей пьесе, сыграть двойную роль организатора толпы желающей убить Шарлотту Корде, и того, кто бы поднял порядочных людей, чтобы управлять движением, которое они потеряли? Анахарсис вскоре будет арестован, и ничего не будет иметь силы. Впрочем, эта идея, как и другие, тщательно не обдуманы. Я не хочу переделывать трагедию; твой ум настолько быстр, чтобы схватить мои предложения, и я хочу, чтобы мои замечания тебе что-нибудь дали.
Но то, что я тебе рекомендую, прежде всего – это характеры, своего Дантона сравни с трусом, который, в этот момент, стал одним из подчиненных агентов Робеспьера. Надо сделать его человеком сильного слова, но слабого характера. Ты описал движение департаментов, которые борются против анархии? Я ничего не увидел, разве что несколько слов в первой сцене, ты можешь добавить больше деталей. Трагедия была историческим действием, а история не должна забывать таких важных обстоятельств. Но, главным образом, позаботься о своем стихосложении. Ты им пренебрегаешь даже в хороших фрагментах. Твоя простота слишком ощущается, слишком мало вкуса. Переделай полностью стихи. Я могу процитировать тебе несколько примеров. Например, вот:

ПРОДОЛЖЕНИЕ

@темы: переведенное, жирондисты, Французская революция, Барбару

12:26 

~Rudolf~
Камиль - Максиму:

Ты боишься, что если ты женишься, то сможешь полюбить. Если у тебя будут дети, ты будешь любить их больше, чем что-либо еще в этом мире, больше, чем патриотизм, больше, чем демократию. Если твои дети вырастут и станут предателями народа, будешь ли ты, как римлянин, требовать их смерти? Возможно, ты и будешь, но, может быть, ты и не подумаешь об этом. Ты боишься, что если ты полюбишь людей, ты будешь отделен от своих обязанностей, но лишь потому, что другой вид любви, не такой, как эти обязанности, ляжет на тебя.

H. Mantel. A Place of Greater Safety.

@темы: переведенное, Французская революция, Mantel

17:40 

Мемуары Франсуа Бюзо

~Шиповник~
Это последние рукописи Франсуа Бюзо. С последними строками этого текста закончатся его воспоминания и его жизнь :weep3:
Воистину, после всего, что мы с ним пережили в момент перевода, сколько соплей слёз размазали по щекам, он стал для меня родным :D


ОТРЫВКИ, НАЙДЕННЫЕ СРЕДИ РУКОПИСЕЙ БЮЗО.

Говоря о великодушной преданности лица, которая нас приняла в эту зиму в ее доме, я действительно сожалею, что я не имею возможности назвать её имя*, её и всех тех, кто не оставили нас в наших невзгодах; но благодарность требует от меня этого тягостного молчания; невозможно более без опасности, ни выполнять человеческие обязанности, ни предаваться наиболее приятным ощущениям природы. Как я не хочу признавать в нежной заботе моих новых друзей, что несчастными меня сделали Кан, Кемпер, Брест и департамент Жиронда! Я не забуду тех, кто предложил убежище и дружбу моей бедной, больной жене, обремененной страданиями и нищетой. Ей удалось избежать судьбы мадам Петион, не следовать за мной через пустынные долины Бретани, без друзей, без средств и без надежды. Почтенная семья, которая мне была незнакома до тех пор, помогает ей и успокаивает. Я предполагаю, что она всё ещё живёт в этой семье, если она не скончалась от своего горя. Увы! Возможно, моей жены больше нет! Возможно её глубокая скорбь, слабость её здоровья, её нищета, безнадёжное будущее - сократили её дни! Бедная несчастная! Прости, прости меня за то, что я причинил тебе столько страданий и боли! Если ты ещё жива, ты обязана меня пережить и сохранить с заботой память обо мне, и никогда, заклинаю, никогда, не позволяйте моей жене просить у моих убийц! Главным образом, в Бретани мы нашли людей; какое отношение! Внимательные! Благородные! Упавшие духом! Нужно чтобы народ, столь достойный своей свободы, был порабощён в остальной части Франции? Вы найдёте там меньше манер и твёрдости характера. Великодушный К… я не могу выразить всё то, что чувствует моё сердце, всю нежность, признание и уважение; но вы найдете в самом себе цену ваших милостей и вашей смелой человечности. Я не забуду слезы, которые вы проливали, предчувствуя фатальность нашей судьбы. В департаменте Жиронда был пик наших несчастий; я не представляю, как мы до сих пор живы. Без женщины, без единственной женщины мы бы непременно проиграли. Женщина - сказал я? Ох! Нет, это ангел пролетевший сто лье, чтобы предложить нам свою помощь, свой дом и утешения; всё, чем она обладает, принадлежит её друзьям**. Представьте себе ещё молодую женщину, более приятную, чем красивую, на которую смотришь без удивления, но покидаешь с сожалением. Приятная чувствительность сверкает во всех её чертах, в её голосе, и более всего, в её глазах. Её верность, красота, храбрость приятны; она к этому стремится; В ней это все соединяется, эти качества с легкостью наполняют ее, как естественные компоненты и составляют ее счастье. Для нас она пренебрегала всем; и продолжает пренебрегать; Я думаю, что, даже не смотря на благородную и великодушную храбрость, что никакие другие обязанности, которые контролируют её запасы, которые истощаются, она не будет делиться с кем-либо об опасности, чтобы сохранить нам жизнь. О, женщины, женщины! Горе тому, кто не знает вам цены! И Вы, кого я не осмеливаюсь назвать нашим другом, нашей сестрой, нашим сердцем; вы, кому мы обязаны всем на земле; образец мужества и добродетели, когда мы были оставлены всеми, вне закона, приговоренные к смерти, мы отдаем честь вашей способности любить, вы придали нашему прозябанию уют, вы одарили наше иссушенные долгими печалями сердца чувством надежды и отрадой. Даже в этот день ваша крепкая и трогательная дружба украшает цветами наши новые мрачные подземелья. Вы напомнили нам о нашей прошлой свободе. Увы! Эти розы весны, мы не думали, что когда-либо еще их увидим! Скоро реалистичные изображения наших мимолетных жизней, эти увядшие цветы вернутся в лоно природы. Спасибо красоте, молодости за все, что происходит на земле. Лишь мужество выживет сквозь века, которые опустошат все остальное. И когда нас больше не будет, когда наши останки будут покоиться в тишине могил, у вас не будет ваших друзей, чтобы успокоить их, не будет ваших братьев, чтобы помочь. И проливая по ним слёзы, вы скажете с благородной гордостью: «Я не напрасно жила на этой земле».

Истории о Валазе, Лаказе и Бриссо.
Я чувствую радость, когда я возвращаюсь к моим друзьям. Вот два факта, о которых было бы хорошо сообщить здесь.
Валазе мог бы убежать, если бы захотел; он обратился к Лаказу, своему другу с этим, и Лаказ ему отсоветовал уезжать. Вскоре предупредили Лаказа, что подобный декрет угрожает ему самому; ему предложили безопасность: Нет, сказал Лаказ, именно я – причина того, что Валазе не убежал; если мой друг умирает, я хочу разделить его судьбу.
Бриссо, бесстыдно обвинили в том, что продал свою совесть и свои таланты иностранным властям, он тот, кто не оставил своим детям никакого наследства, только знаменитое имя и воспоминания о великих достоинствах, Бриссо, которого больного перевели из тюрьмы Аббатства в Консьержери, там его оставили на соломе, на хлебе и воде, потому что у него не было 33 ливров, которые требуются для постели и другой еды. Его друзья, узнавшие об этом, заплатили 33 ливра.

Истории о Дюбуа-Крансе и Колло д’Эрбуа
Чтобы понять этот отрывок, достаточно писем Дюбуа-Крансе и Келлермана об осаде Лиона.
Этот Дюбуа-Крансе человек уникальный; он был прежде благородным, но без успеха. В Учредительном собрании, он написал своим комитентам самые плоские подхалимства, в пользу короля Людовика XVI, которому больше не служил. Сегодня он преувеличенный республиканец, и, что хуже, сторонник Робеспьера, в брошюре, напечатанной в 1792 году, он назван сумасшедшим, к счастью, родившийся без таланта.
Колло д’Эрбуа вначале был жалким деревенским комиком. Вспоминается комедия, где бедняга, чтобы иметь несколько пистолетов смело сравнивал Месье, брата Короля, с солнцем, которое повсюду распространяет свою милость. Знаем, что этот Колло - автор «Катехизиса отца Жерара», в котором конституция 1791 года, и, главным образом, королевская власть, активно пропагандируются.
Я ничего не говорю о Келлермане, этого уже достаточно.

Новое развитие в федерализме
В труде, описанном выше, я открыто сказал о том, что я думаю о форме республиканского образа правления, который мог соответствовать Франции. Но я уже предупреждал, что это мнение не должно быть связано с кем-либо из моих друзей. Можем посмотреть конституцию, которую теперь представляет Комитет; этот план содержит все то, что я знаю об их мнениях по этому поводу: что касается меня, то я не верил в благоприятный момент, чтобы осмеливаться высказать свое, и я, возможно, удовлетворился бы ожиданием лучших обстоятельств, которые не могут подойти достаточно быстро. Одним словом, не надо смешивать наши личные мнения с нашими проектами: это не зависит от времени и препятствий, от тысяч причин; эти мнения меняются согласно обстоятельствам и предрассудкам времени.
У нас не всё общее, кроме целей и любви к свободе. Наша цель состояла в том, чтобы иметь наилучшее республиканское правление, которое было бы возможно во Франции; что касается средств и идей, то каждый формировал это лучше всего, он мог хранить в этом отношении наиболее совершенную независимость. Нужно дождаться Воспоминаний наших друзей, чтобы узнать их мысли***; так как мои принадлежат только мне.

Процесс Дантона. – Новые рассуждения о Робеспьере, Сен-Жюсте и Барере.
Я только что прочитал о судебном процессе Дантона, и я обнаружил, что сожалею о его смерти.
Каков народ Парижа! Какое легкомыслие, какое непостоянство! Это подло! Иные совершили не меньше преступлений, чем Дантон; но им не были предъявлены обвинения. Они были достаточно осторожны, чтобы говорить о преступлениях, которые Робеспьер и Дантон, совершили вместе. Впрочем, Робеспьер, Сен-Жюст и Барер, действовали осторожно, стараясь не оказаться в присутствии тех, кого они обвинили; так было гораздо проще совершить убийства. Но самое восхитительное – это доклад Сен-Жюста! Мерзавец! Тебя будет презирать потомство за твою речь!
Я не знаю, как потомство осудит Робеспьера, Сен-Жюста и Барера, так как остальные не стоят того, чтобы о них говорили; но, это бесспорно, все беды начались после нашего изгнания из национального Собрания. С такими средствами, которые были использованы, надо быть детьми, которым всё сходит с рук, даже самые большие злодеяния.

* Мадам Буке.
** Мадам Буке приехала из Парижа, чтобы дать убежище беглым депутатам в Жиронде.
*** Барбару и Луве ничего не говорят об этом.

@темы: переведенное, мемуары Бюзо, жирондисты, Французская революция, Бюзо

19:12 

Капитан Фрей
fluffy merry Dathomirian // Brienne of Darth // Renée qui renaît
Барбару писал про громоотвод, а вот Верньо - про воздушный шар :) Жаль, что другие стихи Пьера мне пока не попадались.

Открытие воздухоплавания вдохновило многих исследователей и людей искусства. Клод Боуэрс в своей книге "Пьер Верньо, голос Французской революции" приводит один из стихов неизвестного автора, посвященный воздушным шарам:
Британию единодушно
Зовут "владычицей морей":
Что ж! Франция легка, воздушна,
И небо покорилось ей.


Не остались в стороне и бордосцы, в частности и сам Верньо. Вот что он пишет Франсуа Аллюо в письме от 20 декабря 1783 г.:
"Дорогой брат, я наконец могу отдохнуть от всех своих путешествий. Я ещё не растворился в воздухе. Полёты а-ля Монгольфье ещё не вошли в моду повсеместно, так что я скромно довольствуюсь лошадью. Здесь говорят лишь о воздушном шаре, и, разумеется, эта новость слегка вскружила головы лиможцам. Три недели назад некто Бельвиль, давно уже живущий в Бордо и одно время державший кафе, а затем - небольшую труппу комедиантов, оповестил весь город о том, что он поднимется в небо на воздушном шаре на пустыре близ аллеи Альбре. Он специально ездил в Париж, чтобы научиться этому потрясающему умению. Тому, кто сможет посадить воздушный шар на землю, обещали награду. Больше пятидесяти тысяч человек не сводили глаз с площадки, откуда должен был подняться шар. Это был самый великолепный амфитеатр, самый невероятный вид. Раздаётся пушечный выстрел - это условный сигнал. Зрители удваивают внимание... но видят какой-то мочевой пузырь свиньи, который приподнимается на восемь-десять пье и снова падает на землю. Невозможно поверить, что это тот самый шар, о котором было столько шума! Зрители ждут; наконец, не видя больше ничего, толпа начинает сердиться. Поодаль, за перегородкой, находятся платные места, где стоят кресла. Люди врываются туда, ломают кресла, и начинается суматоха. Толпа приближается к площадке, где выстроено нечто вроде Колизея. Полиция боится, как бы не выломали двери; навстречу толпе посылают патруль. Это и было главной ошибкой. Наступившие сумерки заставили драчунов разойтись, но уже пролилась кровь. Полиция обратилась в бегство, а блюда для фуршета в честь запуска воздушного шара съели, не успев приготовить. Впрочем, на следующей неделе бордоские физики восстановили свою честь. Трое молодых людей подняли в небо настоящий шар, который был не больше бочки, но казался размером с дом. Он пролетел пару льё на высоте около трёхсот туазов..."

Тот же Клод Боуэрс приводит и стих, который якобы написал Верньо по этому поводу.

Воздушный шар? Ну что ж, месье, смотрите!
Звучит сигнал; в волненье замер зритель.
"Сейчас взлетит! Следите же за ним!" -
Мужчины шепчут спутницам своим.
Но дамы, присмотревшись чуть поближе,
Им говорят: "Я ничего не вижу!"
"Терпение! Вот он взлетит сейчас..."
О боги, боги, что за славный час!
О Муза, что Гомера вдохновляла,
Вергилия в искусстве наставляла,
Дай мне Горация прекрасный слог,
Чтобы я шар в стихах прославить мог!

@темы: переведенное, жирондисты, Французская революция, Верньо

17:56 

О монтаньярах

~Rudolf~
Робеспьер имел недостатки и достоинства в одинаковых пропорциях: с одной стороны честность, любовь к свободе, твердость принципов, лояльность к бедности, преданность делу народа, а с другой стороны устрашающая мрачность, желчное неистовство против врагов, мучительная ревность против талантов, которые его затмевали, невыносимая мания к господству, безграничная уверенность в себе, лютая демагогия и фанатизм к принципам, благодаря которым он предпочитал создание законов существованию народа.
Сен-Жюст был более молодым и скрытным. Он действительно владел собой в споре; в дискуссии он был безоговорочным, убедительным и резким. Его разум был пламенным, а сердце ледяным. В нем был наставляющий ум Монтескье и лаконичная мрачность Тацита. Он много выступал против тиранов, и он сам мог бы осуществлять тиранию. Он стремился быть необычным; он был похож на Сенеку.
Кутон был парализован: у него была хорошая голова, но его мысли были преувеличены. У него был вид честного человека и характер фанатика. Он любил свободу, но был слишком привержен взглядам своей партии.
Что касается Леба, то он был последователем Сен-Жюста и был его поклонником. Он погиб только поэтому, ибо был сдержанным, флегматичным и ни разу не высказал мнение, которое могло бы его скомпрометировать.

Бертран Барер

@темы: Барер, Французская революция, мемуары Барера, монтаньяры, переведенное

00:23 

В стихах о громоотводе

~Rudolf~
Еще небольшой отрывок из "Оды" Шарля.
Когда надоедает писать стихи многочисленным дамам, можно и о Франклине написать... Шарль у нас юноша всесторонне одаренный, может и громоотвод в стихах воспеть :)

Молния была приручена вот так.
Франклин, ты небеса разоружил.
Прометеем движимая твоя рука
Богов власти над громом лишила.
Молния в нашей власти, ты сказал,
К шпилю железному ее приковал.
Основа подчинения момента,
Покоренная без сопротивления,
Она перешла в забвение,
Поклонившись в ноги раболепно.
Ах! Железо не ради лишь славы мы взяли.
Время некоторые черты очищает,
Время всегда память уважало,
Людей их благодеяния прославляют.
В то же время только темнота
Окружает нечестивые дела.
Люди к законам устойчивы.
Франклин, велика твоя сила.
Вечные основы мира
Перед тобой уничтожены.

@темы: переведенное, жирондисты, Французская революция, Барбару

12:09 

Органт 18+

~Шиповник~
Глава IV

То, чем стали демоны, то, что стало с Сорнитом: Совет, организованный Карлом Великим, совет организованный Идаманом и Еленой.


Мой дорогой Читатель. Следует проговориться,
О том, что в светлейшей Империи вершится.
Народ святой, изгнанный из Рая,
Бывшую небесную паперть атаковал, налегая.
И Господь, у которого молний больше нет
С тех пор как Любовь оказалась на земле,
К ангелу Итуриэль его слова издалека донеслись:
"Возобнови полет, на радугу поднимись;
Ищи меня скорее, в стране ветров,
С молниями, на колесницах, найди боевых коней
С ураганами, с грохотом, средь облаков,
И клетку захвати, чтобы поджарить извращенцев поскорей".
ПРОДОЛЖЕНИЕ


@темы: Сен-Жюст, Органт, переведенное, монтаньяры, Французская революция

02:10 

Барер известен мало или, вернее, известен плохо (с)

~Rudolf~
Alfred Souviron. Bertrand Barère.
Биографию Барера я прочитала 24 сентября, но почему-то лишь сейчас звезды сложились удачно для того, чтобы поделиться цитатами))

Несмотря на различные разочарования, которые ему принесли политические события, Барер до последнего дня жизни оставался преданным двум великим вещам, которые он не мог разделять: отечеству и свободе.

В Конвенте у Барера были друзья во всех партиях. Его литературной культуры, его доброжелательной вежливости, и, наконец, природной привлекательности его лица было достаточно, чтобы объяснить симпатии, которыми он был окружен. Как было сказано позднее одним из его коллег, он был хорошим ребенком.

Ламартин: «Его мнения, его образованность, его связи, его южное происхождение, его талант, казалось, привязывали его к жирондистам. В течение первых нескольких дней он оказался на их стороне. Он верил в их гениальность, восхищался их красноречием. Он почувствовал достоинство их ума, узнал умеренность их политики. Но он видел силу народа 10 августа и 2 сентября. Он боялся Марата, Дантона…»

Воспоминания некоего современника: «У него был характер мягкий и дружелюбный. Его манеры были отточены. Он нежно любил Революцию, так трепетно относятся к добродетели. Тогда, когда я его знал, он был только Анакреоном революции, о которой они писал в своей газете хорошенькие любовные фразочки.»

В целом биография написана по мемуарам Шикарного, поэтому рассказывать, где родился/когда женился смысла нет. Из фактов привлекли только два. На процессе короля Гаде совершил неудачную попытку отвоевать у Барера место председателя Конвента, но Барер не сдался. Впечатлил также его отказ пиренейскому батальону, который по дороге в Вандею зашел к Шикарному в тюрьму и предложил ему просто уйти с ними.

@темы: переведенное, Французская революция, Барер

20:26 

Не только политик

~Шиповник~
Революцию творили потрясающие умы, но помимо законоведов, в Конвенте были и люди творческие. Ни для кого не секрет, что Фабр д'Эглантин до революции был актёром и драматургом, и я предлагаю окунуться в эту театральную жизнь вместе с очаровательным Шиповником. Это прекрасный повод взглянуть на политика с другой стороны, увидеть его талант, веру в себя и свое творчество . Вуаля! :chups:
И в конце концов должна же быть хоть какая-то биография Фабра

Двойная слава обрушилась на голову Фабра д’Эглантина: одна - печальная и гибельная, была приобретена посреди гражданских раздоров; другая - полученная в менее опасном театре, выжившая в бурях амфитеатра, в шуме критики, посреди строгости воспоминаний. Фабр был бы счастлив родиться в другую эпоху! Его слава была бы сегодня без примеси: время, которое он потратил среди фракций, было бы потрачено на совершенствование его трудов; это увеличило бы количество тех, кто сбережёт его имя от забвения; неутолимая деятельность его души нашла бы более благородный продукт для творческой фантазии; щедрое литературное соперничество заменило бы политические амбиции; и его пылкое перо, с его философски плодотворной свободой, в прекрасных трудах, возможно, было бы полезнее для его страны.
У Фабра не было тех масштабов, которых требует главная роль в революционных трагедиях. Как и многих других его захватили законы; и это размышление должно служить оправданием для излишков, в которых его упрекают. Он не подвергся изгнанию в последствии. С горячей головой, невероятным и стремительным умом, Фабр был истинным поэтом, живущим сегодняшним днём, не беспокоясь о будущем, и был не способен на холодный расчет, с которым заговорщик построил своё состояние. Мы полагаем, что те, кто обвинили его в растратах, во взяточничестве, искали повод для своей ненависти. Я никогда не трудился над своими небольшими сбережениями, - отвечал он; в моей жизни не было регулярного дохода: я живу сегодняшним днем; я поэт. Но давайте абстрагируемся от деталей, которые касаются политического деятеля, жизнь Фабра д’Эглантина состоит из двух частей, ограничимся первой.
Филипп Франсуа Назер Фабр родился 28 декабря 1755 года* в Каркассоне. Первые годы его жизни не были счастливыми, он был обделен материнской нежностью. Это можно понять по стихотворениям, которые он отправлял, в 1787, одному из своих одноклассников: он говорит о своей матери:

Никогда, поверь; глаза не улыбались мне её;
И девять раз, да девять раз излюбленный наш бог
От Овна до Рыб путь свой жизненный закончил,
Ни разу матери уста, могу припомнить точно
Мой детский рот, увы, не целовали,
В могиле первый материнский поцелуй узнали.

Верно ли, что первые впечатления детства сказываются на протяжении всей жизни? Домашние, ещё детские ласки, являются главной прелестью этого возраста, возможно, Фабр поэтому чувствовал, что его сердце высохло. Возможно, поэтому его упрекали в нечувствительности? Что бы там ни было, после пренебрежительного и неполного воспитания, он искал вне дома родительское счастье, которое он не мог ему дать. Оставленный без наставлений он бросился проматывать свою жизнь. Он был по очереди актером, художником, гравером, музыкантом и поэтом. В возрасте, когда молодые люди входят в мир, ведущий бродячее существование, или, образно говоря, кочевое, Фабр остался чужд к социальным приличиям, и никогда не узнал бы искусства, если бы ему не нужно было забыть себя, чтобы тешить самолюбие других. Он слепо следовал за всеми своими страстями, даже культивировал их со всей религиозной заботой. Счастливые воспоминания, когда чтение романсов, полных благодати и вкуса, принесли ему успех и самонадеянность.
ПРОДОЛЖЕНИЕ


@музыка: Il pleut, il pleut, bergère

@темы: переведенное, монтаньяры, Французская революция, Фабр д'Эглантин

23:55 

~Rudolf~
Письмо Жана Ламбера Тальена. 24 августа 1792 года, Париж.

Любопытное письмо, в котором Тальен жалуется, что его подпись была подделана и посылает свою подпись и печать.

Граждане,
Враги общественного блага использовали еще не все свои ресурсы. Они не осмеливаются открыто порицать друзей общественного блага, и, чтобы получить расположение к себе их сограждан, они используют хитрости нового рода.
Сегодня утром ко мне было доставлено письмо, подписанное «Тальен, секретарь-греффье», отправленное гражданину по почте. Это письмо содержит угрозы, противоречащие индивидуальной свободе, и я… вижу, что принципы, которые никогда не были моими, подписаны моим именем.
В конце настоящего письма, я ставлю для вас свою подпись и печать, что бы вы не ошиблись, заявляя, что я признаю те акты, которые подписаны так, как показано на фрагменте ниже.


@темы: переведенное, монтаньяры, документы ВФР, Французская революция, Тальен

12:28 

~Rudolf~
Перечень книг из библиотеки Жоржа Дантона.
Список не большой, хотя, может быть, для 18 века достойный. Но состав впечатляющий. Здесь встречаются совершенно разные книги по темам и жанрам, что говорит о разносторонних интересах и образовании автора. Отдельно приятно видеть большое количество юридических и исторических книг, сразу видно, что человек любил свое дело.


Книги на английском языке:


Перевод «Жизнеописаний» Плутарха
Вергилий в переводе Драйдена
Шекспир
Поуп
Журнал «очевидец»
Кларисса, или История молодой леди
Дон Кихот (возможно, в переводе Смоллета)
Жиль Блас
Эссе о Пунктуации
Словарь Джонсона
Блэкстон
Жизнь Сэмюэля Джонсона
Адам Смит «Богатство народов» (том 23, возможна ошибка)
Робертсон «История Шотландии»
Автор не известен «Америка»
Сэмюэл Джонсон

Книги на итальянском языке:

Венути. История современного Рима
Гишардини. История Италии
Фонтанини. Итальянское красноречие
Денина «Итальянские революции»
Каро, перевод Вергилия
Бокаччо «Декамерон»
Ариосто
«Неистовый Роланд»
Метастаз
Далина, произведение не известно
Райхардт
Давила «Истрия французской гражданской войны»
«Записки о живописи и скульптуре»
«Морганте» Пульчи

читать дальше

@темы: Французская революция, Дантон, монтаньяры, переведенное

18:14 

~Rudolf~
Фрагмент письма Жана Николя Демулена Фукье-Тенвилю

Камиль Демулен, мой сын, я говорю с полным убеждением, был настоящим республиканцем по чувствам, принципам, и, так сказать, инстинктивно… Его абсолютное бескорыстие и любовь к правде держали его на одном уровне с самыми высокими стремлениями Революции.
Граждане, я прошу вас об одном, во имя справедливости и нашей страны, настоящий республиканец не думает ни о чем, кроме того, чтобы заняться расследованием, воззвать к следователям, чтобы они изучили поведение моего сына и его обвинителя, кем бы он ни был; и станет ясно очень быстро, кто из них является истинным республиканцем. Уверенность в невиновности моего сына заставляет меня верить, что это обвинение докажет триумф, как для республики, так и для него.


@темы: монтаньяры, документы ВФР, Французская революция, Демулен, переведенное

15:07 

Мемуары Франсуа Бюзо

~Шиповник~
Часть XII (заключительная)

Какие судьи могут нас судить. - Процесс Бриссо и его друзей. - Их последние мгновения. - Мои последние пожелания.


Мне кажется, что из-за того, что делается для свободы, Франция не может подняться и сбросить ярмо анархистов внутренних дел и усилия иностранных армий.
Я не могу судить иначе! Неужели не осталось никакой надежды? Власть наших угнетателей держится на столь малых вещах, у нее есть столь хрупкая поддержка! Страх, который основал их империю, может ее и разрушить в свою очередь; так как, трос скоро порвется, что им остается? Все одновременно растворится, и французы, разочарованные, пойдут от одной крайности к другой. Страх и ужас это infirma vincula caritalis, quœ ubi removeris , quœ timere desierint odiisse incipient,говорит Тацит. Таков народ, и главным образом народ Франции. Видели, как сохранились в течение одного года те же привязанности? Никто из его наиболее уважаемых и любимых не смог еще довести его туда. Можем представить, что у него не будет постоянства только в преступлении?
Посмотрите как голод и нищета заворачивают в похоронный саван все части окровавленной Франции; эти два бедствия, были ли бы они благотворителями французской нации? Набат нужды вынудил бы её разбить оковы, которые ее позорят? За неимением настоящего мужества, голод мог бы ей внушить ярость отчаяния?
Тогда, при счастливом случае, который легче желать, чем предусмотреть, французы поднимутся против своих угнетателей, прежде, чем иностранные власти навяжут им свои законы в качестве завоевателей и в качестве хозяев; невозможно, чтобы пользуясь мудростью опыта их долгих несчастий, они сумели бы еще сохранить некоторую тень свободы, и мой обет, мое последнее желание будет исполнено. Представитель Франции, и я доволен; я смогу предстать перед ним, требовать мести, на которую я имею право, обвинять моих угнетателей перед законным судом, преследовать их и губить от имени законов моей страны. Но если закон заботится об устранении наших претензий, нужно, чтобы в правилах и формальностях он предписал, в порядке, общем для нашей страны, защиту и безопасность для всех граждан нашей страны.
Если несколько доносчиков тогда существовали против меня, то они покажутся, я ничего не буду опровергать, когда я буду судьей. Но момент, ужасный для клеветников и убийц, не полагайте, что он единственный; Трусы! они смелы только в потемках и в момент преступления.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ВОСПОМИНАНИЙ

Милый Бюзо :weep3:


@темы: Бюзо, Французская революция, жирондисты, мемуары Бюзо, переведенное

23:14 

~Rudolf~
Как человек, с первого дня увлечения Жирондой познавший все тягости выживания с этим увлечением, я искренне удивляюсь, когда встречаю в книгах добрые слова о любимых деятелях революции. Особенно в книгах о монтаньярах, особенно о знатных монтаньярах. Но всегда и искренне радуюсь тому, что хотя бы некоторые историки могут смотреть на события и людей объективно. Англичанка, написавшая биографию Камиля, достаточно много страдала по тому поводу, что прекрасная и несчастная Жиронда ни в какую не желала принимать помощь Дантона. А вот фрагмент из биографии самого Дантона, написанной англо-французом Хилэром Беллоком:

Небольшая группа мужчин, идеалистов, ораторов, из числа, возможно, наиболее могущественных, появившихся из виноградников мирной южной реки. Тепло, спокойствие, плодородие долины Жиронды проявилось в акцентах Верньо. К этой верной компании мужчин, вся карьера которых была справедливостью и добродетелью, никто не посмел относиться презрительно, и история каждой стороны оставляет своих героев. Они были в своем роде братьями той бессмертной группы, которая была сформирована Американской конституцией, истинными наследниками Руссо, достойными защиты и, в конце концов, отдавшими жизнь за Республиканские идеи. Oни ненавидели пролитие крови; каждое их действие основано на чистейшей вере; и с первых речей, когда они требовали войны, до дня, когда они пели Марсельезу на эшафоте, они ни на дюйм не отклонились от того пути, который установили для себя.

@темы: Французская революция, жирондисты, переведенное

13:46 

~Rudolf~
A Place of Greater Safety. Люсиль и ее сестра Адель.

Адель, ее сестра, вошла в комнату: «Ты пишешь в дневнике? Я могу прочитать?»
- Да. Но прочитать нельзя.
- Ох, Люсиль, - сказала ее сестра и засмеялась.
Адель плюхнулась в кресло. С некоторым трудом Люсиль вернула свои мысли в настоящее время и сфокусировалась на лице сестры. «Она выглядит хуже, - подумала Люсиль, - если бы я была замужней женщиной, хоть и не долго, я бы не проводила дни в доме моих родителей».
- Мне одиноко, - сказала Адель, - мне скучно. Я не могу выйти никуда, потому что слишком рано ношу отвратительный траур.
- Здесь тоже скучно, - ответила Люсиль.
- Здесь все как всегда. Не так ли?
- Кроме того, что Клод бывает дома реже, чем обычно. И это дает Аннетт больше возможностей быть с ее другом.
Когда они находились вдвоем, их дерзкой привычкой было называть родителей по именам.
- И как поживает этот друг? – спросила Адель. – Он все еще делает за тебя латынь?
- У меня больше нет латыни.
- Какая жалость. Нет больше предлога, чтобы вам склонить головы вместе.
- Ненавижу тебя, Адель.
- Конечно, - добродушно ответила ее сестра, - ты можешь подумать о том, какая я взрослая. Ты можешь подумать о любви и о том, что мой несчастный муж оставил меня. Ты можешь подумать о том, что я знаю вещи, которых не знаешь ты. Можешь подумать обо всех радостях, которые были у меня, когда я не носила траур. Ты можешь подумать о мужчинах всего мира. Ах, нет. Ты думаешь только об одном.
- Я не думаю о нем, - ответила Люсиль.
- Подозревает ли Клод, что здесь что-то зарождается. Между ним и Аннеттой и между ним и тобой?
- Здесь ничего не зарождается. Тебе не ясно? Весь смысл в том, что ничего не происходит.
- Что же, может не в грубо механическом смысле. Но я не понимаю, почему Аннетт медлит, я имею в виду хотя бы простую усталость. А ты? Тебе было двенадцать, когда ты впервые его увидела. Я помню тот день. Твои поросячьи глазки светились.
- У меня не поросячьи глазки. И они не светились.
- Но ведь он именно то, что ты хочешь. Он не силен в биографии Марии Стюарт. Но тебе просто нужно его в чем-то упрекнуть.
- Он никогда не смотрел на меня иначе. Я для него ребенок. Он не знает, что я здесь.
- Он знает. Выйди, почему бы нет? – Адель указала жестом на гостиную, - и принеси мне отчет. Смелее.
- Я не могу просто войти.
- Почему? Если они просто сидят и разговаривают, они не будут против, не так ли? А если нет – что же, это то, что мы хотим знать, верно?
- Почему бы тебе не пойти?
Адель посмотрела на нее как на полоумную.
- Потому что ты будешь более невинным предлогом.
Люсиль никогда не могла ей сопротивляться. Адель смотрела ей вслед, когда она в сатиновых туфельках бесшумно ступала по ковру. Странный облик Камиля возник в ее голове: «Если он не станет нашей погибелью, - думала она, - я разрушу грезы и займусь рукоделием».

@темы: Mantel, Французская революция, переведенное

20:48 

~Шиповник~
Давно не было Антоши :D

Ещё совсем зелёный молодой Сен-Жюст :love:

В феврале 1790 года, после продолжительного обсуждения, Учредительное Собрание установило новое разделение страны на департаменты. Но, если границы департамента Эны были установлены декретом Собрания, необходимо было проконсультироваться с выборщиками, и им самим нужно было выбрать административный центр. В апреле 1790 года, выборщики были созваны в Шони, чтобы обсудить этот вопрос и решить между двух городов, которые настойчиво просили чести стать областным центром: Ланом и Суассоном. Сен-Жюст был выборщиком от Блеранкура. Он произнёс следующую речь:

Речь о выборе областного центра департамента Эны.

Господа,
Мой возраст и уважение, которому я обязан вам, не позволяют мне возвышать свой голос среди вас. Но, вы мне уже доказали, что вы снисходительны.
Меня осуждали, но я только стремлюсь служить своей стране; Но если злоба смогла вырвать меня из тела моей родины, она не может вырвать мое сердце.
Это на ваших глазах я вооружился, именно здесь моя душа отдалась свободе, и эта свобода, которой вы наслаждаетесь ещё моложе, чем я. Обещание моим комитентам и строгость моей миссии вынуждают меня принять участие в ссоре, которая вас разделяет. Сила здесь не уместна, моя совесть принадлежит одному, а сердце двум; поскольку я молод, я должен подслушивать мудрые примеры, чтобы пользоваться ими, и если что-то меня тронуло, так это умеренность, которую вы вложили, в это утро, в ваши переговоры.
Я вовсе не отказываю городу Лану; он – сын родины, так же, как и Суассон, и если бы эта общая мать должна была говорить между нами, она нас упрекнула бы в наших слабостях и говорила бы с нами только на языке нашего чрева.
Среди различных предложений, которые всколыхнули Собрание этим утром, наиболее непредвиденное - предложение сделать город Лан новым центром, о чем просил господин Карлье, генерал-лейтенант Куси. У выборщиков, как затем сказали, нет никакой необходимости заключать контракт от имени их коммуны; это верно, но я прошу, я, о великодушии господ Лана, без ущерба в правах Суассона, потому что они мне кажутся сильными. Зарок моих комитентов был для этого последнего города. Я проходил по сельской местности, и бедные были довольны; недостатки, в которых упрекают Суассон, не являются его собственными, но в отличие от античной администрации, Франция сегодня возрождается в ее политике и в ее нравах. Город Суассон был сосредоточием деспотизма, и его несчастья научили его править мудро.
Город Лан мне кажется весьма щедрым и вполне преданным общественности; он будет приносить жертвы, но это будут жертвы. Следует порой благоразумно отклонять предложения, продиктованные опьянением и порывами чувств; У добродетели есть благородные иллюзии, в которых она теряется.
Суассон не принесёт жертв, они сделаны, и это было бы ещё большее несчастье.
Его Управление, памятник деспотизма и жестокости, будет приносить отныне великую пользу, подобного храмам с идолами, где приносили человеческие жертвы, и, затем были обречены Богом на мир через более чистые руки.
Управление Суассона может стать достоинством департамента; это значит обеспечить родину кровью, это значит мстить за добродетель, мстить за человечество и бедность.
Теперь он благословлен, это убежище отцеубийства, построенное потом, и его несчастье станет его счастьем.
Лан, Господа, кажется, охотно отказался от казарм, чтобы освободить место в Департаменте; но Департамент будет поглощать его фураж? Зачем перемещать благосостояние? Лан имеет свой гарнизон, Суассон – департамент; к чему всё менять? Это вопрос не о завоевании, а об управлении.
Суассон просит Департамент; я прошу, но для бедных моей страны, за которых Суассон заплатил значительные суммы во время своего благосостояния.
Давайте не будем обременять, Господа, метафизическими обсуждениями этот простой вопрос; давайте не испарять напрасные софизмы, давайте сбросим чувство страха, потому что наше суждение вечно и потому что мы указываем на наш явный выбор. Лан имеет свои преимущества, Суассон – свои, и сознательность должна вынести решение. Не забывайте, главным образом, Господа, что моменты ценны для бедных, что каждый из нас прибыл сюда с определенным мнением, и что в то время как мы обсуждаем этот вопрос, дети многих из наших братьев просят хлеба у своих матерей, которые плачут.
Я голосую, от своего имени, за Суассон.

Рукопись речи, которая находится в архиве департамента Эны, подписана Флорелем де Сен-Жюстом, выборщиком департамента Эны.

@темы: переведенное, монтаньяры, Французская революция, Сен-Жюст

French Revolution

главная