• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: переведенное (список заголовков)
01:27 

Шарль Барбару. Электричество. Ода.

~Rudolf~
Какова ты ясность блестящая,
Что внезапно чувства мои поражает?
Такая стремительная и мерцающая,
Воздух в порыве пронзает.
Темное огненное облако нависает,
Грозу печально оно предвещает.
Воздух, гулким громом пронзенный.
Огонь священный! Получи мою дань!
Клятву тебе приносит моя длань,
Светом молний твоих освященная!

Бог, которому гром подчиняется,
Держащий нашу судьбу в руке своей,
Чтобы землю сокрушить является
И трусливых покарать людей.
Нет… Этот огонь, что в воздух устремляется –
Не более забавы, которой он играется.

О, человеческой души хрупкий огонь,
Электричество благотворное,
Воздух, землю, воду ты заполняешь собой,
Небеса просторные.
От твоего присутствия все оживляется,
Ах, скажи, чем твоя сущность является?
Собой первопричину являешь,
Которой все дышит, которая всем движет
Огонь, который направляет меня выше,
Ты дыхание вечности воплощаешь.

Человек, по своей натуре гордый,
Тщетно ты пытаешься секрет понять,
Являешься ли ты столь твердым,
Что бы все, что знает Бог, узнать?
Не задумывайтесь зря об этом,
Небеса все сохранят в секрете.
По истечении срока отведенного
Увидите... Мэтра работу.
Но не стремитесь выведать что-то,
Вы будете просто восхищенными.

Следуй к пустынным равнинам за мной,
Смертный! На троне возвыщающемся
Узрей побуждающий, верховный огонь,
К Вселенной направляющийся.
Звезда, могущественная чья рука,
Пытается усеять облака,
С высоты вам вещает.
Ах, без этого сила вечная,
Переходящая в ночь бесконечную,
Миры перемешает.



Постепенно переведу еще отрывки ;-)

@темы: жирондисты, Французская революция, Барбару, переведенное, стихи

12:52 

Стихотворения Шарля Барбару :))

~Rudolf~
Небольшие отрывки стихотворений Шарло. К сожалению, в книге они именно отрывками и существуют, поэтому их и переводить сложно. Аналогично с "Одой" будут еще:lip:

Каприз друзьям

Мой рассудок наполнен безрассудством,
Будучи непостоянным, в разные стороны склонялся.
Когда-то в моих оргиях, отмеченным чувством.
До любви он не опускался.
Сегодня мудрый, более или менее,
Он поклясться берется в одном.
Но клятву использовать умею я?
Слово это может быть произнесено?
Ах! что такое языка материя!
Это единственное, что сердце говорить должно.
И даже несмотря на Ватикан,
Не смотря на его молнии и гром,
Я клянусь своим друзьям добрым в том,
Что свое любящее сердце им отдам.

А это стихотворение очередной некой мадаме. Да простят меня те, кто не любит Хлою:chainsaw:

А я, я вас еще люблю
И испытываю искреннюю дружбу,
И каждый день о вас молю
Бога, моего отца, о всем, что вам нужно.
Итак, разгадайте, каков этот Бог?
Этот Бог достоин одобрения,
Здесь, в этом месте он не тот, не таков,
Пред чьим преклоняются изображением.
Этого Бога любовь создает,
Нежность, улыбка, игра вместе с ней.
Возлюбленную Бог отправил мне,
Что красотой самый прекрасный день превзойдет.
Я познаю в его трудах,
В моей Хлои прекрасных глазах,
И в нежных, и мудрых сердцах,
Данных мне им, прекрасных друзьях,
Я черпаю все, что люблю,
Все, что я чувствую, я познаю.
...
Я вашего лица белизной
Поражен, красотой ослепительной,
Под газовой тканью ветреной
Создателя увидел я.
Я божественное присутствие ощущаю,
Справедлив и благодетелен этот Бог,
Когда благоразумно умом постигаю,
Что из соблазна сотворить он смог.

Совсем небольшой отрывок чего-то, посвященного....прекрасному полу, конечно)))
Кажется, у меня не очень получился перевод:(

О вы, кто в наших сердцах чувственных
Имеет полное право царить,
Получите из рук моих цветы искусные,
Которые для вас Флора родит

@темы: переведенное, жирондисты, Французская революция, Барбару, стихи

17:45 

Ну и что с тобой делать? Понять... и простить.

~Шиповник~
Пришло время Архангела :angel: читать дальше

Протокол допроса Луи Антуана Сен-Жюста, после ареста в 1786 году.


6 октября 1786 год.
Комиссаром Шеню допрашивается месье де Сен-Жюст.
Допрос проводит Жиль Пьер Шеню, комиссар Шатле де Пари и королевский цензор.
Месье де Сен-Жюста нам доставил месье де Сен-Поль, инспектор полиции.
Во исполнения порядка, мы поступаем так, как нам положено.
Пятница, 6 октября одна тысяча семьсот восемьдесят шестой год, девять утра.

Во-первых, спросили имя, фамилию, возраст и адрес.
После клятвы, принесенной им, говорить только правду, сказал, что его зовут Луи де Сен-Жюст, родился в Десизе в Ниверне, возраст девятнадцать лет, в настоящее время проживает в Блеранкуре в Пикардии со своей матерью, гостит в Париже, в гостинице Сен-Луи на улице Фроменто.
Спросили, когда и почему он покинул родительский дом:
Сказал, что оставил дом своей матери около пяти недель назад, потому что она послала его в Париж.
Спросили, оставив дом Мадам, своей матери, унес ли он с собой серебряную миску и так далее:
Ответил, что он, действительно, взял вышеупомянутые предметы, и что у него их больше нет, так как он их продал.
Спросили, кому он их продал:
Сказал, что он продал их через комиссионера, которого встретил в кафе.
Спросили, где результат продажи: вспыльчиво ответил, что у него его нет.
Спросили, на что он живёт в Париже:
Сказал, что он живет у трактирщика, которому он заплатил деньгами, которые он выручил с продажи вышеупомянутых предметов.
Спросили, что он намеревался делать, потратив все деньги:
Сказал, что собирается вступить в Гвардию господина графа д’Артуа, в ожидании, пока он станет достаточно высоким, чтобы вступить в Королевскую Гвардию.
Вопрос, был ли он представлен кому-либо для этой цели:
Сказал, что нет, но в скором времени будет.
Спросили, почему он не вернулся домой, к своей матери:
Сказал, что он не осмелился.
Спросили, был ли он когда-либо в заключении:
Сказал, что нет.

Ему зачитали допрос и его ответы. Сказал, что его ответы верны, упорствовал и отказывался ставить подпись, требующееся постановление, мы, вышеупомянутый комиссар в настоящий момент подписали.

Для переписи.
Комиссар Шеню.


@темы: Французская революция, переведенное, Сен-Жюст

17:09 

Эро де Сешель на празднике Единства...

~Шиповник~
Мари-Жан Эро де Сешель... :heart: Воистину очаровательное существо! Стоит только представить, как он двигался, как говорил, как держался на ногах после пьянки, как клеил очаровывал дам, готовых падать в его пылкие объятья.
Ах! Как прекрасен был Жанно на празднике Единства! :inlove: Какие речи он произносил! Кстати о речах :attr:

ВЫСТУПЛЕНИЕ ЭРО СЕШЕЛЯ, ПРЕДСЕДАТЕЛЯ НАЦИОНАЛЬНОГО КОНВЕНТА, 10 АВГУСТА 1793 ГОДА, В ДЕНЬ ЕДИНСТВА И НЕЗАВИСИМОСТИ ФРАНЦУЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ.
(II год французской республики единой и неделимой)

Остановка первая. Перед статуей природы.
ВЛАСТИТЕЛЬНИЦА Дикой и освещенной Нации, о, ПРИРОДА! Этот объединенный огромный Народ, с первыми лучами дня, здесь, перед твоим образом, что достоин тебя: он свободен. Это в твоей груди, именно в твоих священных источниках он возвратил свои права, он возродился. Пройдя через столько ошибок и рабство, нужно было возвратиться в простоту твоих путей, чтобы обнаружить свободу и равенство. О, ПРИРОДА! получи представление о вечной привязанности французов к законам! и что эти плодотворные воды, которые брызгают твоих сосков, что этот чистый напиток, который поил первых людей, посвящают в эту чашу братства и равенства, клятвы, что делают тебя, Франция, в этот день самой красивой, освещённой Солнцем, с тех пор как оно повисло в бесконечном космосе!

Остановка вторая под Триумфальной аркой.
Возведённой в честь ГЕРОИНЬ 5 и 6 октября.

Какое зрелище! Слабость пола и героизм мужества! О, СВОБОДА! Это твои чудеса! Именно ты, в эти два дня, когда кровь в Версале начала искупать преступления Королей, горела в сердцах нескольких женщин, этой отвагой, которая заставила испугаться и упасть перед ними спутников Тирана. Для тебя, под нежными руками, раскатилась эта бронза, это жерло огня, который был слышен в ушах Бога грома, предвещающий изменения всех предназначений. Культ, который тебе посвятили французы, был нетленным, в тот момент, когда ты стала страстью своих спутниц. О, женщины! Свобода, атакованная всеми Тиранами, чтобы быть защищенной нуждается в героях: это вы будете производить их на свет. Пусть все воинские и благородные добродетели будут течь, с материнским молоком, в сердца всех младенцев Франции! Представители суверенного народа, вместо цветов, которые являются родственниками красоты, вам предлагают лавр, эмблему мужества и победы: вы это передадите вашим детям.

ТРЕТЬЯ ОСТАНОВКА, ПЛОЩАДЬ РЕВОЛЮЦИИ,
Прежде чем сожжены эмблемы королевского, дворянского и священнического деспотизма.

Здесь топор Закона поразил Тирана. Пусть они погибнут также - эти позорные знаки порабощения Деспотами, которые притворялись, что воспроизводят во всех формах наши взгляды! Пусть огонь их уничтожит! Пусть останется только бессмертное чувство мужества, которое их уничтожило! Правосудие! Месть! Охраняющие божества свободных Народов, навсегда привяжите отвращение Человеческого рода к имени предателя, который, на троне, отмеченном великодушием, обманул доверие великодушного Народа. Свободные люди! Народ равных, друзей и братьев, не составляйте больше картинку вашей величины из атрибутов вашей работы, ваших талантов и ваших достоинств. Что пика и шапка Свободы, что плуг и сноп зерна, эмблемы всех искусств, которыми Общество обогащено и просвещено, отныне образовывают всё украшение Республики! Святая земля! Покройся этим истинным имуществом, которое разделяется между всеми людьми, и стань бесплодной для всего того, что может служить исключительно для наслаждений гордостью!

ЧЕТВЕРТАЯ ОСТАНОВКА. ПЛОЩАДЬ ИНВАЛИДОВ.
Перед Статуей, представляющей ФРАНЦУЗСКИЙ НАРОД.

НАРОД ФРАНЦИИ! Вот, предложенная вашим собственным глазам в плодотворной эмблеме поучительных уроков. Этот гигант, чья мощная рука объединяет и связывает в один единственный пучок, департаменты, которые создают ее величину и ее силу, это - ты. Это чудовище, преступная рука которого хочет разбить пучок, и отделить то, что Природа соединила, это - Федерализм. Народ, преданный ненависти и заговору против всех Деспотов, сохраняет всю твою величину, чтобы защищать твою свободу. Пусть однажды, по крайней мере, на Земле власть будет соединена с правдой и справедливостью! Объяви тем, кто хотят тебе разделить ту же войну, как и тем, кто хотят тебя уничтожить; так как они также виновны. Пусть твои руки, распростёртые от Океана до Средиземного Моря, и Пиренеев до Юры, везде охватят братьев, детей! Задержи под единственным законом и под единственной властью один из наиболее красивых уголков этого Шара, и что рабские Народы, которые не могут восхититься силой и состоянием, будут свидетелями твоего обширного благополучия, чувствуют потребность дойти как ты до этой свободы, которая тебе показал пример Земли!

ПЯТАЯ ОСТАНОВКА.
СОБРАНИЕ В ПОЛЕ ПО ПОВОДУ АЛТАРЯ РОДИНЫ.

ФРАНЦУЗЫ, ваши Уполномоченные спросили в восьмидесяти семи департаментах о вашем разуме и вашем сознании о Конституционном Акте, который они вам представили; восемьдесят семь департаментов приняли Конституционный Акт. Никогда более единогласная клятва не организовывала более популярную и более большую Республику. Один год тому назад, наша территория была занята врагом; мы провозгласили РЕСПУБЛИКУ, мы были победителями. Теперь, в то время как мы создаем Францию, Европа ее атакует со всех сторон; ДАВАЙТЕ ПОКЛЯНЕМСЯ в том, что будем защищать конституцию до смерти, РЕСПУБЛИКА вечна.

ШЕСТАЯ СТАНЦИЯ.
У ПАМЯТНИКА ПОГИБШИМ ЗА ОТЕЧЕСТВО.

ЗАКОНЧИМ этот величественный день торжественным прощанием, которое мы должны нашим братьям, которые пали в боях. Они были лишены возможности способствовать Конституции своей страны; они не продиктовали статьи французского Устава; но они это подготовили, внушили своей героической самоотверженностью: они написали свободу своей кровью. Отважные люди! Дорогой и ценный прах! Священная урна! я вас приветствую с уважением; я вас обнимаю от имени французского Народа; я снимаю с себя на ваших останках этот лавровый венок, который Национальный Конвент и Родина мне поручили вам представить. Это не плач, который мы отдаём вашей памяти; глаза человека не созданы для этого. Для кого эти слезы? Для ваших родителей и друзей? Ваша слава их успокаивает. Они сказали себе, что вы были удачливы во славе: они не могли никогда и пожелать, чтобы вы были свободными от смерти, но достойными жизни. Может ли это быть для вас? Ах! Как вы были счастливы! Вы погибли за Родину; за дорогую землю Природы, любимой Небом; за щедрую Нацию, которая посвятила культ всем чувствам во всех достоинствах; за Республику, где места и награды не приносят больше пользу, как в другие государствах, но назначены уважение и доверие: вы, следовательно, выполнили вашу функцию людей, и: французских людей; вы вошли в могилу, прожив наиболее желательную и наиболее знаменитую судьбу, которая бы была на Земле: мы Вас не обидим слезами.
НО, О наши БРАТЬЯ! Вами восхищаясь, главным образом подражая вам, мы хотим вас почитать; и если, как приятно это предположить, когда мы любим мертвых, они сохраняют некоторые чувства к тем, кто живёт, я пришёл вам сказать, от имени всех ваших друзей, которых вы оставили на земле Франции, что мы готовы подражать вашему примеру, настигать врага и продолжать ваше значение, чтобы сказали, что вы были действительно нашими близкими родственниками, и что ваши сердца этому будут радоваться. Я пришел сказать, что мы постараемся даже превзойти вас; потому что если мы не будем просто наслаждаться славой, которую вы нам завещали; если бы наши достоинства не боролись с вашими, вы были бы унижены так же этим печальным превосходством, нам льстит в этот день то, что у вас есть мы. Смерть пожнет и труса и храбреца: когда судьба поставит нас рядом с вами, как мы сможем ответить на ваш приём? Ужасный голос воскликнул бы: Вы вели бой между правосудием и Свободой!....... Нет, дорогие сограждане! ВЕЛИКОДУШНЫЕ ВОИНЫ! мы будем достойны вас; мы должны получать только ваши объятия и вашу похвалу; мы за вас будем мстить; мы вам расскажем, как наши руки закончили ваш труд; что ваше оружие, которое мы унаследовали, было непобедимо; пусть Республика торжествует; эта Республика, которая, сама по себе, противостоит всем Тиранам, всем подлым заговорщицким страстям, всем Народам, которые позорятся; эта Республика, за которую человечество несёт ответственность, и которая должна спасти Мир!



Вив ля революсьон, друзья! ;-)

@настроение: Восторг и умиление...

@темы: Французская революция, Эро де Сешель, дантонисты, переведенное

20:17 

Мемуары Франсуа Бюзо

~Шиповник~
Предисловие, которое написал Франсуа Бюзо к своим "Воспоминаниям".

Эта рукопись, начатая в момент убийства Горса, часто прерывалась роковыми обстоятельствами, в которых я находился с тех пор. Я использовал это время, чтобы периодически продолжать её, в те отдельные свободные моменты, которые мне оставляли мои преследователи, уставшие от бесполезной погони, хорошо, что они еще не потеряли вкус крови, и они никогда не смогут насытиться преступлениями. Наконец эта рукопись, как она есть (и такой она останется), была закончена в эпоху убийства Бриссо и его выдающихся сподвижников по славе и по несчастью.
Я передам это, с несколько бумагами, мужественным людям, верящим, что тирания не может ни подкупить, ни заставить трепетать. Если мои мертвые друзья сделали выбор достойный уважения, я ничего не побоюсь для сохранения их памяти; Истина явится в один день во всем своем блеске. Этот день будет страшным для наших угнетателей! Два друга, которые были со мной, так же написали личные воспоминания, которые порядочные люди прочитают с удовольствием. То, что они сделали, также в безопасности.
Что касается моей рукописи, я мало рассчитываю на эффект, который она произведет; она содержит так мало информации, а я должен столько сказать! Но когда бы у меня на это было время и досуг, у меня не осталась сил переписать это, или из этого составить другое. Мир, что находится в моем сердце, не всегда находится в моей голове. Мне не хватает книг и газет; в моём бедном убежище, я едва могу найти бумагу и несколько перьев, чтобы облегчить, порой своё наказание.
И, наконец, что я могу сделать в той ситуации, в которой нахожусь? Какой проект осмелиться задумать? Время против меня в настоящий момент, и я должен ограничить мои взгляды и мои желания: немного разума, вместо счастья, вот примерно то, что во мне осталось, точнее, от меня. Этого состояния достаточно для одного меня, но я не могу уступить ничего другим. Я мечтаю столько, сколько нужно, чтобы развлечь мою жизнь. Но публика не нуждается в моих мечтах, она хочет, чтобы её вразумили или то, что ей понравится по-своему, но у меня нет времени, чтобы думать об этом.
Между тем, я не могу запретить себе оставить после меня что-то от себя самого. Именно хорошим и простым душам я направляю эти написанные строки, всем тем, у кого есть еще потроха, и которые не находят бесчувственным зрелище борьбы мужества с несчастьем; наконец, моим друзьям, если они остались у меня ещё на этой земле, моим друзьям, которые меня интересуют, может быть это и странно. Быть может, вид этих останков человека, который был им дорог, вызовут несколько слез сожаления или удовольствия на их глазах; и если, как думали мудрецы, существует после этой жизни место, где друзья мужества будут вознаграждены за зло, которое им причинили, я утру эти нежные слезы, и, даже в могиле, я смогу иметь счастье быть любимым.

@настроение: утирая слёзы...

@темы: переведенное, жирондисты, Французская революция, Бюзо

13:17 

Защитная речь Демулена...

~Rudolf~
В сборнике трудов Камиля это зовется заметками по докладу Сен-Жюста. Полагаю, это и есть знаменитая защитная речь, вероятно, сохранившаяся не полностью. Насколько верно я предполагаю, не знаю, принимаю другие варианты. Я знаю, что после суда обрывки речи забрала Анна, но после термидора они были найдены у Робеспьера. Его самого на суде не было, сложно поверить, что Анна могла отдать такую ценность, да еще Максиму. Тем не менее, сие найдено, сохранено и опубликовано. И переведено мной.

Заметки Камиля Демулена по докладу Сен-Жюста.
Труды Камиля Демулена. Том 3. Париж, 1872 г.


Если бы я смог напечатать в свою очередь; если бы я не был полностью лишен деятельности, если бы я смог использовать печать, если бы у меня была бумага, необходимая для обеспечения моей защиты, если бы мне оставили только два дня, чтобы доделать седьмой номер, как бы я поразил кавалера Сен-Жюста! Как бы я обличил его ужасную клевету! В свободное время Сен-Жюст пишет в банях, в будуаре, он обдумывает мое убийство в течение пяти дней, и я, я не имею места, куда мог бы поставить свою чернильницу, но у меня есть лишь несколько часов, чтобы защитить свою жизнь. Что иное, кроме дуэлей императора Коммода, который вооружен отличным клинком, заставляло его противника бороться простой рапирой, обделанной корой?
Но Провидение, Провидение для патриотов, и я умру счастливым. Республика сохранится. Иностранный заговор был связан с нами, только чтобы уничтожить нас неожиданным, невероятным случаем, который якобы пролил свет на наш заговор, и остается доказать лишь несколько решающих фактов, что те, кто обвиняют нас в заговоре, сами являются заговорщиками.
Первый доказанный факт. Это заговор Эбера, раскрывшийся неделю назад. Что же. Шабо донес комитету пять месяцев тому назад. Он вложил сто тысяч ливров в поддержку своего обвинения, чтобы полностью оправдаться. Он предложил членам комитета арестовать их на следующий день около восьми часов вечера, барона де Батца и Бенуа-д'Анже, двух главных агентов заговора, которые тогда были дома. Комитет, вместо того, чтобы арестовать обличенных и доносчика к восьми часам вечера, арестовал доносчика к восьми утра, и Батц, Бенуа и Жюльен де Тулуз сбежали. Первая презумпция тайного сговора чрезвычайно сильна.
Второй факт. Это именно те же члены комитета, которые получили заявление Шабо и доказывающую сумму в сто тысяч ливров, кто на следующий день подписал приказ об аресте Шабо и Базира к восьми часам утра. Вторая не менее сильная презумпция.
Третий факт. Комитет, у которого было в руках заявление Шабо, сформировал хорошо обоснованный от точки до точки процесс Эбера, сохраняя самое глубокое молчание по поводу пяти месяцев этого заговора. Три раза в Конвенте говорилось, что нет никаких фактов против Венсана и Ронсена. То, что люди так долго открывали глаза на грехи Эбера, Венсана и Ронсена, не удивительно. Но комитет общей безопасности имел доказательства на руках! Вина Вадьера, Вулана и т. д. может ли быть более очевидной?
Я подхожу к тому, что касается меня в этом докладе. Человеческая память не знает ни одного случая такой жестокой клеветы, как в этом отрывке. Во-первых, нет никого в Конвенте, кто не знает, что вышеупомянутый кавалер Сен-Жюст поклялся мне в непримиримой вражде из-за легкой шутки, которую я позволил себе месяц назад в моей работе. Бурдалу сказал: «Мольер посвятил мне свою комедию, я посвящу ему свою проповедь». Я, я посвятил месье Сен-Жюсту один из своих номеров, он, он – мне – обвинительный доклад, где нет ни слова правды обо мне.
Когда Сен-Жюст обвиняет меня в соучастии с Орлеанским и Дюмурье, он хорошо выглядит вчерашним патриотом. Кто осудил Дюмурье первее и энергичнее, чем Марат? Кто? Моя «Трибуна патриотов». Сен-Жюст озвучил портрет Дюмурье, который я создал за шесть месяцев до его предательства в Бельгии. Он видит, что ничего не было добавлено к этому портрету.
И Орлеанский, сообщником которого меня до сих пор делают, игнорируя то, что я первым выступил против него. Все, что написано по этому делу, что напечатали якобинцы, сделал именно я. Сен-Жюст больше не помнит мою «Историю Бриссотинцев»? Может ли быть более слепая месть? Я сообщник Дюмурье, Орлеанкского, и никто, больше, чем я, не может осудить этих двух людей. Какое злодейство! Какая наглость! Барер обвинил меня к принадлежности к фракции Орлеанского!
Была фракция, месье Сен-Жюст, которая хотела видеть на троне Орлеанского и никого другого. Была та, которая желала трона Бурбонам. И даже была одна, которая желала власти Ганноверов. На самом деле, единственная фракция, которая существует теперь, это фельяны, бриссотинцы, эбертисты, все они собраны под знаменем Питта, чтобы в старых красных колпаках начать войну Питта, фельянов, бриссотинцев против республиканцев, старых кордельеров и Горы. Они уже считают несомненными их жертвы; вчера мы видели в трибунале пять человек, они смеялись здесь, на наших похоронах! Но прежде, чем я умру, я должен еще раз послужить Республике. И все факты, о которых я говорю, будут неоспоримы, у меня есть хорошие свидетели.
Кто преследует нас сегодня? Кто?
Вадьер, председатель комитета общей безопасности, тот самый Вадьер, которого Марат обличает в номере от 17 июля 91-го, как предателя и самого гнусного негодяя, это его выражения. Это тот самый Вадьер, который 10 июля выступил за проект д’Андре и потребовал от шести трибуналов Парижа предъявить иск нам, Дантону и мне, за поименную петицию на Марсовом поле за год до этого. (См. Марата, номер от 17 июля; см. «Монитер»). Это именно он, Вадьер, кто захватил нас сегодня, поклялся гражданам и присяжным трибунала 6 округа и, не в силах гильотинировать нас тогда, просит вас не дать ему упустить этот удар сейчас.
Именно этот Вадьер, говорил о Дантоне: «Скоро мы опустошим этого нафаршированного голубца». Какая братская речь.
Вулан, секретарь комитета, именно тот Вулан, который был секретарем фельянов при председательстве Барера (его имя и адрес можно найти в списке клуба фельянов, отвоеванным у их секретариата 10 августа и опубликованном Маратом),
Амар, докладчик комитета, является тем самым Амаром, нахальным бриссотинцем, чей замечательный каламбур помнит весь мир, в некотором назначении бюро в первый месяц Конвента: Лалуа, Шассе, Дантон.
Давид, член комитета, тот самый Давид, безумный бриссотинец, враг Робеспьера два дня назад, который сейчас говорит: «Я ясно вижу, что мы не останемся двадцатью монтаньярами в Конвенте».
Я утверждаю, что два почтенных патриота, своей службой революции и ранами, полученными в борьбе за нее, Пари и Бушер Сен-Совер, сказали мне, что они ушли в отставку из комитета общественной безопасности и вышли оттуда, смахивая пыль со своих ног, не желая сдерживать беззаконие, происходящее там. Они нужные свидетели, я прошу выслушать их.
Я утверждаю, что Гюффруа сказал, что если он останется в комитете, то чтобы исправить большие злодеяния немногим добром. Он узнал, что Эрон, агент комитета, подкупил лжесвидетелей в тюрьме, чтобы его гильотинировали. Я требую, чтобы он был выслушан.
Я утверждаю, что Ревершон сказал мне о Колло д’Эрбуа, что он сделает все в мире, чтобы Республика вызывала отвращение, и учинял контрреволюцию в Лионе. Выслушайте Ревершона. Помнит ли еще кто-то предложение Колло: «Необходимо разместить бочки с порохом в тюрьмах и постоянный фитиль рядом с ними». Есть свидетели того, что Колло говорил о д’Эглантине, который отклонил это предложение: «Он хочет меня уничтожить, я отправлю его на гильотину всеми возможными средствами». Есть свидетели того, что великий республиканец Сен-Жюст сказал первоначально в Конвенте с юмором: «Ах, они хотят республику, она будет им дорого стоить!». Нужны ли свидетели, чтобы доказать лицемерие, что Барер был председателем фельянов, и он предложил Комиссию двенадцати. И что Вилат, присяжный, хорошо известный шпион Барера, которого Барер привел в павильон Флоры, который пришел в мой дом, чтобы льстить мне ласками, недавно говоря: «Нужно, чтобы в течение восьми дней мы получили головы Дантона, Камиля Демулена, Филиппо...».

@темы: Демулен, Французская революция, переведенное

13:35 

О том, как Шарло получал земли....

~Rudolf~
...о жажде родительского внимания, дамах и стремлении показать, что уже большой мальчик добиться уважения и признания от маман. Какой же он великолепный, юный, наивный...:inlove: рассуждения его очень актуальны!

Моей маме
Оллиуль, 22 октября 1787.

Не перечитал второй раз ваше последнее письмо, которое я мог понять так, что вы с любовью отзываетесь об Антуанетте. Меня больше удовлетворяет, что она человек, который полностью оправданный, и вы не можете предоставить мне новость, с которой я бы полностью согласился. Без сомнения, вы не забыли обо мне при моей тете и при месье Далле. Я не знаю, содержат ли мои последние письма комплименты для них, так же как для моей тети Росон. Мое намерение состояло в том, чтобы быть ласковым к ним. И вы выполнили это намерение, дополнили мое письмо, если я забыл.
Чем больше я читаю ваши письма, тем больше я вижу, что вы не слышите меня и что вы не отдаете должного моему бедному сердцу.
Сумасшествие ли это – использовать таланты, которыми природа нас одарила? Должен ли я похоронить те, что даны мне Создателем, когда есть хорошие условия, при которых они представляют ценность? Я не ищу места, которые находят меня, и когда вы просите дорогого Господа заставить меня отказаться от моих проектов, он мне благоприятствует в моих исследованиях наиболее ярким образом. На прошлой неделе я сделал открытие, которое принесет моей бедной деревне десять тысяч франков, и это открытие каждый год будет экономить королю около полумиллиона, а мне принесет шесть тысяч ливров, если меня поставят во главе разработки, которую я планирую, что кажется довольно естественным, так как я изобретатель и не испытываю нехватку в протекции. Если я не буду признан, я сделаю благо для моей страны, и я ничего не потеряю, потому что моя родина всегда будет получать десять тысяч франков выгоды. Если бы вы были в состоянии рассуждать хладнокровно, также как я рассуждаю с доктором Бурелем, я бы хотел доказать, что все эти проекты взвешиваю с умом, и что их успех не вызывает сомнений, по той единственной причине, что они являются очень выгодными и полезными для всего государства.
Вы сравниваете меня с моим отцом; я должен уважать его память, но, в сущности, что он сделал и какое образование получил? Мне нужно, чтобы вы дали мне постоянно заниматься своими делами, чтобы знать много всего, что неизвестно большинству людей. Было бы печально, если бы наука была бесполезной; человек должен воспользоваться возможностью, чтобы поднять выше другого. После того, как я разработаю свой план, я хочу навсегда остаться в Марселе; если я отправлюсь в Париж, а это будет через три месяца, как вы можете себе представить, я поеду на деньги не из своего кошелька.
Когда я сказал вам, что небо благоволит мне, я не был не прав; мое путешествие в Оллиуль принесло мне в наследство имение Барбару с которым мы не родственники. Этот Барбару был озабочен тем, чтобы оставить свою собственность кому-то, кто носит его фамилию. Он проявил ко мне горячую дружбу, и, если быть честным, он сказал, что вчера тут была моя бабушка, что может легко повернуть дело в мою пользу. Это честный человек может иметь средства в двенадцать или четырнадцать тысяч франков. Мое путешествие принесло мне это наследство, и, как вы видите, мои действия были не зря. Теперь скажу, что я несчастлив; я буду счастливым, может быть, если заставлю мадам Гантом совершить подобное путешествие. Я хочу увидеть ее на этой неделе, и я сделаю все, что очаровать ее. Не читайте всем эту часть моего письма. Время, которое подавляет меня своей нехваткой, заставляет меня закончить письмо. Поверьте, милая мама, я слишком хорошо знаю, что вам не по душе идолопоклонничество; радуйтесь, издевайтесь надо мной, я не буду менее нежным сыном. И когда небо, которое меня защищает, поместит меня на мое место, скажу вам: моя мама, вы не хотите этого, я знаю по какой причине, но я сделал вид, что не заметил этого. Я в долгу перед вами, вам я обязан талантами, которые определяют мою судьбу.

Ваш сын. Б.

@темы: переведенное, жирондисты, Французская революция, Барбару

17:04 

Светские манеры от Жанно

~Шиповник~
Живёшь себе, живёшь, а потом читаешь письмо Эро Сешеля:

Кольмар, 28 брюмера II года Французской республики.
Да, еб*ть! Между нами, аристократия передвигается Вверх и Вниз*.
Эро.

*Департамент Верхнего Рейна и департамент Нижнего Рейна.


@темы: переведенное, дантонисты, Эро де Сешель, Французская революция

21:04 

Фрагмент брачного свидетельства Демулена...

~Rudolf~
В данный день, 29 декабря 1790 г., состоялось бракосочетание Люси-Семплиса-Камиля-Бенуа Демулена, адвоката, в возрасте 30-ти лет, сына Жана-Николя-Бенуа Демулена, генерал-лейтенанта бальяжа Гиза и Марии-Мадлен Годар, выражающих согласие, с Анной-Люсиль-Филиппой Ларидон-Дюплесси, в возрасте 20-ти лет, дочери Клода-Этьена Ларидон-Дюплесси, королевского министра, и Анны-Франсуазы-Марки Буадеве, присутствующих и согласных. Обе стороны относятся к данному приходу; муж в течении шести лет проживал на улице Французского Театра; жена в течении пяти лет проживала с отцом и матерью на улице Турнон…
Свидетели со стороны мужа: Жером Петион, депутат Национального собрания, проживающий на улице Фобур Сент-Оноре, прихожанин церкви Святой Марии Магдалины; Шарль-Алекс Брюларт, депутат Национального собрания, проживающий на улице Нев-де-Матюрен, прихожанин той же церкви. Свидетели со стороны жены: Максимилиан-Мари-Исидор Робеспьер, депутат Национального собрания, проживающий на улице Сентонж, прихожанин церкви Сен-Луи; Луи-Себастьян Мерсьер, член академии, проживающий на улице Масон, прихожанин церкви Сен-Северен. Каждый подтверждает место заключения акта и свободное согласие сторон подписями.
Подписи: Камиль Демулен (муж), Ларидон-Дюплесси (жена), Ларидон-Дюплесси (отец), Буадеве (мать), Петион, Брюларт, Бриссо, Мерсьер, Берардьер.
Гедевиль, викарий Сен-Сюплис.


Свидетель со стороны жены:gigi::gigi: извините:shuffle2:
И да, в разных книгах встречается по разному: то свидетелем зовется Петион, то Бриссо. Так вот оба:yes:

@темы: переведенное, Французская революция, Демулен

21:06 

1760 г., 3 марта...

~Rudolf~
Родился во второй день сего месяца, был крещен в третий день марта Люси-Семплис-Камиль-Бенуа, сын Жана-Бенуа Николя Демулена, генерал-лейтенанта по гражданским и уголовным делам в бальяже Гиза и Марии-Мадлен Годар, его супруги. Крестный отец – Жозеф Годар, его дядя по материнской линии из прихода Вьежа; крестная мать – Мадлен-Элизабет Лескарбот из того прихода, где подписан данный акт.

@темы: переведенное, Французская революция, Демулен

18:09 

Последнее письмо Салля

~Шиповник~
Жан-Батист Салль. Каждый раз думаю о том, что сама судьба намекала на то, что он не должен был погибнуть: пистолет не стрелял, гильотина сломалась... Но увы :(
Сей любящий муж и нежный отец написал трогательное письмо своей супруге Шарлотте. Это было его последнее письмо.

Бордо, 30 прериаля II года.

Когда ты получишь это письмо, моя добрая подруга, я не буду жив. Только в памяти людей, которые меня любят.

Какой груз я оставляю тебе! Троих детей и ничего, чтобы поднять их! Между тем, успокойся; надеюсь на твоё мужество; и именно это одно из моих утешений, думаю, ты захочешь жить ради твоей невиновной семьи. Мой друг, я знаю твою чувствительность. Я полагаю, что ты прольёшь горькие слезы в память о человеке, который хотел сделать тебя счастливой, который получал его главное удовольствие в воспитании его двух сыновей и его дорогой дочери. Но сможешь ли ты забыть о том, что твои последующие мысли принадлежат им? Они лишены отца, и они могут, по крайней мере, своими невинными ласками, тебе заменить те, которые я не могу тебе больше дать.

Лолотт, я сделал всё, чтобы сохранить себя; я думаю, что обязан тебе, и главным образом своей стране. Мне казалось, что у народа были глаза, очарованные сентиментальностью твоего несчастного мужа, что он их однажды откроет, сможет узнать меня, что его интересы мне были когда-то дороги; я думал, что должен был жить так, чтобы поставить для несчастных друзей памятники, которые, как я считал, полезны для их памяти; наконец, я должен был жить для тебя, для моей семьи, для моих детей. Небо предполагает иное. Моя добрая подруга, я умру спокойно. Я обещал в моем Заявлении моему департаменту, в течение событий 31 мая, что я могу спокойно умереть; у подножия эшафота, я думаю, что сдержу своё обещание. Мой друг, не жалей меня; смерть, мне кажется, не будет для меня болезненным мучением; я уже пробовал. Когда меня арестовали, я приставлял десять раз ко лбу пистолет, который обманул мои ожидания. Я не хотел достаться им живым. Все-таки, у меня есть это преимущество - заранее выпить всю горечь, и мне кажется, что этот момент не столь труден.

Лолотт, сдержи свою боль и не говори моим детям, что добродетели скромны. Так трудно делать добро своей стране! Брут, убивая тирана, Катон, прокалывая его грудь, не спасли Рим от угнетения. Я думал, что посвящаю себя народу; если, в награду, я получаю смерть, у меня есть осознание моих добрых намерений. Приятно думать, что я унесу в могилу уважение к самому себе, и что, возможно, однажды уважение общества мне будет обеспечено. Мой друг, если я не ошибаюсь, ты могла бы тогда надеяться на достаточные средства, чтобы поднять семью. Я оставляю тебя в нищете: какая боль для меня! и когда тебе было оставлено все то, чем я обладал, у тебя не было даже хлеба; потому что ты знаешь, что бы кто ни говорил, у меня ничего не было. Однако, Лолотт, это не должно повергать тебя в отчаяние. Работай, мой друг, ты это можешь; приучай детей к работе, когда подойдет возраст. О, моя дорогая! Если бы ты могла уклониться, таким образом, от того, чтобы прибегать к иностранцам! Будь, по возможности, такой же гордой, как я; еще, надейся на того, кто может все.

Это мое утешение в последний момент. Человеческий род признавал это с начала его существования; и я тоже должен думать, нужно верить во что-то другое, чтобы не верить в бессмертие души.

Он великий, справедливый и хороший, этот божий суд, перед которым я собираюсь предстать. Я ему открою сердце, свободное от слабостей и свободное от преступлений, с чистыми намерениями; и, как говорил Руссо, который засыпал в объятиях отца - не сложно пробудиться.

Целуй моих детей, люби их, расти; успокойся, успокой мою мать, мою семью. Прощай, прощай навсегда.

Твой добрый друг.
САЛЛЬ.

:weep3:

@темы: переведенное, жирондисты, Французская революция, Салль

10:14 

Из речи Верньо об эмигрантах (25 октября 1791 г.)

Siddha Wildheart
we da hope for the hopeless, voice for the voiceless (c)
Salut, fraternité ;) От нашего стола - вашему столу. Мы как раз на французском разбираем эту речь, подумала, что грех не поделиться.
Теория общественного договора, все дела.


Под катом, чтобы не рвать никому экран :knit:

@темы: переведенное, жирондисты, Французская революция, Верньо

23:38 

~Rudolf~
Совсем маленький отрывок из брачного контракта Эли, к сожалению, пока удалось найти лишь столько. Однако и эти пара строк вызвали в свое время гнев и ярость невозможностью адаптировать их для русского понимания:angel::angel: и конечно, глубокую печаль, когда осознаешь, что Жан разделил наследство между сыновьями на случай своей смерти, и два сына погибли с ним в одно время:small:

Здесь королевский нотариус, один из трех представителей Его Величества в городе Бурж-ен-Гиень, нижеподписавшийся, назначен настоящим свидетелем.
Месье Эли Гаде, законный, старший сын бакалавра права, жителя города Сент-Эмилиона, месье Жана Гаде, мэра указанного города и покойной мадам Мари Лимузен, которые были его отцом и матерью, при согласии его отца
Мадемуазель Мари-Тереза Дюпеир, жительница местечка Шартрон, прихода Сен-Реми при Бордо, законная дочь Франсуа Ксавьера Дюпеир, негоцианта и дамы Мари Южени Фулкьер, которые являются ее отцом и матерью
При обоюдном согласии и одобрении с другой стороны М. Франсуа Буке, ее зятя, королевского советника и королевского прокурора вышеупомянутого города Сент-Эмилиона. Между указанными месье Гаде-сыном и мадемуазель Дюпеир при их вступлении в брак был заключен следующий договор:
Во-первых, обещая стать супругами, оба, перед священным таинством брака и Богоматерью в храме, католическом, апостольском, римском, и когда родина будет требовать иного, принять справедливое наказание.
По милости и по случаю бракосочетания, чтобы помочь нести бремя, месье Гаде-отец дарует безвозвратно преемнику Гаде-сыну, будущему супругу, третью часть всего движимого и недвижимого имущества Гаде, которую он сможет получить после смерти отца, соответствующие доли получают месье Жан-Жюльен и Жан-Батист Сен-Бри Гаде, являющиеся братьями будущего мужа…наследство месье Гаде-сына оценивается в десять тысяч ливров;…
Гаде-отец обязуется, как было сказано, выплатить и соглашается выплачивать …Гаде-сыну содержание в шестьсот ливров в течение шести месяцев и посредством этого, месье Гаде-отец оставляет за собой право пользования имуществом мадам Лимузен, его супруги, которые не входят в наследство его сына…

@темы: Гаде, Французская революция, жирондисты, переведенное

23:45 

~Rudolf~
МаниакальныеОтчаянные мысли Бюзо. Ох, и страшный же мужчина был в своем неистовом возмущении и жажде справедливости.
И все же он маньяк


Месть! Я молю о твоей ужасной помощи! Поддержи томящиеся остатки жизни, посвященной службе тебе! Пусть я смогу увидеть, что тираны моей страны уничтожены. Пусть я смогу, уровняв силы, бороться с ними и наказать по закону! Пусть они узнают удар моей, прежде чем я умру! Петион, Барбару, Гаде, Луве и ты, Салль, и все, кто пережил гонения и тиранию, мой долг дать вам клятву, ваш долг – дать клятвы мне. Небо свидетель. Мы сдержим их.


Месть является видом дикой справедливости. Только она остается нам, если закон не придет нам на помощь. Если я выживу под властью моих угнетателей, отправлюсь туда, куда поведет меня судьба, я обещаю выполнить свою задачу. Везде, где я смогу наказать или поспособствовать наказанию убийц моих друзей, угнетателей свободы моей страны, я отдам этому всего себя. Провидение, которое так долго их оставляет, чтобы насладиться их торжеством, должно будет оправдать их наказание, или моральные принципы будут уничтожены.

@настроение: грозное

@темы: переведенное, жирондисты, Французская революция, Бюзо

18:19 

Уроки целомудрия от Жерома Петиона.

~Шиповник~
После отъезда из Парижа в 1793 году, отъезда, достойного стать сценарием для голливудских фильмов, Жером несколько дней провел в маленьком номере с двумя кроватями и несколькими стульями, на одной кровати спал сам Петион, а на другой две девицы :shy:

Таким образом, я находился в одной комнате с двумя молодыми персонами, я одевался перед ними; они одевались передо мной.
Я испытывал, я признаю, трудности из-за приличия, но, без сомнения, они испытывали их еще больше чем я. Но было легко увидеть, сколько щедрых действий, которые они совершали, отдаляли идеи, которые могли бы их смутить. Они не сделали даже ничего из соображений, которые указали бы на деликатность обстоятельства. Мне не нужно говорить, что я не позволил себе ничего из этих речей, ничего из этих шуток, которые толкают к тому, чтобы испугать целомудрие. Я признаю, также, что я не испытывал ничего из этих ощущений, ничего из этих столь естественных желаний, которые непроизвольны в человеке, которого природа действительно создала человеком. Я стыдился бы самого себя, если бы злоупотребил этим трогательным гостеприимством. Я был как брат с двумя сёстрами.
Я провел три ночи в этом номере, я уверен, эти девицы видели, как я вставал, и как одевался, но я заметил, что как приличные девушки они делали вид, что не замечали этого.


Мемуары.

@темы: жирондисты, Французская революция, переведенное, Петион

01:55 

Из ответа Верньо на обвинения Робеспьера (заседание от 10 апреля 1793 г.)

Siddha Wildheart
we da hope for the hopeless, voice for the voiceless (c)
Извините, не могу не показать, как выглядит взбешённый Верньо) Я прямо даже жалею, что в те годы не было звукозаписи, этот громовой голос стоило бы послушать. :love: Да, он разложил обвинения Робеспьера по пунктам, и да, ответил на каждое из 18-ти, и ещё сверху докинул. Да, вот в таком пламенном духе.
Но с его страстью к Subjonctif Plus-que-parfait и прочим страшным грамматическим вывертам я там понимаю дай Боже одну строчку из пяти и страшно нон-коню три словаря...


Под катом :knit:

@темы: переведенное, жирондисты, Французская революция, Верньо

17:35 

Сен-Жюст очень республиканец :)

~Шиповник~
Гениальный был мальчик, что ни говори... и красивый :love:

Каким нам представляется Сен-Жюст? «Тигром, испачканным в крови» или наоборот, «живой славой» и почти божеством? Ни то, ни другое. Прежде всего, он - человек дела, стремящийся к демократии и справедливости. Но как примирить «мечту о республике Дракона» с действующей властью, которая претендует на то, чтобы быть эффективной? Печальный опыт его отношений с народным обществом Страсбурга, вынуждают его отклониться от популярной цензуры, ограничивать радиус действия, чтобы опираться на все более ограниченный круг испытанных патриотов. Единство действия ему не кажется, отныне, возможным исключительно благодаря диктатуре и террору, который он одобряет без оговорок по отношению к гражданским лицам и военным. В конечном счете, это «кучка друзей», команда уверенных сторонников, которая уполномочена действовать. Процесс, который также характеризует эволюцию революционного Правительства после процессов жерминаля II года. История миссий выходит, таким образом, на историю якобинства, принципы которого Сен-Жюст применяет с непримиримой решительностью. Рядом с чисто военными аспектами, составлением стратегий, проблемами дисциплины и справедливости, проходя через проблемы, мы видим республиканский руководящий состав и войско, введение в армии террора, заставляющего расстреливать вне чина даже генералов, а также заниматься благосостоянием солдат. Тем не менее, Сен-Жюст далёк от этой доктрины: с целью повышения эффективности, он, не колеблясь, поддерживает бывших дворянских офицеров, которые кажутся ему достойными этого. Это случаи графа д’Опуля, ставшего главой шестого конно-егерского полка, и бывшего маркиза Мареско, который проявил свой талант в Шарлеруа. Та же строгость, смягченная заботой об эффективности управляет в его отношениях с населением и гражданскими властями: если он приступает к строгой чистке и к террористическому наказанию по отношению к врагам Республики, он далек от того, чтобы прощать непригодность и преступление своих собственных сторонников. Защитник единства республиканцев, он старается исключить любые личные интересы: в Эльзасе, он запрещает местные костюмы, и, в частности, причёски «Schneppenhauben», и требует изучения французского языка. В экономической и социальной области, он навязывает максимум взносов и займов, согласно состояниям, он неумолимо борется против ажиотажа и проволочек, он достаточно реалистичен, чтобы не показаться, в обстоятельствах II года, противником собственности, банков и торговли. Он поручает даже банкирам и коммерсантам важные миссии по снабжению за границей.

Жан Пьер Гросс.
Сен-Жюст. Его миссии и задачи (фрагмент)

@темы: переведенное, Французская революция, Сен-Жюст

23:06 

Последние слова героев

~Rudolf~
Прощальная записка Ролана:
Кто бы ты ни был, кто найдет меня лежащим здесь, уважай мои останки. Это был человек, который умер, как жил, добродетельным и честным. Пусть моя страна, наконец, возненавидит преступления и вернет обратно человеческие чувства.
Подпись: Ж.-М. Ролан.
На обратной стороне:
Не страх, но возмущение. Я оставил свое убежище в тот момент, когда узнал, что мою жену убьют, и не захотел больше оставаться на земле, покрытой преступлениями.

Последнее письмо Петиона жене:
Милая подруга, я жил для тебя, для моего сына, для моей родины, для моих друзей, яростно и жестоко убитых, для моей чести. Я понес наказание; я перенес лишения с мужеством. Мой характер никогда не изменялся.
Я мало беспокоюсь о том, что люди думают обо мне, я выполнил свои обязанности с усердием, я хотел блага для моей страны и никогда не испытывал угрызений совести. Я нахожусь в самой жестокой ситуации, которую только можно себе представить. Я бросаюсь в объятия Провидения, но не надеюсь, что оно меня спасет. Тебе, тысячу раз дорогая жена! целую тебя, целую своего сына, мои последние вздохи предназначены вам, пусть сын вспомнит о своем отце. Награди храброго человека, который доставит это письмо: он сделал все, что в его силах, чтобы помочь мне.

Последнее письмо Барбару маме:
О, моя мама, моя милая мама! У меня нет времени, чтобы сказать вам много. Я предаюсь божественному провидению в поиске убежища. Не печальтесь о моей судьбе. И если ты можешь, награди бравого человека, который передаст тебе эту записку. Прощай, дорогая мама, твой сын целует тебя.

Последнее письмо Бюзо жене:
Моя милая подруга, в руках человека, который много сделал для меня, я оставляю записи мужа, который любит тебя. Приходится оставить спокойное, уютное убежище, чтобы снова испытать удачу, страшная катастрофа лишает нас последней надежды. Я не обманываю себя относительно опасностей, которые угрожает нам, но мое мужество еще осталось со мной. Но, дорогая моя подруга, времени мало, нужно отправляться. Я прошу тебя наградить особенно щедрой с человеком, который передаст тебе эту записку. Он расскажет тебе о всех наших бедах. Прощай, я надеюсь, твоя жизнь будет праведной.

Последнее письмо Манон Ролан дочери:
Я не знаю, мой маленький друг, будет ли у меня возможность увидеть тебя или написать тебе снова. Сохрани воспоминания о своей матери. Эти несколько слов содержат все лучшее, что я могу тебе сказать. Сделай меня счастливой, заботливо выполняй мои обязанности, приноси помощь тем, кто страдает. Это только манера бытия. Ты видела меня спокойной в несчастье и плену, потому что я никогда не раскаивалась и вспоминала радость, которая остается после добрых дел. Только эти средства поддерживают в жизненных трудностях и превратностях судьбы. Может быть, я надеюсь, ты защищена от испытаний, которым подверглась я, но есть и другие, от которых ты должна быть защищена не меньше. Сложная и наполненная делами жизнь – это первое защитное средство от всех опасностей. И необходимость настолько, насколько и мудрость, продиктует тебе правило трудиться серьезно. Будь достойна своих родителей; они оставляют тебе великие примеры, и если ты сможешь ими воспользоваться, твое существование не будет бесполезным. Прощай, дорогой ребенок, вскормленный моим молоком, через которое ты впитала все мои чувства. Придет время, когда ты будешь в состоянии судить о тех усилиях, которые я предпринимаю в эту минуту, чтобы не показать себя в приятных красках. Прижимаю тебя к своей груди. Прощай, моя Юдора!

Последнее письмо Салля жене revolutioninfrance.diary.ru/p210046595.htm

Письмо Верньо родственникам revolutioninfrance.diary.ru/p209939581.htm

@настроение: минута молчания

@темы: переведенное, жирондисты, Французская революция

16:30 

It's a boy!

~Шиповник~
Свидетельство о крещении Антуана Сен-Жюста:

Двадцать пятого августа одна тысяча семьсот шестьдесят седьмого года был крещён Луи Антуан, родившийся сегодня, законный сын мессира Луи Жана де Сен-Жюста де Ришбура, кавалера королевского ордена Святого Людовика, капитана кавалерии, бывшего квартирмейстера жандармерии ордонансовой роты монсеньора герцога Берийского и дамы Жанны-Мари Робино. Его крёсным стал Жан-Антуан Робино, кюре Вернёя, его крёстной матерью - дама Франсуаза Равар, которые поставили подписи с нами.
Подписи: Сен-Жюст де Ришбур, Робино, кюре Вернёя, Франсуаза Равар, Рено, квартирмейстер жандармении Орлеанского, и Робино.



@темы: переведенное, Французская революция, Сен-Жюст

19:45 

Мемуары Франсуа Бюзо

~Шиповник~
Франсуа разделил свои воспоминания на части и главы,такой правильный дяденька :love:

"Меня не убили, и я смогу быть услышанным".
© Франсуа Бюзо

Мемуары.

ЧАСТЬ I
Настроения в первые дни революции. - Изменения в течение этого времени. - Сближение нашего политического строя и политического строя наших противников. - Истинные причины нашего преследования. - Предлоги, которыми пользовались, чтобы объявить нас вне закона.

Они не люди! Талант, патриотизм, добродетель - преступления сожрали всё; и когда они умрут, клевета объединит их окровавленные трупы; она применит наиболее черное вероломство, наиболее подлую ложь для оскорбления, чтобы уничтожить память о них. Так кто это люди, за которыми преследование упорно следует до могилы?
Это те, кто, в учредительном Собрании, в законодательном Собрании, в Париже и в департаментах, отстаивал с большим мужеством и настойчивостью права народа, который сегодня их преследует; это те, кто в Собрании, отделённые только кафедрой, посреди распущенной, самой сумасбродной и позорно переполненной чернью столицы, боролись в течение восьми полных месяцев, вопреки всем порокам, постоянным угрозам и оскорблениям, бесконечно повторяющихся, и всегда остававшихся безнаказанными, для того, чтобы защитить имущество и людей, а, так же, сохранить их стране, бесценное благо свободы; это те, кто, с их воспитанием, с их принципами и характерами, простотой, и их вкусами, независимо от их состояния и их удовольствий, жили счастливо и свободно до революции, не боясь капризов правительства, ни его действий, ни власти, вдалеке от амбиций и интриг; те, кто менее всего мог воспользоваться новым порядком вещей, но отважно защищал права человечества, открыто высказавшись против притязаний трона и аристократии, те, кому было что терять, если бы новый порядок не имел успеха. Чужбина участь благородных людей! Они должны были непременно погибнуть, или под ударами деспотизма королей и аристократии, или под кинжалами свирепого народа, ради которого они всем пренебрегли, в бесполезной надежде, что он достоин свободы своим уважением к справедливости!
Здесь нет фактов, в которых можно усомниться; французский народ, в период расцвета революции, не раз признавал это. Тогда его мораль была чистой, его нравы мягкие и человечные, а его чувства и права выше; Казалось, он стоит всего величия и щедрости своих взглядов. Тот же народ мог тогда рассуждать о своих собственных идеях, своих средствах, своих ресурсах; он мог избрать добро и отклонить зло; он вел себя с достоинством, страдал с мужеством, отличал друзей, и, даже, своих врагов, он уважал справедливость и права, которые требовал для себя. Наконец, французский народ ощутил цену порядка, мудрого правительства, систему равенства, где свобода не спутана с вольностью, никогда не превышая своих ярых желаний ограничить народную администрацию, мудрую и уравновешенную, чтобы предаться беспорядкам неистовой демагогии. Вспоминаются еще эти счастливые времена, когда народ Парижа, после некоторых разногласий, неотделимых от великой революции, так же, опасался краж, грабежей или жестокости, это счастливое время, когда он отталкивал с презрением, с ужасом, крамольные изречения, которые были введены в употребление, чтобы соблазнить его простоту, раздражать его патриотизм, вносить гибельное смятение в безопасность, собственность граждан коррупцией и злоупотреблением свободой. Его духовный и более точный инстинкт, чем размышление, обгонял советы мудрости; и люди не искали причину того, чтобы доказать, что подход был нецелесообразным и неблагоразумным, прежде чем он снова пустит побеги несправедливости.
Теперь замечаются реальные мотивы, настоящие и единственные мотивы ужасного преследования, осуществленного против нас. Наши намерения, наши действия были чисты. Нас можно упрекнуть за то, что мы потеряли наше время чтобы изучить труды Руссо, Монтескье, Мабли; что нами были сформированы неверные представления о природе и принципах правительства, и особенно республиканского правительства; что нами было установлены на вечный фундамент - справедливость и добродетель; наконец, мы вообразили, что страх, в принципе, был наоборот, самым разрушительным бедствием. Впрочем, было ли у нас иное мнение? Почему не довольствоваться тем, чтобы его рассматривать, обсуждать, чтобы подвергнуть его испытанию временем? Была, по крайней мере, эта разница между нами и нашими опасными противниками, чьи ошибки были непоправимыми, а наши могли быть исправленными. По их системе, нужно было заключать в тюрьму, грабить, убивать немедля: по нашей - наказывать только виновных, поддерживать слабых, чтить добро, и, во всех отношениях, заставлять любить, обращать внимание на законы. От меня далека любая неуместная шутка в этой серьезной теме! Но моя ли вина, если сарказм присутствует в словах, которые я использую, когда все ужасно смешно в самих фактах, которые я описываю?
Настоящие причины преследования, осуществленного против нас - остаток стыдливости, страх скомпрометировать себя, потребность обманывать, чтобы управлять людьми, не желающих их признавать. Надо удивиться? Правда, кого это волнует? Кто осмелится сказать? Надо ли быть слепым, чтобы вести этот сброд из неистовых дураков, который сегодня называется народом? Но он - единственный ли из руководителей лидирующей фракции, кто полагал, что мы виновны? Это ли не негодяй, который тиранит сегодня Францию, как велит ему сердце, не считает и не уважает наши добродетели; Он не является одним из тех, кто публично бы осмелился, в присутствии наиболее слабоумных представителей народа, выдержать взгляды, упреки и справедливые обвинения этих почётных изгнанников. Но, надо согласиться, они лучше знали, что мы масса народа, которой они управляют, ее исключительность, ступень света и энергии, вероятно. Никогда у нас не было ни желания, ни отваги презирать, чтобы управлять от имени свободы средствами, какие деспоты Азии используют для управления своими рабами; мы, чтобы сделать счастливым и свободным французский народ, не хотели использовать, как истину, добродетель, любовь к родине: это наши преступления, он не в состоянии сформулировать другие.
И между тем нас запретили, осудили как контрреволюционеров, роялистов, федералистов, предателей! Народ поверил на слово негодяям, которые об этом говорили. Это должно было случиться, и каждый из них сделал свое дело! Но в сущности, что всё это значит? Мы просим народ спросить негодяев, которые обманывают его; они не знают, как лучше объяснить это друг другу. И как мне ответить? Прежде всего, необходимо договориться, и это кажется совершенно невозможным.

@темы: мемуары Бюзо, жирондисты, Французская революция, Бюзо, переведенное

French Revolution

главная