Записи с темой: переведенное (список заголовков)
16:59 

Я бы сказал королю...

~Шиповник~
Речь марсельца. Яркая и горячая, как сам Шарль. В своей энергетике он не уступает старшим товарищам, а мысли фрагментами слизанные у Гаде восхищают :heart:



Речь по поводу обращения «Господин» и «Ваше величество» сохранённого Королю в связи с отсрочкой декрета от 5 октября 1791, произнесённая в Обществе Друзей Конституции Марселя, 16 октября, третьего года свободы, м. Барбару, юристом.

Граждане,
Национальное Законодательное Собрание постановило на своем заседании 5 октября, что в случае, если его глава должен будет обратиться с речью к Королю, он не дал бы ему, в соответствии с конституцией, другого звания кроме Короля Французов. Вы аплодировали этому декрету, который отмечал национальное величие, исключительно неотъемлемое, как и права Народа, и которое не может основываться на голове единственного человека. Вы уже голосовали благодаря Законодательному Собранию. Граждане! Прекратите эти патриотические порывы. Декрета от 5 октября больше не существует. Его выполнение приостановлено; если можно отложить уже выполненный декрет, и у вас имеется еще Королевское Величество, вопреки формулировкам вашей Конституции.
Следовательно, нужно хорошо потрудиться, чтобы снова завоевывать эти права человека, которые являются единственной целью его существования, длань Господа открыла его глаза, созданные, чтобы наблюдать Небо, а не опускать перед Хозяином! Нужно хорошо потрудиться, чтобы искоренить эти предрассудки, которые делают могущественными Королей и несчастными Народы. О, Парижане! Я вас считал свободными: вы всё ещё рабы, и увидим ли мы, как сбросят оковы те, кто разрушил Бастилию?
Без сомнения, надо выполнять решения органов Законодательной власти; Я скажу больше, социальный интерес, вынуждает нас повиноваться плохим законам, потому что они, в глазах разума, только временные законы, законы, которые философия должна уничтожить однажды. Но когда наши законодатели ошибаются, мы должны иметь мужество сказать им об этом, и всячески противимся распространению этих рабских идей, которые Столица нам адресует, которые являются более губительными для общественной свободы, чем армии Леопольда.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ВЕЛИКОЛЕПИЯ


@настроение: Аплодисменты марсельцу!

@темы: переведенное, жирондисты, Французская революция, Барбару

11:30 

~Rudolf~
Фрагмент из книги A Place of Greater Safety.

Было лето, когда Антуан Сен-Жюст приехал в Париж (1). Не для того, чтобы остаться, а просто посетить. Люсиль жаждала заполучить его внимание. Она слышала рассказы о том, как он сбежал с семейным серебром и за две недели потратил все деньги. Она хорошо подготовилась, чтобы понравиться ему.
Ему было двадцать два. Случай с серебром был три года назад. Мог ли Камиль выдумать это? Было сложно поверить, что человек может так сильно измениться. Она смотрела на Сен-Жюста, он был высокий и выделялся устрашающей нейтральностью поведения. Знакомство состоялось, и он смотрел на нее, словно не был заинтересован в ней вовсе. Он был с Робеспьером, кажется, они состояли в переписке. Это так странно, - думала она, - многие люди делали все возможной, чтобы добиться от нее чуть больше, чем обычную будничную приветливость. Не то, чтобы она была против него, это было иначе.
Сен-Жюст был милым. У него были бархатные глаза и сонная улыбка, он передвигался осторожно, так иногда делают большие люди, несмотря на свою хорошую фигуру. У него была бледная кожа и темно-каштановые волосы. Если и был недостаток на его лице, то это большой, вытянутый подбородок. Это защищает его от миловидности, - думала она, - но если смотреть с определенных ракурсов, его лицо было не симметричным.
Камиль был с ней, конечно. Он был в достаточно неуравновешенном настроении, поддразнивающем, но вполне готовом к борьбе.
- Создал еще какие-то поэмы? – спросил он.
В прошлом году Сен-Жюст опубликовал поэму и отправил ему для рецензии. Поэма была бесконечной, жестокой, слегка непристойной.
- Что? Ты бы прочел их? – Сен-Жюст выглядел обнадеженным.
Камиль медленно покачал головой. «Пытки запрещены» - ответил он.
Сен-Жюст скривил губы:
- Я полагаю, моя поэма обидела тебя, полагаю, ты думаешь, что она порнографическая.
- Нет, вполне хороша, - сказал Камиль смеясь.
Их глаза встретились. Сен-Жюст сказал:
- Моя поэма имела серьезный смысл. Думаешь, я просто так тратил время?
- Я не знаю, - ответил Камиль, - тратил ты или нет.
У Люсили пересохло во рту. Она видела, что двое мужчин стараются осадить друг друга. Сен-Жюст бледный как воск, пассивный, ждущий результата и Камиль, нервный, агрессивный, со сверкающими глазами. Это не имеет никакого отношения к поэме, - подумала она. Робеспьер также выглядел слегка встревоженным.
- Ты немного жесток, Камиль, - скал он. – Конечно, в работе были какие-нибудь достоинства?
- Нет, нет, - ответил Камиль, - но если ты хочешь, Антуан, я могу принести тебе некоторые примеры моих ранних трудов и дать тебе поиздеваться над ними на досуге. Вероятно, ты более хорош как поэт, чем я, и ты, конечно, будешь более вежлив. Потому что, посмотри, ты себя контролируешь. Ты бы хотел ударить меня, но не собираешься это делать.
Экспрессия Сен-Жюста сгустилась, она была не измерима.
- Я на самом деле тебя обидел? – Камиль постарался, чтобы тон был извиняющимся.
- О, глубоко – улыбнулся Сен-Жюст, - я был ранен в самое сердце своей сущности. Потому что, не очевидно ли, что ты один из тех людей, чьего одобрения я жаждал? Ты, без кого сейчас не обходится ни один званный аристократический обед.
Сен-Жюст повернулся к Робеспьеру и заговорил с ним.
Люсиль прошептала:
- Почему ты не можешь быть добрее?
Камиль пожал плечами:
- Как друг, я добр. Но он обратился ко мне как к издателю, а не как к другу. Он хотел, чтобы я напечатал отрывок, вопя о его таланте. Он не хотел моего личного мнения, он хотел мнения профессионального. Он его получил.
- Что происходит? Я думала, он тебе нравится.
- Он был прав, он изменился. Он привык всегда придумывать сумасшедшие планы и попадать в неприятности с женщинами. Но посмотри на него, он стал таким важным. Он отличный образец несчастного революционера. Он республиканец, как говорит. Я бы не хотел жить в его республике.
- Может, он и не позволил бы тебе.
Позже она услышала, что Сен-Жюст говорит Робеспьеру: «Он легкомысленный». Она никогда до этого не слышала, чтобы сказанное звучало, как обвинительный акт, наполненный угрозой и презрением.

1. 1790 г.

@темы: Mantel, переведенное, Французская революция

00:16 

Ответь мне!

~Rudolf~
"Ответ Робеспьеру" Эли Гаде - тот неловкий момент, когда в ответе Робеспьеру ты обвинил не только самого Робеспьера, но и еще десяток человек :shuffle2: страшно представить, как это звучало с трибуны, если от переведенного напечатанного текста мурашки по коже. Эли такой маленький и хрупкий, но его энергия сбивает с ног, а слова завораживают. Напор и ярость, граждане.

читаем и восхищаемся тут


@темы: Гаде, Французская революция, жирондисты, переведенное

18:11 

Мемуары Франсуа Бюзо

~Шиповник~
Часть IV

Средства, используемые анархистами, чтобы доминировать над народом. – Якобинское Общество в Париже. - Другое Общество, составленное из всего, что безобразнее среди парижских женщин.

Я намереваюсь здесь развить идею, которая, мне казалось очень чистой, установить справедливое сравнение между нашим поведением и поведением наших врагов. Я хочу рассмотреть то, что мы должны были бы сделать, если бы намеревались уничтожить свободу нашей страны. Я набросаю картину. Вот.
Если бы мы хотели совершить контрреволюцию во Франции, мы бы начали делить людей на две партии, одна из которых, вначале менее многочисленная, но составленная из бедных, из ленивых, иссушенных людей, привычных к беспорядку и к преступлению, для которых естественно разрушать, обижать, угнетать другое, составленное из богатых, из торговцев, искусных, честных людей, привычных к миру нравственности; мы пользовались бы постановлениями первых, мы стремились бы любой ценой поднять их против вторых; мы описали бы их как аристократов, спекулянтов, подозрительных людей, которых надо было бы грабить, убивать, чтобы их образумить. Но, так как весь класс бедных затруднился бы вначале погрузить свои руки в кровь, и чтобы его испортить, надо было дойти до того, чтобы его делать жестоким, и мы выбрали бы в этом классе тех, кого мы признали бы наиболее преступными; и, дав им ассигнатов, мы заставили бы их совершить убийства в сентябре.
читать дальше

@темы: Бюзо, Французская революция, жирондисты, мемуары Бюзо, переведенное

23:54 

Об опасных связях

~Rudolf~
Слезное Письмо Фукье-Тенвиля с мольбами о помощи Камилю Демулену, на которое добрый братец повелся как....

До навсегда памятного 10 числа сего месяца, мой дорогой родственник, достоинство патриота могло быть не только поводом для исключения из любого места, но и мотивом для преследования; примером являетесь вы сами. Эти времена, наконец, уходят, надо надеяться, что патриотизм восторжествует и возвысится над аристократией; также является преступлением сомневаться в министерстве патриотов, которое дано нам Национальным собранием. Я наслышан об их репутации, но не имею счастья быть известным. Только вы можете помочь мне благодаря вашим знакомствам и частным отношениям с ними. Вы знаете мой патриотизм, также как и мои способности, особенно к спорным делам. Мне польстит, если вы вступитесь за меня перед министром юстиции, чтобы мне было предоставлено место в его бюро или в каком-либо другом. Вы знаете, что я отец большого семейства и не очень удачлив. Мой старший сын, шестнадцати лет, находясь на границе, стоил и стоит мне многого. Я рассчитываю на вашу старую дружбу и усердия в выполнении просьбы. Я напоминаю вам о Вьефвилле, нашем общем родственнике, чье положение так тяжело, что я не могу и выразить.
Полностью ваш, мой дорогой родственник, смиренный и покорный слуга.

@темы: Французская революция, монтаньяры, переведенное

00:07 

Мемуары Жана Батиста Луве

~Rudolf~
...вы, кого бы я хотел заключить в объятия, увы! теперь ваши тени обитают в Элизиуме, вспомните наши общие обещания, поверьте, что я все выполню...

Небольшой отрывок мемуаров Луве, из которого видно, насколько ценным источником они являются, из которого понятны стиль и способности автора, которые дают очень точные, важные, полные и, в конце концов, оформленные в полноценном стиле мемуаров сведения.
П. С. Перевод первых двух десятков листов первого тома. Полного перевода не будет. Возможно, когда-нибудь его создадут преемники нашего "молодого поколения". Я же буду переводить и выкладывать только наиболее важные и интересные отрывки.

читать мемуары

@темы: Луве, Французская революция, жирондисты, мемуары Луве, переведенное

01:26 

Письмо Пьера Верньо Конвенту после ареста

~Rudolf~
Гражданин председатель, вчера я вышел из Собрания между часом и двумя. Тогда еще не было никакой тревоги вокруг Конвента. Вскоре ко мне в дом, где я был с несколькими коллегами, пришли граждане, перекрыли проходы, которые ведут в зал наших совещаний и арестовали народных представителей, чьи имена находятся в проскрипционном списке, составленном Парижской Коммуной. Всегда готовый подчиниться закону, я не поверил, что должен быть подвержен жестокости, что не в моей власти это пресечь.

Я узнал, что этой ночью я декретом помещен под домашний арест. Я подчинился.

В качестве средства восстановления спокойствия проскрибированным депутатам предлагалось подать заявления об отставке. Я не могу представить, что меня могут подозревать в том, что я нахожу большое удовольствие в преследованиях, которые я терплю с сентября, но я уверен в уважении и доброжелательности моих избирателей и боюсь обнаружить, что моя отставка станет в моем департаменте источником гораздо более губительных волнений, чем те, которые мы хотим успокоить и легче их не разжигать. В какой-то момент Париж будет очень удивлен, что три дня он держал войска наготове, чтобы осадить несколько человек, у которых средством защиты от их врагов является чистота совести.
Впрочем, жестокость, которой я подвергаюсь, может быть гибельна только для меня. Может ли народ, о котором говорят так часто и которому служат так плохо, обвинять меня в нелюбви к нему, когда у меня нет ни одной мысли, которая не отдает дань его суверенитету и не содержит пожелания счастья для него; может, говорю я, народ не должен страдать от действий, которым подвергают его мои преследователи! Пусть они сами спасут страну! Я великодушно прощу им то зло, что они сделали для меня и, возможно, еще большее зло, которое они желают сделать.

@темы: переведенное, жирондисты, Французская революция, Верньо

11:40 

История бриссотинцев

~Rudolf~
23:32 

~Rudolf~
Речь Эли Гаде
По вопросам обеспечения соблюдения конституции.

Законодательное собрание, заседание 14 января 1792 г. (1)

Из всех фактов, на которые дипломатический комитет призвал Собрание обратить внимание, больше всего меня поразил проект о подготовки конгресса, целью которого является создание модификации французской Конституции; о проекте долгое время говорилось в газетах, но его возможность всегда отвергалась до момента выступления военного министра и доклада вашего дипломатического комитета, который предполагал некоторую согласованность.
Формируется новый заговор против свободы нашей родины, и в то время, когда мы терпим страдания, наши враги изнуряют нас своими маневрами и оскорбляют своими надеждами.
Я нахожу эти надежды безумными: представители наций объединяются для того, чтобы обеспечить свободу мира – вот единственный конгресс, возможный сегодня в Европе, вот единственное, что возможно! (Аплодисменты)
Но если это правда, если это гарантирует, что эта нить интриг прочно связывает людей, которые считают, что они видят в этом успешное средство для выхода из политического ничтожества, к которому они неуклонно скатываются; если это правда, что некоторые агенты исполнительной власти, либо путем присоединения к австрийскому дому, либо предоставляя шанс для их дальнейшего авторитета, помогают всеми силами этому отвратительному заговору; и, наконец, если это правда, что защита государства была не желаемой, то, возможно, мы не получим ни мира, ни победы и получим разочарование и истощение наших финансов, примем мы пользу от позорного посредничества, должно ли Национальное собрание игнорировать такие опасности? Нет, господа: эта предосторожность может быть опасной и летальной, возможно, она вызовет преступления, это надо учитывать.
Узнайте же, господа, что все принцы Империи, которую составляет французский народ, полностью поддерживают Конституцию. Мы все здесь умрем…
При этих словах, все депутаты, которых охватило одно и то же чувство, встали и воскликнули: «Да, мы клянемся!». Это воодушевленное движение передалось сердцам всех; министры, судебные приставы, граждане, все присутствующие на заседании представители народа поддержали клятву; послышались крики: «Жить свободно или умереть! Конституция или смерть!». Зал наполнился аплодисментами, оратор продолжил:
Да, мы все здесь умрем, но не позволим, я не говорю, что свобода французов ставится под сомнение, такое могло бы быть, только если бы она принесла вред Конституции! Знайте же интриганов, которые пытаются ввести народ в заблуждение, они могут попытаться бросить подозрение на намерения его представителей, но они будут защищать эту конституцию, даже переступая через себя, чтобы мы не отреагировали на их клевету. (Бурные аплодисменты.)
Одним словом, обозначим заранее место для предателей, и этим местом будет эшафот. (Снова аплодисменты.)
Я предлагаю, чтобы Национальное Собрание объявило также в настоящий момент позор для предателей родины, виновных в преступлениях, оскорбляющих нацию, всех агентов исполнительной власти, все французы и т.д. (Все депутаты поднимаются с криками: «Да!», «Браво!», они размахивают шляпами; те же возгласы доносятся с общественных трибу.)
Вот формулировка:
«Национальное Собрание, принимает во внимание, что сей момент, когда свобода французского народа находится под угрозой со всех сторон, и считает важным, чтобы все представители народа всеми средствами, которыми они располагают, направили срочный декрет против французской Конституции».
Национальное Собрание, объявив чрезвычайное положение, вводит в действие следующее:
«Национальное собрание объявляет позор предателям родины, виновным в оскорблении нации, любым агентам исполнительной власти, замешанных в преступлениях, всех французов, целью которых было добиться модификации Французской Конституции, являющимся посредниками между французской нацией и мятежниками, организовавшими заговор против нее, и, наконец, объединившимся с принцами в бывшей провинции Эльзас, кто стремился к тому, чтобы обеспечить на своих территориях права, отмененные Национальным собранием, за исключением тех, которые соответствовали Конституции».
«Национальное собрание постановляет, что данное решение доводится до сведения короля депутацией и будет предложено для ознакомления державам Европы, объявленное им от имени французской нации, которая выступает в защиту конституции и готова погибнуть за нее и которая предстает врагом любого принца, которые повредил бы ей. (2)

1. Гаде произнес эту речь сразу после выступления Жансонне (Доклад об имперских учреждениях). Он председательствовал на заседании в тот день и просил Собрание о разрешении покинуть кресло, чтобы сообщить некоторые мысли, которые появились у него после этого выступления.
2. Эта декларация после голосования была единодушно декретирована и поддержана хвалебными возгласами и аплодисментами, которые продолжались несколько минут. Как это уже было сделано для Воблана и Кондорсе, Собрание постановило, что автор возглавит депутацию, направляемую королю. Луи XVI, получив заявление от Гаде, сказал: «Вы знаете мою приверженность Конституции. Я никогда не пренебрегал ничем, что могло бы способствовать консолидации Национального собрания». Декларация от 14 января 1792 г. была санкционирована королем в тот же день.

@темы: Гаде, жирондисты, переведенное, Французская революция

19:51 

Мемуары Франсуа Бюзо

~Шиповник~
Часть III.

Средства, чтобы изменить умы по отношению к нам. – Цель департаментов после восстания 31 мая. – Интерпретация этого движения анархистами. – Общественные документы; их дух.


Я ограничусь тремя средствами, которые хозяева Франции использовали, чтобы привести нацию к: клевете, подкупу, террору. Я бросил им вызов, более ужасным может быть только деление между гражданами, которое я рассматриваю только как результат трех этих средств.
То, что надо особенно заметить, мы преследовались теми, кто нам был наиболее дорог, и чей переход от привязанности к жестокому преследованию был столь внезапным, столь скорым в большей части департаментов, что он часто происходил в течение суток. Вот такие чудеса; впрочем, нельзя обвинить нас в том, что мы дали повод расхождением в нашем поведении или нашими речами.
Продолжение воспоминаний


@темы: Бюзо, Французская революция, жирондисты, мемуары Бюзо, переведенное

18:30 

Мемуары Франсуа Бюзо

~Шиповник~
Вторая часть мемуаров чудесного Франсуа.
Повторюсь снова, что я выкладываю правду, как её видел и как её понимал сам Франсуа Бюзо.

II часть.
Обзор различных оправданий, которыми пользовались, чтобы нас погубить. – Мы контрреволюционеры? – Агенты иностранных держав? – Роялисты? – Федералисты?

Я повторяю. Нас назвали контрреволюционерами, агентами иностранных держав, роялистами, федералистами.
Контрреволюционеры! Если можно привязать некоторый смысл к этому слову, то окажется, что я хотел восстановления привилегий и должностей, дворянства, духовенства, парламентов; свержение нового порядка вещей и восстановления деспотизма на троне. Но ясно, что, если бы я хотел всего этого, я был бы совершенно безумен. Невозможно подумать, что человек будет желать подвергнуться наиболее большим опасностям ради вещей, которые были бы ему противоположны; Надо предположить, по крайней мере, что у него какой-то интерес к тому, что он делает. Итак, я никогда не был дворянином, и не владел дворянским имуществом, не был сотрапезником парламента, и привязанным к службе двора; напротив, новый порядок вещей меня поднял до первых мест государства, без интриг, без низости, без жадности с моей стороны. Что касается опасностей, которым я должен был бы подвергнуться при восстановлении бывшего режима, я отношусь к дворянам, к священникам, к парламентам, за разорение которых я голосовал, королям, чей трон я пытался, в 1790 году, расшатать, и который помог разрушить моим друзья в 1793 году. Однако, это невозможно, чтобы я имел более суровую судьбу, чем часть священников и дворян, парламентов и королей: им было мало, нужно чтобы меня осудил с большей жестокостью французский народ. Они присоединили оскорбление к преследованию, презрение всех человеческих и социальных законов в ужасных муках; они меня не убили, и я смогу быть услышанным; они, принудив меня умирать, не отравили мои речи, клевеща на мои намерения и пытаясь опозорить мою память. Священники и дворяне, парламенты и короли, не могли бы, как французский народ, поразить смертью тех, кто хотел бы мне помочь, защитить меня, написать или напечатать в мою защиту; они бы не преследовали меня, по крайней мере, не терзали бы всё то, что мне дорого; моя жена не была бы доведена до нищеты; они бы не… Что я говорю? Возможно, и я верю, они следовали бы законам чести, морали и общественной честности; и мне было можно перевезти моё имущество и мою персону в какой-нибудь счастливый край, где порядочный человек смог бы жить в мире и на свободе.
Продолжение воспоминаний

@темы: Бюзо, Французская революция, жирондисты, мемуары Бюзо, переведенное

22:30 

"Молодой человек, вы в своем уме?" (с)

~Rudolf~
Великая, знаменитая поэма Луи Антуана Сен-Жюста "Органт".

Мне двадцать лет. Я поступал плохо. Я могу поступать лучше.


Глава 1


@темы: переведенное, Французская революция, Сен-Жюст, Органт

00:23 

Мемуары Шарля Барбару

~Rudolf~
Из воспоминаний Шарля сохранилась только одна часть, которую по обрывкам, документам, с помощью газет собрал и опубликовал его сын Оже. Очень жаль, что нет следующей части, посвященной Конвенту, но и то, что сохранилось дает довольно много информации о первых годах революции, в том числе уникальные сведения о том, как происходила революция в Провансе.

Первая часть этих воспоминаний и первая глава второй части были написаны в Бретани и оставлены в надежных руках. Я буду продолжать вторую часть, замечу, что, так как не имею первой перед глазами, возможно, у меня будут некоторые повторения; это для моих друзей, которые опубликуют эти воспоминания.
(Примечание: Первая часть не была найдена.)

Вторая часть
Глава 2

@темы: жирондисты, Французская революция, Барбару, мемуары Барбару, переведенное

19:45 

Мемуары Франсуа Бюзо

~Шиповник~
Франсуа разделил свои воспоминания на части и главы,такой правильный дяденька :love:

"Меня не убили, и я смогу быть услышанным".
© Франсуа Бюзо

Мемуары.

ЧАСТЬ I
Настроения в первые дни революции. - Изменения в течение этого времени. - Сближение нашего политического строя и политического строя наших противников. - Истинные причины нашего преследования. - Предлоги, которыми пользовались, чтобы объявить нас вне закона.

Они не люди! Талант, патриотизм, добродетель - преступления сожрали всё; и когда они умрут, клевета объединит их окровавленные трупы; она применит наиболее черное вероломство, наиболее подлую ложь для оскорбления, чтобы уничтожить память о них. Так кто это люди, за которыми преследование упорно следует до могилы?
Это те, кто, в учредительном Собрании, в законодательном Собрании, в Париже и в департаментах, отстаивал с большим мужеством и настойчивостью права народа, который сегодня их преследует; это те, кто в Собрании, отделённые только кафедрой, посреди распущенной, самой сумасбродной и позорно переполненной чернью столицы, боролись в течение восьми полных месяцев, вопреки всем порокам, постоянным угрозам и оскорблениям, бесконечно повторяющихся, и всегда остававшихся безнаказанными, для того, чтобы защитить имущество и людей, а, так же, сохранить их стране, бесценное благо свободы; это те, кто, с их воспитанием, с их принципами и характерами, простотой, и их вкусами, независимо от их состояния и их удовольствий, жили счастливо и свободно до революции, не боясь капризов правительства, ни его действий, ни власти, вдалеке от амбиций и интриг; те, кто менее всего мог воспользоваться новым порядком вещей, но отважно защищал права человечества, открыто высказавшись против притязаний трона и аристократии, те, кому было что терять, если бы новый порядок не имел успеха. Чужбина участь благородных людей! Они должны были непременно погибнуть, или под ударами деспотизма королей и аристократии, или под кинжалами свирепого народа, ради которого они всем пренебрегли, в бесполезной надежде, что он достоин свободы своим уважением к справедливости!
Здесь нет фактов, в которых можно усомниться; французский народ, в период расцвета революции, не раз признавал это. Тогда его мораль была чистой, его нравы мягкие и человечные, а его чувства и права выше; Казалось, он стоит всего величия и щедрости своих взглядов. Тот же народ мог тогда рассуждать о своих собственных идеях, своих средствах, своих ресурсах; он мог избрать добро и отклонить зло; он вел себя с достоинством, страдал с мужеством, отличал друзей, и, даже, своих врагов, он уважал справедливость и права, которые требовал для себя. Наконец, французский народ ощутил цену порядка, мудрого правительства, систему равенства, где свобода не спутана с вольностью, никогда не превышая своих ярых желаний ограничить народную администрацию, мудрую и уравновешенную, чтобы предаться беспорядкам неистовой демагогии. Вспоминаются еще эти счастливые времена, когда народ Парижа, после некоторых разногласий, неотделимых от великой революции, так же, опасался краж, грабежей или жестокости, это счастливое время, когда он отталкивал с презрением, с ужасом, крамольные изречения, которые были введены в употребление, чтобы соблазнить его простоту, раздражать его патриотизм, вносить гибельное смятение в безопасность, собственность граждан коррупцией и злоупотреблением свободой. Его духовный и более точный инстинкт, чем размышление, обгонял советы мудрости; и люди не искали причину того, чтобы доказать, что подход был нецелесообразным и неблагоразумным, прежде чем он снова пустит побеги несправедливости.
Теперь замечаются реальные мотивы, настоящие и единственные мотивы ужасного преследования, осуществленного против нас. Наши намерения, наши действия были чисты. Нас можно упрекнуть за то, что мы потеряли наше время чтобы изучить труды Руссо, Монтескье, Мабли; что нами были сформированы неверные представления о природе и принципах правительства, и особенно республиканского правительства; что нами было установлены на вечный фундамент - справедливость и добродетель; наконец, мы вообразили, что страх, в принципе, был наоборот, самым разрушительным бедствием. Впрочем, было ли у нас иное мнение? Почему не довольствоваться тем, чтобы его рассматривать, обсуждать, чтобы подвергнуть его испытанию временем? Была, по крайней мере, эта разница между нами и нашими опасными противниками, чьи ошибки были непоправимыми, а наши могли быть исправленными. По их системе, нужно было заключать в тюрьму, грабить, убивать немедля: по нашей - наказывать только виновных, поддерживать слабых, чтить добро, и, во всех отношениях, заставлять любить, обращать внимание на законы. От меня далека любая неуместная шутка в этой серьезной теме! Но моя ли вина, если сарказм присутствует в словах, которые я использую, когда все ужасно смешно в самих фактах, которые я описываю?
Настоящие причины преследования, осуществленного против нас - остаток стыдливости, страх скомпрометировать себя, потребность обманывать, чтобы управлять людьми, не желающих их признавать. Надо удивиться? Правда, кого это волнует? Кто осмелится сказать? Надо ли быть слепым, чтобы вести этот сброд из неистовых дураков, который сегодня называется народом? Но он - единственный ли из руководителей лидирующей фракции, кто полагал, что мы виновны? Это ли не негодяй, который тиранит сегодня Францию, как велит ему сердце, не считает и не уважает наши добродетели; Он не является одним из тех, кто публично бы осмелился, в присутствии наиболее слабоумных представителей народа, выдержать взгляды, упреки и справедливые обвинения этих почётных изгнанников. Но, надо согласиться, они лучше знали, что мы масса народа, которой они управляют, ее исключительность, ступень света и энергии, вероятно. Никогда у нас не было ни желания, ни отваги презирать, чтобы управлять от имени свободы средствами, какие деспоты Азии используют для управления своими рабами; мы, чтобы сделать счастливым и свободным французский народ, не хотели использовать, как истину, добродетель, любовь к родине: это наши преступления, он не в состоянии сформулировать другие.
И между тем нас запретили, осудили как контрреволюционеров, роялистов, федералистов, предателей! Народ поверил на слово негодяям, которые об этом говорили. Это должно было случиться, и каждый из них сделал свое дело! Но в сущности, что всё это значит? Мы просим народ спросить негодяев, которые обманывают его; они не знают, как лучше объяснить это друг другу. И как мне ответить? Прежде всего, необходимо договориться, и это кажется совершенно невозможным.

@темы: мемуары Бюзо, жирондисты, Французская революция, Бюзо, переведенное

16:30 

It's a boy!

~Шиповник~
Свидетельство о крещении Антуана Сен-Жюста:

Двадцать пятого августа одна тысяча семьсот шестьдесят седьмого года был крещён Луи Антуан, родившийся сегодня, законный сын мессира Луи Жана де Сен-Жюста де Ришбура, кавалера королевского ордена Святого Людовика, капитана кавалерии, бывшего квартирмейстера жандармерии ордонансовой роты монсеньора герцога Берийского и дамы Жанны-Мари Робино. Его крёсным стал Жан-Антуан Робино, кюре Вернёя, его крёстной матерью - дама Франсуаза Равар, которые поставили подписи с нами.
Подписи: Сен-Жюст де Ришбур, Робино, кюре Вернёя, Франсуаза Равар, Рено, квартирмейстер жандармении Орлеанского, и Робино.



@темы: переведенное, Французская революция, Сен-Жюст

23:06 

Последние слова героев

~Rudolf~
Прощальная записка Ролана:
Кто бы ты ни был, кто найдет меня лежащим здесь, уважай мои останки. Это был человек, который умер, как жил, добродетельным и честным. Пусть моя страна, наконец, возненавидит преступления и вернет обратно человеческие чувства.
Подпись: Ж.-М. Ролан.
На обратной стороне:
Не страх, но возмущение. Я оставил свое убежище в тот момент, когда узнал, что мою жену убьют, и не захотел больше оставаться на земле, покрытой преступлениями.

Последнее письмо Петиона жене:
Милая подруга, я жил для тебя, для моего сына, для моей родины, для моих друзей, яростно и жестоко убитых, для моей чести. Я понес наказание; я перенес лишения с мужеством. Мой характер никогда не изменялся.
Я мало беспокоюсь о том, что люди думают обо мне, я выполнил свои обязанности с усердием, я хотел блага для моей страны и никогда не испытывал угрызений совести. Я нахожусь в самой жестокой ситуации, которую только можно себе представить. Я бросаюсь в объятия Провидения, но не надеюсь, что оно меня спасет. Тебе, тысячу раз дорогая жена! целую тебя, целую своего сына, мои последние вздохи предназначены вам, пусть сын вспомнит о своем отце. Награди храброго человека, который доставит это письмо: он сделал все, что в его силах, чтобы помочь мне.

Последнее письмо Барбару маме:
О, моя мама, моя милая мама! У меня нет времени, чтобы сказать вам много. Я предаюсь божественному провидению в поиске убежища. Не печальтесь о моей судьбе. И если ты можешь, награди бравого человека, который передаст тебе эту записку. Прощай, дорогая мама, твой сын целует тебя.

Последнее письмо Бюзо жене:
Моя милая подруга, в руках человека, который много сделал для меня, я оставляю записи мужа, который любит тебя. Приходится оставить спокойное, уютное убежище, чтобы снова испытать удачу, страшная катастрофа лишает нас последней надежды. Я не обманываю себя относительно опасностей, которые угрожает нам, но мое мужество еще осталось со мной. Но, дорогая моя подруга, времени мало, нужно отправляться. Я прошу тебя наградить особенно щедрой с человеком, который передаст тебе эту записку. Он расскажет тебе о всех наших бедах. Прощай, я надеюсь, твоя жизнь будет праведной.

Последнее письмо Манон Ролан дочери:
Я не знаю, мой маленький друг, будет ли у меня возможность увидеть тебя или написать тебе снова. Сохрани воспоминания о своей матери. Эти несколько слов содержат все лучшее, что я могу тебе сказать. Сделай меня счастливой, заботливо выполняй мои обязанности, приноси помощь тем, кто страдает. Это только манера бытия. Ты видела меня спокойной в несчастье и плену, потому что я никогда не раскаивалась и вспоминала радость, которая остается после добрых дел. Только эти средства поддерживают в жизненных трудностях и превратностях судьбы. Может быть, я надеюсь, ты защищена от испытаний, которым подверглась я, но есть и другие, от которых ты должна быть защищена не меньше. Сложная и наполненная делами жизнь – это первое защитное средство от всех опасностей. И необходимость настолько, насколько и мудрость, продиктует тебе правило трудиться серьезно. Будь достойна своих родителей; они оставляют тебе великие примеры, и если ты сможешь ими воспользоваться, твое существование не будет бесполезным. Прощай, дорогой ребенок, вскормленный моим молоком, через которое ты впитала все мои чувства. Придет время, когда ты будешь в состоянии судить о тех усилиях, которые я предпринимаю в эту минуту, чтобы не показать себя в приятных красках. Прижимаю тебя к своей груди. Прощай, моя Юдора!

Последнее письмо Салля жене revolutioninfrance.diary.ru/p210046595.htm

Письмо Верньо родственникам revolutioninfrance.diary.ru/p209939581.htm

@настроение: минута молчания

@темы: переведенное, жирондисты, Французская революция

17:35 

Сен-Жюст очень республиканец :)

~Шиповник~
Гениальный был мальчик, что ни говори... и красивый :love:

Каким нам представляется Сен-Жюст? «Тигром, испачканным в крови» или наоборот, «живой славой» и почти божеством? Ни то, ни другое. Прежде всего, он - человек дела, стремящийся к демократии и справедливости. Но как примирить «мечту о республике Дракона» с действующей властью, которая претендует на то, чтобы быть эффективной? Печальный опыт его отношений с народным обществом Страсбурга, вынуждают его отклониться от популярной цензуры, ограничивать радиус действия, чтобы опираться на все более ограниченный круг испытанных патриотов. Единство действия ему не кажется, отныне, возможным исключительно благодаря диктатуре и террору, который он одобряет без оговорок по отношению к гражданским лицам и военным. В конечном счете, это «кучка друзей», команда уверенных сторонников, которая уполномочена действовать. Процесс, который также характеризует эволюцию революционного Правительства после процессов жерминаля II года. История миссий выходит, таким образом, на историю якобинства, принципы которого Сен-Жюст применяет с непримиримой решительностью. Рядом с чисто военными аспектами, составлением стратегий, проблемами дисциплины и справедливости, проходя через проблемы, мы видим республиканский руководящий состав и войско, введение в армии террора, заставляющего расстреливать вне чина даже генералов, а также заниматься благосостоянием солдат. Тем не менее, Сен-Жюст далёк от этой доктрины: с целью повышения эффективности, он, не колеблясь, поддерживает бывших дворянских офицеров, которые кажутся ему достойными этого. Это случаи графа д’Опуля, ставшего главой шестого конно-егерского полка, и бывшего маркиза Мареско, который проявил свой талант в Шарлеруа. Та же строгость, смягченная заботой об эффективности управляет в его отношениях с населением и гражданскими властями: если он приступает к строгой чистке и к террористическому наказанию по отношению к врагам Республики, он далек от того, чтобы прощать непригодность и преступление своих собственных сторонников. Защитник единства республиканцев, он старается исключить любые личные интересы: в Эльзасе, он запрещает местные костюмы, и, в частности, причёски «Schneppenhauben», и требует изучения французского языка. В экономической и социальной области, он навязывает максимум взносов и займов, согласно состояниям, он неумолимо борется против ажиотажа и проволочек, он достаточно реалистичен, чтобы не показаться, в обстоятельствах II года, противником собственности, банков и торговли. Он поручает даже банкирам и коммерсантам важные миссии по снабжению за границей.

Жан Пьер Гросс.
Сен-Жюст. Его миссии и задачи (фрагмент)

@темы: переведенное, Французская революция, Сен-Жюст

01:55 

Из ответа Верньо на обвинения Робеспьера (заседание от 10 апреля 1793 г.)

Капитан Фрей
fluffy merry Dathomirian // Brienne of Darth // Renée qui renaît
Извините, не могу не показать, как выглядит взбешённый Верньо) Я прямо даже жалею, что в те годы не было звукозаписи, этот громовой голос стоило бы послушать. :love: Да, он разложил обвинения Робеспьера по пунктам, и да, ответил на каждое из 18-ти, и ещё сверху докинул. Да, вот в таком пламенном духе.
Но с его страстью к Subjonctif Plus-que-parfait и прочим страшным грамматическим вывертам я там понимаю дай Боже одну строчку из пяти и страшно нон-коню три словаря...


Под катом :knit:

@темы: переведенное, жирондисты, Французская революция, Верньо

18:19 

Уроки целомудрия от Жерома Петиона.

~Шиповник~
После отъезда из Парижа в 1793 году, отъезда, достойного стать сценарием для голливудских фильмов, Жером несколько дней провел в маленьком номере с двумя кроватями и несколькими стульями, на одной кровати спал сам Петион, а на другой две девицы :shy:

Таким образом, я находился в одной комнате с двумя молодыми персонами, я одевался перед ними; они одевались передо мной.
Я испытывал, я признаю, трудности из-за приличия, но, без сомнения, они испытывали их еще больше чем я. Но было легко увидеть, сколько щедрых действий, которые они совершали, отдаляли идеи, которые могли бы их смутить. Они не сделали даже ничего из соображений, которые указали бы на деликатность обстоятельства. Мне не нужно говорить, что я не позволил себе ничего из этих речей, ничего из этих шуток, которые толкают к тому, чтобы испугать целомудрие. Я признаю, также, что я не испытывал ничего из этих ощущений, ничего из этих столь естественных желаний, которые непроизвольны в человеке, которого природа действительно создала человеком. Я стыдился бы самого себя, если бы злоупотребил этим трогательным гостеприимством. Я был как брат с двумя сёстрами.
Я провел три ночи в этом номере, я уверен, эти девицы видели, как я вставал, и как одевался, но я заметил, что как приличные девушки они делали вид, что не замечали этого.


Мемуары.

@темы: жирондисты, Французская революция, переведенное, Петион

23:45 

~Rudolf~
МаниакальныеОтчаянные мысли Бюзо. Ох, и страшный же мужчина был в своем неистовом возмущении и жажде справедливости.
И все же он маньяк


Месть! Я молю о твоей ужасной помощи! Поддержи томящиеся остатки жизни, посвященной службе тебе! Пусть я смогу увидеть, что тираны моей страны уничтожены. Пусть я смогу, уровняв силы, бороться с ними и наказать по закону! Пусть они узнают удар моей, прежде чем я умру! Петион, Барбару, Гаде, Луве и ты, Салль, и все, кто пережил гонения и тиранию, мой долг дать вам клятву, ваш долг – дать клятвы мне. Небо свидетель. Мы сдержим их.


Месть является видом дикой справедливости. Только она остается нам, если закон не придет нам на помощь. Если я выживу под властью моих угнетателей, отправлюсь туда, куда поведет меня судьба, я обещаю выполнить свою задачу. Везде, где я смогу наказать или поспособствовать наказанию убийц моих друзей, угнетателей свободы моей страны, я отдам этому всего себя. Провидение, которое так долго их оставляет, чтобы насладиться их торжеством, должно будет оправдать их наказание, или моральные принципы будут уничтожены.

@настроение: грозное

@темы: переведенное, жирондисты, Французская революция, Бюзо

French Revolution

главная