• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: переведенное (список заголовков)
16:50 

Мемуары Жерома Петиона.

~Шиповник~
Часть вторая.

Мы идём прямо, и мы вошли в Париж, не имея возможности вернуться назад. Мы приняли решение отправиться в пригород Сент-Марсо, к одному из моих родителей, который был там бакалейщиком.
Прибыв на бульвар, который ведет, к воротам Сен Антуан, мы были в неопределенности, мы пойдем через улицы или мы будем продолжать эту прогулку: мы продолжили. Было четыре часа и это было подозрительное время. Мы встретили кавалерию, которая нас пропустила. Мы проделали больше четверти лье и никто не сказал нам ни слова. Наша безопасность существенно возросла, и мы не сомневались, что доберемся до места назначения.
Перед караульными ограждения Тампля мы были признаны человеком, который предупредил часового. Мы слышали очень отчетливо: «Это Петион и Гаде». Мы чувствовали, что за нами будет слежка. Мы убежали, но нас задержали стрелки и спросили нас, не мы ли граждане Гаде и Петион. Мы уверенно ответили: мы сказали, что да. Нас сопроводили в караульное помещение.
Мы не знали тогда, были ли убиты наши коллеги, и какая участь нас ждет.
Это был я, кто обращался с речью к офицеру. Я ему показал мою карту депутата, я сказал ему своё имя и я спросил у него, у него такой приказ, арестовывать всех депутатов или генералов или нас в частности.
Я увидел его тревогу, его замешательство. Я заметил очень отчетливо, что воспоминание о моей бывшей власти на месте мэра ещё что-то значило. Он мне вежливо и скромно ответил, что у него не было такого указания. В таком случае, возразил я ему, - мы продолжим наш путь.
Никто из охранников, которые там присутствовали, не возразил. Мы простились с ними, и вот мы снова на бульваре. Мы уже поздравляли друг друга с тем, что там удалось ускользнуть, но вскоре мы заметили, что за нами следят.
Канонир, недовольный тем, что нас отпустили, направил своих товарищей за нами. Нас обступили восемь или десять стрелков, которые извиняясь за то, что нас арестовывают, попросили нас, чтобы мы объяснились, либо перед комитетом секции, либо в муниципалитете, что удивительно, потому что мы были на улице в хорошее время, они считали, что хорошо, что мы не пытаемся сбежать и что их долг требует следить за нами: «Муниципалитет находится в двух шагах, - добавили они; таким образом, граждане, если Вы хотите, мы вас сопроводим туда».
Это если Вы хотите, звучало, как настоящий приказ, которому мы подчинились по собственной воле. Мы пошли к дому коммуны; стрелки пропустили нас вперед, а сами шли позади. Мы могли общаться друг с другом приглушенным голосом, мы не говорили о месте, где мы провели ночь, и как мы ее провели; нам показалось, что мы входим в Париж, вместо того, чтобы выходить из него и в наши намерениях было посетить дом одного друга.
Я, следовательно, вошел как обвиняемый в этот дом, где столько раз я принимал овации народа. Я не знаю почему, но этот контраст произвел впечатление на меня.
Мы были введены в пять часов в зал, который прежде назвался Залом Королевы. Это было там, где революционный комитет проводил заседания.
читать дальше


@темы: Петион, Французская революция, жирондисты, мемуары Петиона, переведенное

11:44 

~Rudolf~
Немного о семье Камиля Демулена. По Годару.

Братья и сестры:

Анриетта Эмери Анжелика Демулен (1761-1770).
Мария Элизабет Эмилия Тусен Демулен, по первому браку мадам Морси, по второму – мадам Лагранж. На 1837 г. была жива.
Арман Жозеф Луи Домитильд Демулен. Родился в 1765 г. С 1787 г. был солдатом королевского полка. Был убит в Вандее в 1793 г.
Анна Клотильда Пелагея Мария Демулен. Мадам Лемуан. Родилась в 1767 г.
Лазар Николя Норберт Демулен. Родился в 1769 г. С 1790 г. солдат…в 1793 г. заключен в тюрьму при осаде Маастрихта. Был жив на 1807 г.
Клеман Луин Николя Демулен. Родился в 1770 г. Был жив на 6 плювиоза 12 года.

@темы: переведенное, монтаньяры, Французская революция, Демулен

14:19 

Олар. Ораторы. 7.

~Rudolf~
Антуан Сен-Жюст

По мнению Олара, сами обстоятельства ареста Сен-Жюста исключают то, что он покинул Блеранкур, чтобы забрать с собой оттуда еще одного человека. Если бы у него был компаньон, он был бы арестован вместе с Сен-Жюстом. Опровергает также, что Тереза была его любовницей в 1794 г.
Автор сообщает, что в октябре 1793 г. Торен был арестован и заключен в Консьержери. Отец обвиняемого написал просьбу смиловаться над заключенным. Написал Сен-Жюсту. Торен был освобожден. (Насколько такое возможно в принципе?)

Человек, который умер в 27 лет еще до того, как закончилась его интеллектуальная эволюция. (однако, приятно :facepalm: )

Сен-Жюст традиционно представляется марионеткой Робеспьера. Сам думать не умеет (пока что!), только ему в рот заглядывает. :facepalm: :facepalm: :facepalm:

В устах Сен-Жюста добродетель - это прежде всего действие. Его праведный человек не довольствуется местом в якобинском клубе, где благодушно слушает апологию правды: он берет оружие и идет сражаться при Флерюсе, не ради выгоды, а ради родины. Сен-Жюст не молится, как Робеспьер; он действует, как Дантон, как Бонапарт.

Для него нет ничего невозможного, как он показал при Ландау...
Робеспьер дал своему другу оружие, пропитанное ядом.

Олар о казни Дантона: "Я уверен, он сделал это без колебаний и без раскаяния".

Общее мнение о герое очевидно :mad:

@темы: Олар.Ораторы., Сен-Жюст, Французская революция, монтаньяры, переведенное

16:17 

Автобиография Дюко

~Rudolf~
Автобиография Дюко

Заметки по основным периодам моей политической жизни:

1. Я не ожидал, что перегибы старого режима приведут к революции в моей стране, что я посвящу свою жизнь делу свободы. В 1788 г. я путешествовал ради моего просвещения. Статхаудеры в Голландии боролись против республиканцев. Я сражался с республиканцами, расположившимся в предместье Амстердама, называемом Каттенбург. Это факт, если он достоин быть сообщенным, может подтвердить гражданин Макхосс, голландский беженец, перед которым я засвидетельствовал свою храбрость, поэтому это действительно верно, и он может этим воспользоваться перед военным министром.
2. Июль 1789. Буайе-Фонфред , его брат и я, мы трое первыми надели в Бордо национальные кокарды.
3. В то время, когда парламенты еще сохраняли свою власть, а особенно, старую империю, на основе предрассудков народа, Фонфред и я разоблачили это в Бордо в преамбуле, останавливаясь на беспорядках, неотделимых от большой революции, на клевете против свободы. Было обвинение Национальному Кафе и нам, что его президент и его генеральный прокурор были вызваны в суд национального собрания.
4. Май 1790. Именно Фонфред и я внесли вклад в отряды Национальной гвардии Бордо в виде патриотов, которые ускользая от мести роялистов и фанатиков, страдали в карцерах. Мы помним колоссальное влияние этого первого марша борцов за свободу на общественное сознание этого времени, ужас, который это движение внушило аристократам, наконец, блестящие свидетельства удовлетворения, которые получил Бордо от Национального собрания Парижа. Фонфред и я отказались от званий офицеров, чтобы пойти добровольцами с этим отрядом, всей корреспонденцией которого заведовал я.
5. Май и апрель 1790. Я основатель народного общества в Бордо. Несмотря на некоторые недопонимания или некоторые оттенки политических взглядов, которые вызвали немилость ко мне в этой компании, нельзя забывать, что осуждения и преследования аристократов проводились постоянно во время работы Учредительного собрания. Мнение якобинцев по отношению к фельянам было провозглашено с яростью и без колебаний во времена жесткой проверки; революция 10 августа на юге провозгласила республику и аплодировала смерти тирана. Это привело к огромным жертвам со стороны наших батальонов, воевавших против наших врагов.
6. Если именно в эмиссии ассигнатов есть средство спасения Франции и поддержания долгой и дорогостоящей войны, то я имею гордость верить, что мое имя звучит среди создателей этой финансовой операции. Я высказал эту точку зрения в очень длинной речи среди большинства патриотов Бордо, и я был назначен редактором адреса в Учредительное собрание. Ассигнаты, которые, ожидалось, должны были быть малоэффективными, дали результат, и значительный вклад в это внес декрет и речь по данному вопросу о приоритете торговли Франции.
читать дальше

@темы: французская революция, переведенное, жирондисты, Дюко

15:54 

Олар. Ораторы. 6.

~Rudolf~
Шарль Барбару

✓ Имя Барбару сразу вызывает ассоциацию с самой совершенной физической красотой. По словам Валади, Барбару «был красив, чрезвычайно красив, великолепен».
✓ У него были слишком черные глаза и волосы, хорошо очерченные губы и красивые зубы. Согласно другому свидетелю, у него был орлиный взгляд, искренний смех и наивная веселость.
✓ В целом, хоть его и нельзя поместить в один ряд с Верньо и Дантоном, нет никого красивее Барбару.
✓ Валади: «Ах, Барбару! Легкомысленный и покоряющий, через десять лет он будет великим человеком».

✓ Именно ей (матери), отправляясь из Сент-Эмильона по дороге смерти, он посылает крик своего сердца, зов без надежды. Именно ее имя он называл, когда его, окровавленного, возносили на эшафот.

Согласно Олару, Оллиуль Шарль все же получил в наследство от прабабушки, однако сам Барбару пишет в письме матери, что поместье ему просто подарил однофамилец, но не пишет за что. Тем не менее, Олар указывает, что в 1787 г. Шарль также получал наследство от некоего Барбару, который не относился к его семье. Может, ему просто все дарили поместья? Гаде оплачивали обучение, а Шарлю дарили змели..

✓ Он мечтает о научных открытиях; он хочет стать инженером. В любом случае, он уверен в своей судьбе.
Ах, просто сравните:
Мне двадцать лет, и в этом возрасте не многие люди сделали то, что сделал я.

✓ …в 1788 году…Париж уже переживал политическую лихорадку. Барбару посещал клубы, салоны; он слушал разговоры, в которых с презрением говорилось о настоящем режиме и с энтузиазмом об Англии, с надеждой на кризис в Париже. Он принес в Марсель этот новый язык, эти ощущения и идеи, немного будущей Революции. В ней он не будет ни поэтом, ни физиком, ни инженером или прокурором. Он будет политическим деятелем и, вместе с тем, адвокатом.
✓ Барбару и Бюзо были неразделимыми, самыми близкими друзьями, друг другу они доверяли больше всего. Аминь.

✓ Олар не указывает год, но пишет, что Барбару был женат уже в самом начале революции, до созыва Конвента.
✓ Олар отмечает, что Барбару, описывая 10 августа, не говорит ни слова о Дантоне, чья роль была «решающей». *попыталась вспомнить мемуары, вспомнилось только "Ребекки и я"...*
✓ Барбару был выбран в Конвент 775 голосами из 776.

@темы: переведенное, жирондисты, Французская революция, Олар.Ораторы., Барбару

14:33 

~Rudolf~
Фрагменты записок Бриссо

Тщеславие было первым, что двигало мной; вторым было желание богатства, когда я понял, как много у меня потребностей. Безумец!... Тогда, поглощенный двойным безумием славы и богатства, я работал с огромным рвением. Я знал мало людей. Теперь я больше не верю в славу и не ищу удачи. Я ищу хорошее в моих собратьях, в которых я мало верю, но чего достаточно для поддержания моей деятельности.
1782


О, мои дети! Предпочитайте занятия, которые привязывают вас к сельской жизни. Всегда лучше быть ближе к природе.

@темы: переведенное, жирондисты, Французская революция, Бриссо

14:29 

~Rudolf~
Еще один фрагмент "Оды" Барбару. Простите за качество, сложный отрывок.

Небесный агент здесь пребывает,
В нас он все знания вложил,
Но власть его сомнения вызывает:
Бог ли тебя сотворил,
Непостижимое тело небесное?!
Не ему я поклоняюсь, честно.
Я далек от этого заблуждения,
На огненных крыльях принесенного.
Душа моя, хоть и к Небесам устремленная,
Будет чтить тебя, как человека творение.

@темы: Барбару, Французская революция, жирондисты, переведенное

02:12 

Стихи Верньо

~Rudolf~
Пьер Верньо ;)

Сквозь тени там все видно ясно.
Пара хитрых глаз сверкает,
На плечи белы локоны спадают,
Ночь была темна напрасно.
Поскольку свет любви зажжен,
Видно ночью, словно днем.

@темы: Верньо, Французская революция, жирондисты, переведенное

00:31 

Олар. Ораторы. 5.

~Rudolf~
Дюко и Фонфред

Дюко и его зять Буайе-Фонфред знамениты своей героической дружбой с Верньо, для которого они были учениками, а он, как говорит Байель, был им отцом. Дружба этих двух родственников с Верньо, привела к тому, что хотя они и были более умеренными, чем бриссотинцы и роландисты, они консолидировались с Жирондой, особенно в часы опасности, и когда Верньо был арестован, приняли решение погибнуть вместе с ним.

Оба бордосцы, оба - дети негоциантов, они проявили еще до 1789 г. живой интерес к политике и имели республиканские воззрения в то время, когда Верньо, Гаде и Жансонне опасались высказываться дальше английской монархии.

Буайе-Фонфред, не колеблясь, следовал профессии отца. Дюко думал проявить себя в литературе, в поэзии. Он слагал маленькие, приятные, шутливые стишки. Ни сентиментальности, ни пресности не было у него в голове.


В 1788 г. они совершили путешествие в Голландию. Дюко ради своей подготовки и для развлечения, Фонфрд - чтобы избежать ссор с отцом из-за его женитьбы. Пребывание в Голландии подготовило их к революционной жизни, они принесли во Францию первый опыт и смелость решительных людей.

Те, кто не знал Дюко, считали его злым. В сущности, он также, как его брат, был полон добропорядочности и энтузиазма, но его ум был менее ярким, но более серьезным.

Фонфред и Дюко направляли Национальную гвардию Бордо на борьбу с контрреволюцией.
Дюко был основателем народного общества в Бордо. 21 июня 1791 г. он предложил созвать Национальный Конвент и принять республиканские меры. Эта энергичная позиция позволила ему стать депутатом Законодательного собрания в 26 лет.


Описание Дюко: (тебе, Шиповник!)
На вид он был юношей, несколько светским. Он был небольшого роста, но элегантного телосложения, его фигура, которая не была примечательной, очаровывала красивых женщин, в целом его облик был мягким, но глаза светились озорным сиянием.

Дюко имел симпатии к Дантону и его группе. Дюко ужинал с Дантонои, Фабром, Камилем и Талльеном. (Ай, как мило видеть Талльена признанным дантонистом :inlove: ) Этот ужин сыграл важную роль в процессе жирондистов. Дюко заявил, что посещал депутатов двух партий. Дружба с Верньо была единственной, но очень могущественной связью, которая привязывала его к Жиронде. Он никогда не появлялся у Манон Ролан и способствовал тому, чтобы Верньо избежал ее влияния. Под руководством Кондорсе он издавал "Хронику Парижа", где часто отказывался от роландистской политики и приближался частично к политике Жиронды, частично к политике дантонистов.

Во всех случаях Дюко на трибуне Легислативы демонстрировал политические решения и практичность, достойные Дантона.

Вечером 10 августа он написал письмо Фонфреду, которое датировалось "10 августа. Первый год республики".

После 10 августа Дюко стал членом комитета корреспонденции, который информировал и просвещал армию и административные учреждения. Его здоровье ухудшилось, он хотел отклонить свое избрание в Конвент. Но прусские солдаты были в Вердене, он не смог оставить свой пост в такой опасный момент. К его радости также в Конвент был избран его дорогой Фонфред. Ах...:heart: :hlop:

Верньо и Дюко жили у Фонфреда в доме № 337 на улице Клиши. Они избегали тайных жирондистских встреч. На самом деле семья Дюко тоже там жила, но тихое семейное счастье это что-то.

Они были первыми, кто надел в Бордо трехцветные кокарды.
Оба высказались за смерть короля и против отсрочки.

@темы: Дюко, Олар.Ораторы., Фонфред, Французская революция, жирондисты, переведенное

00:04 

Олар. Ораторы. 4.

~Rudolf~
Жансонне

Серьезность Жансонне, говорит Байёль, можно выразить пословицей: ум глубокий и способный к размышлениям, каждое его слово, даже в разговоре, было взвешенным и обдуманным, прежде чем оказывалось донесенным до разума слушателя. Именно эта черта отличает Жансонне от его политических друзей. Его логику можно обнаружить у Кондорсе, его горькое воодушевление у Гаде, лаконичный стиль у Бюзо, его стоическое мужество у Валазе. Но его серьезность принадлежит только ему. Среди этих людей или молодых, или подвижных, или страстных он выступает в качестве цензора при капризных подростках. И, конечно, эта серьезность у него проявляется не как намерения моралиста в секретах тела, используемых, чтобы скрывать дефекты ума; это чувство внутреннего равновесия правильно сложенной души; это наследие, к тому же усиленное, жизни занятой, ориентированной на общественную деятельность.

Родился в Бордо в 1758 г. в богатой и знатной семье, представители которой занимали высшие муниципальные должности. Обучался в колледже в Гиени. Упоминаются его речи на латыни.

Его мудрость и внешняя собранность контрастировали с фантазиями и небрежностью Верньо.
В нем видно, говорят бордосцы, хорошо проинформированные о местных традициях, сурового моралиста, смелого мыслителя, философа нового поколения.
Жансонне является в облагороженной форме представителем буржуазных либералов 1789 г. Добротная база классических наук, ненависть к деспотизму, произволу, уважение и любовь к конституции, которой только предстоит появиться,но которая уже есть в умах, умеренный роялизм, сухой, теплый и в глубине сердца республиканские стремления...вместе с тем, никакой меланхолии и фантазий, никакой неопределенности, спокойное ощущение уверенности в своей правоте, нетерпение к противоречиям и насмешливое презрение к противникам....


20 сентября 1787 г. Жансонне был назначен королем генеральным секретарем города Бордо, но отказался. Составил устав Якобинского клуба Бордо, президентом которого вскоре стал. В июле 1790 г. был избран прокурором коммуны. Отмечается его умеренность. После бегства короля он стал твердым, убежденным республиканцем. Испытывал отвращение к насилию. Был комиссаром в Вандее.

Весной 1792 г. в партии Жиронды он играл главную роль, его появление на трибуне могло успокоить споры или разжечь дебаты.

Автор отмечает, что он был свободен от влияния мадам Ролан.

Он не говорил 2 июня, уже месяц он гордо хранил молчание. Он с невозмутимым видом сидел во время ужасной сцены.

"2 июня 1793 г. я, Арман Жансонне, представитель французского народа, убедился, что я являюсь жертвой заговора, который замышляется против свободы французской Республики, фракцией, с которой я не перестану бороться.
... Я утверждаю, что всегда посвящал себя только ей [революции], что у меня не было иных стремлений, кроме как выполнять свой долг с мужеством и энергией, что у меня не было иного желания, кроме желания ее счастья и республиканской конституции, что я жил и умру республиканцем, достойным доверия, которым удостоили меня мои сограждане."


Как Верньо, он неодобрительно отнесся к бегству Бюзо, Гаде, Петиона, Барбару и Луве.
Когда он находился под домашним арестом, к нему был приставлен жандарм, которому он спас жизнь 10 августа. Он умолял Жансонне бежать, но Жансонне отказался. Министр Гара предлагал ему средства для побега. В Консьержери к нему приходил Тальма, предлагал паспорт и план побега. В своей защите как юрист, Арман доказывал, что нет никаких правовых оснований для его обвинений.
После побега Гаде он сказал: "Если его жандарм желает быть при депутате Жиронды, мои двери открыты. Я сейчас совсем не охраняюсь, но и не покидаю своего места".

Он родился для защиты, для опровержения.

@темы: Жансонне, Олар.Ораторы., Французская революция, жирондисты, переведенное

13:13 

Олар. Ораторы. 3.

~Rudolf~
Эро де Сешель
Право, про Эро написано ТАК много хорошего, что я уверена, он заплатил Олару))))

Эро Сешель был украшением партии дантонистов.
Придворный, принадлежащий к знатной фамилии, обладающий разумом классическим и ясным, оратор, предпочитающий академическое изящество… будучи адвокатом в Шатле, он достигал больших успехов талантливым словом, выбором дела, выгодным подходом к своей защите.
Нет, Эро не был лицемером, но эпикурейцем, который пробовал по очереди цветок каждого мнения. Эклектиком, который считал, что все партии правы, но больше здравого смысла и искренности видел в Дантоне. Он любил жизнь, он не сделал ничего дурного, чтобы избежать гильотины. Его лень объясняется колебаниями в политике, и Паганель был наиболее точным и близким к истине, когда написал, что его лень правила всеми его вкусами, а любовь к женщинами – всеми другими страстями. Его речи с трибуны, его работы в комитете были такими же победами, которые он брал ради своего удовольствия. Эро расточал жизнь, которая обещала лишь короткие радости. Он чувствовал, что гений революции предпочитает осторожность, каждое событие предвещало его судьбу. Он избавлялся от ужаса, путем заполнения тех немногих дней, которые были ему отведены.
На телеге Эро был на последней скамейке, с высоко поднятой головой, но без игры на публику, его лицо было хорошего цвета. Ничто не выдавало его волнений в душе, его взгляд был приятный и скромный. Он смотрел вокруг, не пытаясь ни на чем зафиксировать внимание или проявить интерес.
В первые недели 1794 года Эро говорил: «Я вижу зловещие предзнаменования, я тороплюсь жить; и когда у меня отберут жизнь, они подумают, что убили человека тридцати двух лет; ну и пусть! Мне на тот момент будет восемьдесят, так как я хочу проживать в один день десять лет».(Возраст дантонистов - вещь вообще относительная)

Эро: "Пишите. Запоминается лучше всего то, что видишь в письменной форме. Делай краткий конспект того, что говоришь".

По описаниям некой мадам: «Красивый дантонист, бог Любви, грация Аполлона. У него была роскошная квартира, большая библиотека, элегантный салон, костюм молодого члена конвента, редингот голубого цвета…». (Дама, наверное знала, о чем говорит..)

В конце 1790 года он был судьей в Париже. Затем был королевским комиссаром при кассационном трибунале. Был депутатом Законодательного собрания. 6 октября, он протестует против революционного декрета, сделанного накануне по поводу церемониала королевского заседания. Прерванный как аристократ, он молчит и молча наблюдает до конца 1791.
Когда он выступал, ему аплодировали со всех сторон.
Поддерживал идею войны. Но после Пильницкого договора предлагал собранию обращение к народу, в котором указывал на предательство двора.
Он дважды был докладчиком законодательного комитета: 22 февраля и 7 апреля.
Эро должен был отобрать коллег для составления доклада о том, что отечество в опасности. Сешель всегда сохранял придворные манеры.
Но сам восхищался Дантоном.
Конвент любил председательство этого человека.
Он ответил Анрио: «Народ встал не для того, чтобы говорить, а чтобы действовать».

@темы: Олар.Ораторы., Французская революция, Эро де Сешель, монтаньяры, переведенное

00:35 

~Rudolf~
Бриссо хотел знать все на самом деле. Он верил в Братство людей. Он верил, что всем просвещенным людям в Европе следует собраться вместе и обсудить правильное правительство и развитие искусств и наук. Он знал Джереми Бентама и Джозефа Пристли. Он возглавлял антирабовладельческое общество, писал об юриспруденции, об Английской парламентской системе, о Посланиях апостола Павла...
H. Mantel. A Place of Greater Safety.

@темы: Mantel, Бриссо, Французская революция, жирондисты, переведенное

16:37 

~Шиповник~
Письмо графу де Караману, написанное господином Барбару, адвокатом.
Марсель, 20 августа 1789 года в 9 часов вечера.
Сударь,
Мои намерения вам известны; и вы не должны допустить, чтобы мерзкие извращенцы стали моими врагами и ставили под угрозу мою жизнь.
Я только что выполнил тягостную миссию, и я спокойно собирался возобновить дела моего Кабинета, когда Письмо, которым вы меня удостоили, призвало меня к Вам. Вы хотели поручить мне проект урегулирования буржуазной гвардии, я передал Вам свои идеи, в присутствии господина Дама и господина Лежурдана; они вам сообщили о своих взаимных проектах и вы остановились на всех этих идеях Урегулирования, или скорее мирного договора, который составил господин Дама, и который, разумеется, должен был понравиться всем Гражданам.
Клевета искажает все: было сказано, что мы представили подстрекательные проекты, в то время как из наших уст вышли слова сплоченности; и что мы зажгли в Марселе факел раздора, в то время как вы хорошо знаете, мы сделали все, чтобы его погасить.
Это ещё не все, сударь, я был заперт вчера в своем доме; я горько оплакивал свою Родину, когда друзья объявили мне сегодня утром, что несколько лейтенантов, плохо информированных обо всем, что я сделал, поклялись убить меня. Умереть – это ничто. Но умереть от руки того, кому ты служишь, эти мысли переполняют меня. Вы должны, сударь защитить добрых граждан и я ожидаю этого от вашего доброго сердца. Ничто не доказывает более, что я являюсь другом мира, кроме молчания, которое я храню для своих дорогих соотечественники, в то время, когда моя жизнь поставлена под угрозу. Соизвольте знать, что я стенаю в отставке; и если я заслужил, чтобы хорошо засвидетельствовали обо мне, не лишайте меня единственного утешения, которое у меня осталось. Моё сердце разрывается от вашей боли, обратите же внимание на ту боль, которую терплю я сам.
С уважением, сударь,
Ваш скромный и послушный слуга, Ш. Барбару.

Ответ, господина графа де Карамана господину Барбару.
Я положительно должен подтвердить, сударь, что накануне печального события, которое потрясло этот город, мы были заняты, господин шевалье де Дама, господин Лежуржан и вы, примиряющим проектом, который, я думаю, был бы воодушевленно встречен в городе и разгромил бы врагов, которые поклялись его разорить. Вы предложили прекрасные идеи, и господин шевалье де Дама их прекрасно записал. Мы должны были собрать городской Совет только для этой цели, я видел, с большим удовлетворением как возрождались мир и счастье; вы способствовали этому, сударь, и вы усердно этим занимались. Так что это совершенно неправильно, что вас обвиняют в противоположном.
Я имею честь, сударь, быть вашим скромным и послушным слугой.
Граф де Караман.

Прошёл всего месяц с начала революции, а мы чуть не лишились дорогого Лоло

@темы: Барбару, Французская революция, жирондисты, переведенное

00:12 

Олар. Ораторы. 2.

~Rudolf~
Франсуа Бюзо

Однако, мнение весьма одностороннее и категоричное :laugh: тем не менее, Бюзо у Олара показан однозначно одним из сильнейших и, в самом деле, одним из опаснейших жирондистов.

В Конституанте Бюзо был, в основном, интересным оратором. В Конвенте – возлюбленным мадам Ролан, учеником ее мысли, выражающий ее речь, воплощающий ее жесты. Это был оратор яростный, суматошный, раздражающий для его противников и тревожащий для друзей, один из самых энергичных и самых необычных ораторов Жиронды.

Он не был политиком, как Жансонне или ветряным красавчиком, как Барбару, которому мадам Ролан подарила свое сердце, но человеком изящным, мечтательным, страстным, над которым она доминировала благодаря своей энергичной воле, немного сомневающейся и колеблющейся. Она воспламенила эту созерцательность, привела его к крайностям, подчинила эту тонкую душу, вдохновила его красноречие и ярость, злобу, презрение, героизм, все его чувства, которые движут людьми, не делая их сильнее или умнее.

По свидетельствам современников рост Бюзо был 5 футов, 5 дюймов. Он был скорее худой, чем крупный.

@темы: Олар.Ораторы., переведенное, жирондисты, Французская революция, Бюзо

18:45 

~Шиповник~
Доклад от имени комитета петиций и корреспонденции, произнесенный Дюко, депутатом Жиронды.

Граждане,
Я должен отчитаться Национальному конвенту, от имени Комитета петиций и корреспонденции, о петициях, адресованных и направленных ему со всех концов республики, в докладе по этому же вопросу. Я предоставлю жалобы и благодарности, строгие советы и поздравления, с почтительной верностью, которую обещал народу, представителем которого я являюсь. Я смогу ударить по некоторым страстям, так как все против страстей из-за которых этот храм законов иногда выставляется театром, чтобы, прежде всего, возвысить Республику; но наша тема может не понравится; Комитет должен рассмотреть вопрос докладчика, который никогда не льстит. Он мог бы взять девиз Монтеня: Я не учу, я рассказываю.
Это не только в наших декретах, это находится в сердце каждого, в уме каждого в королевстве, которое упразднено. Со всех сторон раздались хор проклятий против старого и варварского института и хор похвалы законодателям, которые изрекли упразднение: это была тирания, как и тиран; только после гибели тирании осмеливаемся мы высказывать свои мысли. Французы компенсируют сегодня уважение, которое они выказывали в течение четырнадцати веков этому идолу, который сегодня сброшен со своего постамента; и если бы у опасений некоторых французов была тень вероятности, то несколько честолюбцев, действительно стремились бы к высшей власти, которая бы направила свой взгляд на единодушных и ужасных Республиканцев, для которых королевская власть означает деспотизм, они осмелились бы однажды выступить против нас.
К многочисленным местам, где присоединяются к декретам об отмене королевской власти, о которых комитет уже сообщал вам, присоединяются граждане города Руан: это, без сомнения, не самые богатые жители, ибо они гордятся названием бедных санкюлотов; это граждане Сен-Жан-Путжа, кантона Вик-Фезансак; друзья свободы и равенства Саллона, присоединяются к этой клятве, чтобы увидеть отмену проекта окружения национального конвента стражей. Вооруженные силы, которые должны вас окружить, добавляют они, это Республика в целом. Гражданин Окнил, который называет себя кюре Лонгвилля, благодарит за уничтожение королевской власти, но просит сохранить жизнь Людовику; забывая возможно, что он не принадлежит к судьям, но к справедливости; граждане Ланьона, громогласно выступают против королей, диктаторов и триумвиров, потому что, без сомнения, они ненавидят само господство; с тем же выступают граждане Шатонёф-сюр-Шера; с тем же жители Венса, департамента Восточные Пиренеи; друзья свободы и равенства, в той же коммуне, умоляют вас просвещать народ, потому что невежество – рабство и деспотизм поочередно; друзья свободы и равенства Кондана, который радуется, что избавился от деспотизма, жалуется на спекуляции: они просят, чтобы национальный Конвент издал декрет, в котором ассигнаты были определенной стоимости, и чтобы смертью наказывали преступников, которые сами устанавливают стоимость. Того же просят в Вилер-Плуиш, одном из самых маленьких, но не наименее патриотичных мест Республики; они сделали запрос на кредит в 6000 ливров, который вы отошлете без сомнения в их комитет финансов. Граждане Ла-Сьота, которые призывают вас оставаться достойными ваших указов против королей и эмигрантов, твердо держаться их, встав ногами на озлобление и раздоры, которые устранит время, чьими хранителями вы являетесь.
ПРОДОЛЖЕНИЕ

@темы: переведенное, жирондисты, Французская революция, Дюко

18:37 

Олар. Ораторы.

~Rudolf~
Итак, я наконец-то добралась до труда Олара. И еще более наконец-то - до того, чтобы опубликовать уже переведенные фрагменты :facepalm: Олара теперь тут будет довольно много, потому что он написал про всех, интересующих меня личностей. Также довольно часто будут встречаться мои комментарии к тексту.
Ну а первым, о ком я бросилась читать, был...

Эли Гаде

Гаде обладал большей живостью, говорит Этьен Дюмон, большей гибкостью (чем Верньо); красноречивый и изобретательный, он всегда был готов подняться на трибуну и выступить против своих противников. В салоне Валазе его находили «наиболее смелым и даже красноречивым, чем Верньо».
Гаде не обладал мечтательной беззаботностью Верньо, он знал лишь действие. Тот парил чересчур высоко, чтобы ненавидеть людей и раздражаться вещами; этому нравилось находиться в бою, и его мысль едва ли возвышалась над реалиями настоящего. Он был агрессивным, пламенным, гневным, он откровенно ненавидел своих противников и стремился нанести им самый сильный вред. Вместе с Бриссо он был самым ненавистным из жирондистов, а также, самым опасным.


В июле 1793 года Гаде сделал себе паспорт под чужим именем, в нем описана его внешность: Рост: пять футов пять дюймов, черные волосы и брови, голубые глаза, нос приподнятый кверху, рот среднего размера, подбородок обыкновенный, высокий лоб, лицо худое.
Голубые глаза? Это возможно у южанина, да? Не ошибка? Информация поражающая. А Шиповник предположил, что ошибка может быть в паспорте, что глаза коричневые, просто те, кто делал описание, перепутал слова...

Характеристика Гаде из уст Барбару: ладного роста, худощавый, смуглый, лицо желчного цвета, с черной бородой, выразительная комплекция. И Барбару добавлял: всегда оратор.

Со ссылкой на Жозефа Гаде, Олар называет год рождения Эли 1755.

Неприятное удивление вызвала информация о семье Эли, а конкретно об его отце: Жан Гаде воспитывал сыновей в строгом повиновении. Нужно было видеть смиренного и раскаивающегося Гаде в 1790 году, в возрасте тридцати пяти лет, обвиненного перед отцом в нарушении семейного этикета. Домашняя дисциплина была строгая и жестокая. До 15 лет он получал духовное образование. Затем учился в колледже в Гиени (спонсором стала вдова богатого бордоского купца мадам Фежер), изучал право в университете Бордо. Ему было 20, когда мадам скончалась, она завещала ему 20 тысяч ливров.
Прочитав это, я подумала, что Эли могли целенаправленно готовить для карьеры священника. А еще интересна эта мадам, которая за что-то...завещала ему такие деньги....:duma2:

Другие сведения из биографии Эли:
Ему была свойственна жесткая логика и саркастический ум. Ранее 1781 года он бывал в Париже, был секретарем Эли Бёмона, адвоката парламента и друга Вольтера. Затем вернулся в парламент Бордо и примерно в 1781 году женился. «Он был любящий муж и хороший отец» - говорила Манон Ролан. Трогательные черты его привязанности упоминает и его жена. Других фактов о его известно юности не много. Его биография не отмечена литературными упражнениями, которые долгое время занимали Верньо. «Он серьезно увлекался античностью», говорит его племянник и, согласно семейной традиции, «любил читать Библию и искать в ней особенности возвышенного красноречия, которые поражают воображение». Тщеславие было его уязвимым местом, это было видно, и противники этим пользовались. В 1787 во время выборов нотаблей, Гаде появляется во главе делегации от Сент-Эмильона. Два года спустя он – основатель общества друзей конституции в Бордо. 31 августа он был назначен членом парламента Жиронды в законодательном собрании.
Любил читать «Общественный договор», поклонялся Вольтеру. Но сам не имел чувственности ни в манерах, ни в таланте. Его гений был сухим.

Он казался неумолимым из-за его ледяного и унижающего сарказма, но его друзья утверждали, что под этой броней бьется сердце, чувствительное к чрезмерности, настолько чувствительное, что он мог, как говорит мадам Ролан, долго бороться без усталости. Его черствость была только внешней, внутри его переполняли жар любви и стремление к самоотверженности, которыми пылали герои Революции. Именно этот тайный огонь был источником его иронии.

Олар дает ответ на очень интересующий нас вопрос о том, почему Эли не оставил записи, заметки, дневники, мемуары. Почему он ничего не написал в то время, как писали все его друзья-соратники? Так вот, по словам исследователя, в Сент-Эмильоне он не мог писать, потому в местах, где он укрывался, не было света. Ему было темно? Серьезно? Барбару, Луве, Петиону и прости господи Бюзо темно не было, а Гаде было??? С другой стороны, из этого можно вывести, что у него, возможно, действительно было особенно плохое зрение.

Холодность его ответов на допросе показывает, что его душа – хозяйка сама себе, можно полагать, что он был также тверд во всех своих чувствах, как в своей философии.

Цитирует Жозефа, со слов Мари Гаде, что Эли 10 августа (или примерно в те дни) получил прием у короля с королевой, в тайне, встречен был ими приветливо. Король спросил у Гаде совета и получил его, когда Гаде хотел уйти, королева спросила, не желает ли он взглянуть на маленького дофина. Она взяла подсвечник и проводила его в комнату, где спал принц. Гаде любил детей, он обнял дофина и сказал его матери: «Это прекрасный ребенок, мадам. Он должен вырасти хорошим». Он говорил жене, что сделает все, чтобы спасти Людовика. Руди сделал вид, что не видел этого :nnn:

Гаде голосовал за отсрочку, а Верньо против нее.
15 марта 1793 года происходило заседание Генерального комитета обороны, на котором он окончательно разругался с Дантоном.
Есть мнение, что именно Гаде 25 сентября обеспечил принятие декрета о Республике единой и неделимой. Но Олар это отвергает.

Мужество Гаде возрастало с опасностью.
Гаде окружал себя броней из иронии.
Ирония настолько присуща его природе, что он никогда не отказывался от нее, даже 31 мая в безнадежной схватке или на эшафоте, когда он высмеивал барабаны, заглушающие его голос.

@темы: Олар.Ораторы., Гаде, Французская революция, переведенное, жирондисты

19:28 

Органт

~Шиповник~
Глава VII

Как высмеянный Ангел-хранитель отомстил; как Органт путешествовал на Небо, поднявшись на осле.

Молодые сердца, уж тем прокляты вы;
Что вихря захватили вас порывы.
Обманами преступно соблазняют,
Слабую невинность осаждают,
И, вот тому причина, говорят:
Чашу дружбы чаровницы поднимают,
Их руки тонкий источают яд.
Выпил невинность – простился с чистотой,
С мирным детством, с добродетелью святой.
ПРОДОЛЖЕНИЕ

@темы: Органт, Сен-Жюст, Французская революция, монтаньяры, переведенное

14:22 

Защитная речь Дантона....

~Rudolf~
Процесс Жоржа Жака Дантона.

Протокол заседания революционного трибунала от 13 жерминаля второго года французской республики (2 апреля 1794 г.).


Когда его спросили об имени, фамилии, возрасте, должности и адресе проживания, Дантон назвал свое имя: Жорж-Жак Дантон, возраст 34 года, родился в Арси-сюр-Об, адвокат, депутат Конвента, проживает в Париже на улице Кордельеров. На вопрос о местожительстве Дантон ответил, что им скоро станет небытие, а имя его будет в Пантеоне.
Председатель: Обвиняемый, будьте внимательны к тому, что услышите.
Секретарь зачитал доклад Амара, доклад, повторяющий речь Сен-Жюста в Конвенте от 31 марта от имени Комитета общественного спасения.
Вопрос: Дантон, Национальный Конвент обвиняет Вас в сообщничестве с Дюмурье и поддержке таких проектов, как обращение армии против Парижа, уничтожение республиканского правительства и восстановление монархии.
Ответ: Для моего голоса, который не раз слышали, защищающим дело народа, выступающим и отстаивающим его интересы, не будет никакой трудности в опровержении этой клеветы. Осмелились бы трусы, которые клевещут на меня, атаковать меня в лицо, показаться передо мной, чтобы я их самих покрыл позором, которого они заслуживают? Я сказал уже, и я повторю: скоро моим домом будет небытие, а мое имя будет в Пантеоне!.. Там моя голова ответит всем! Жизнь для меня – бремя, и мне не терпится быть освобожденным от него.
Председатель обвиняемому: Дантон, дерзость указывает на преступление, а умеренность на невиновность. Без сомнения, защита – это законное право, но лишь та защита, которая держится в рамках умеренности и приличия, которая выказывает уважение даже своим обвинителям. Вы приведены сюда верховной властью; вы должны соблюдать ее декреты и заботиться о том, чтобы оправдать себя по всем тем пунктам, по которым вас обвиняют; я прошу вас выполнять сие с точностью, а особенно, ограничиться фактами.
Ответ: Личная дерзость, несомненно, является тем, от чего нужно избавиться, и в ней меня никогда не могли упрекнуть; но дерзость национальная, которую я часто приводил в пример, которой я служил на благо общества, дерзость такого рода допустима и даже необходима в революции, этой дерзостью я горжусь. Когда я вижу, что так тяжко, так несправедливо обвинен, я вправе прибегать к чувству возмущения, которое переполняет меня относительно моих недоброжелателей. Можно ли от такого пламенного революционера, как я, ожидать хладнокровный ответ? Люди моего сорта бесценны, именно на их лбах запечатлен оттиск несмываемой печати свободы, республиканский гений; и именно я обвиняюсь в том, что опустился к ногам гнусных тиранов, выступил против партии свободы, был в сговоре с Мирабо и Дюмурье! И что я получаю в ответ на нерушимую, несгибаемую справедливость!.. И ты, Сен-Жюст, ты ответишь перед потомством за клевету, распространенную против лучшего друга народа, против его самого горячего защитника! Просматривая этот ужасный лист, я чувствую, как содрогается все мое существо.
ДАЛЬШЕ

@темы: Дантон, Французская революция, монтаньяры, переведенное

17:38 

Мемуары Жерома Петиона.

~Шиповник~
Представляем Вашему вниманию мемуары Жерома Петиона. Этот человек очень кропотливо всё записал. Огромное ему за это спасибо! :friend:

Написанные после 31 мая 1793 года.

Часть I

Я являюсь одним из наиболее ярких примеров непостоянства народного расположения. Другие сообщат о моментах благополучия моей общественной жизни, я собираюсь говорить о моих несчастьях. Я собираюсь говорить о преследованиях, которые я испытываю с 31 мая. Я доложу обо всём, что случилось со мной с той даты. Возможно, жизнь одного порядочного человека заинтересует честные и чувствительные души. Что касается меня, я нуждаюсь в том, чтобы излить мое сердце, и это мое самое дорогое утешение, рассказывать то, что я испытал.
Долгое время до 31 мая, интриганы и факторы, которые огорчают мою несчастную родину и ведут ее к рабству, делали всё возможное, чтобы разрушить мою репутацию и отнять у меня веру, которыми я наслаждался. Уверенные в том, что я не разделяю из дезорганизующие принципы и их максимы крови, чувствовали, какой вред я мог им нанести, что моё влияние на народ могло бы им навредить. <…>
<…>
Я видел, как люди не переставали изумляться, сравнивая с настоящим, <…>: дело, в том, что они не знают обо всем искусстве клеветы; дело, в том, что они не знают, до какой степени извращенность смогла его усовершенствовать наши дни, что они не имели возможность следить за сетями, подготовленными против меня. Я об этом сказал уже давно, сказал своим друзьям: «Народ будет ненавидеть меня больше, чем любит». Так же я не мог ни войти в место наших заседаний, ни выйти без самых грубых оскорблений и угроз. Сколько раз я слышал мимоходом: «Злодей, мы носим головы на плечах!» и я не сомневаюсь, они планировали убить меня. Надо признаться, они были жестоки для того, чтобы знаки доверия народа стали его ненавистью. Я часто говорил: Так что же? Он не имеет лучшего друга, чем я. <…> Я клянусь, приняв от него смерть, я его не возненавидел бы. Я был и я буду всегда убежден, что он хороший, что он хочет добра, но что он может также нести, все избытки преступления, так же как любовь несет добродетель. Облака скопились над нашими головами, и гроза вот-вот должна была начаться. 31 мая был день, когда заговор должен был вспыхнуть, когда Конвент должен был быть распущен, когда жертвы должны были пасть под железом их убийц. Мрачный звук набата обесцвечивает преграды, корреспонденция останавливается, письма перехватываются, кровожадные предложения повторяются с трибун и от многочисленных групп наполняющих зал Конвента, все говорило о великом бедствии. Нет никаких сомнений, роковой день 31 мая был избран заговорщиками, они поставили печать на эту выдумку: Революция 31 мая, и они имели смелость срывать печати с писем, которые они открывали, которые они читали и затем шли к гражданам, которым они были адресованы.
ПРОДОЛЖЕНИЕ МЕМУАРОВ

@темы: Петион, Французская революция, жирондисты, мемуары Петиона, переведенное

10:10 

~Шиповник~
Письмо месье Барбару, в ответ на письмо месье Эсменара напечатанное в 48 номере газеты Камиля Демулена.
Месье,
Я отвечаю на письмо месье Эсменара о событиях в Марселе, напечатанное в вашем 48 номере. Этот бывший редактор «Марсельского наблюдателя» извративший своё перо, не заслуживает места в вашей газете, и нет сомнений в том, что вы напечатали это, чтобы получить опровержение.
Этот месье Эсменар является посланцем нашего безумного меньшинства; он получил деньги; он должен хвалить его. Это меньшинство хочет для месье генерала Льёто, того же, чего и для месье мэра Шомеля; того же, что и для прево Бурниссака, комиссара Андре, и контрреволюции. Следовательно, месье Эсменар должен быть апологетом Льёто, хвалить все свои операции, и клеветать на муниципалитет, осторожность и устойчивость которого повергли этого колосса, который угрожал раздавить общественную свободу.
Но стоит ли прославлять месье Льёто, что напомнит о его патриотизме 23 марта?* Я не вижу в том, что он сделал, в то время, вечный укор для его нынешнего поведения. У него было, я с этим согласен, доверие народа; но он его потерял; и это изменение происходило, по мере того, как приближалось больше врагов революции, обеспокоенные люди, как мы, верили что нужно, наконец, образовать национальный суд страны.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ПИСЬМА

Письмо датировано 1791 годом.

@темы: Барбару, Французская революция, жирондисты, переведенное

French Revolution

главная