• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
20:26 

Не только политик

~Шиповник~
Революцию творили потрясающие умы, но помимо законоведов, в Конвенте были и люди творческие. Ни для кого не секрет, что Фабр д'Эглантин до революции был актёром и драматургом, и я предлагаю окунуться в эту театральную жизнь вместе с очаровательным Шиповником. Это прекрасный повод взглянуть на политика с другой стороны, увидеть его талант, веру в себя и свое творчество . Вуаля! :chups:
И в конце концов должна же быть хоть какая-то биография Фабра

Двойная слава обрушилась на голову Фабра д’Эглантина: одна - печальная и гибельная, была приобретена посреди гражданских раздоров; другая - полученная в менее опасном театре, выжившая в бурях амфитеатра, в шуме критики, посреди строгости воспоминаний. Фабр был бы счастлив родиться в другую эпоху! Его слава была бы сегодня без примеси: время, которое он потратил среди фракций, было бы потрачено на совершенствование его трудов; это увеличило бы количество тех, кто сбережёт его имя от забвения; неутолимая деятельность его души нашла бы более благородный продукт для творческой фантазии; щедрое литературное соперничество заменило бы политические амбиции; и его пылкое перо, с его философски плодотворной свободой, в прекрасных трудах, возможно, было бы полезнее для его страны.
У Фабра не было тех масштабов, которых требует главная роль в революционных трагедиях. Как и многих других его захватили законы; и это размышление должно служить оправданием для излишков, в которых его упрекают. Он не подвергся изгнанию в последствии. С горячей головой, невероятным и стремительным умом, Фабр был истинным поэтом, живущим сегодняшним днём, не беспокоясь о будущем, и был не способен на холодный расчет, с которым заговорщик построил своё состояние. Мы полагаем, что те, кто обвинили его в растратах, во взяточничестве, искали повод для своей ненависти. Я никогда не трудился над своими небольшими сбережениями, - отвечал он; в моей жизни не было регулярного дохода: я живу сегодняшним днем; я поэт. Но давайте абстрагируемся от деталей, которые касаются политического деятеля, жизнь Фабра д’Эглантина состоит из двух частей, ограничимся первой.
Филипп Франсуа Назер Фабр родился 28 декабря 1755 года* в Каркассоне. Первые годы его жизни не были счастливыми, он был обделен материнской нежностью. Это можно понять по стихотворениям, которые он отправлял, в 1787, одному из своих одноклассников: он говорит о своей матери:

Никогда, поверь; глаза не улыбались мне её;
И девять раз, да девять раз излюбленный наш бог
От Овна до Рыб путь свой жизненный закончил,
Ни разу матери уста, могу припомнить точно
Мой детский рот, увы, не целовали,
В могиле первый материнский поцелуй узнали.

Верно ли, что первые впечатления детства сказываются на протяжении всей жизни? Домашние, ещё детские ласки, являются главной прелестью этого возраста, возможно, Фабр поэтому чувствовал, что его сердце высохло. Возможно, поэтому его упрекали в нечувствительности? Что бы там ни было, после пренебрежительного и неполного воспитания, он искал вне дома родительское счастье, которое он не мог ему дать. Оставленный без наставлений он бросился проматывать свою жизнь. Он был по очереди актером, художником, гравером, музыкантом и поэтом. В возрасте, когда молодые люди входят в мир, ведущий бродячее существование, или, образно говоря, кочевое, Фабр остался чужд к социальным приличиям, и никогда не узнал бы искусства, если бы ему не нужно было забыть себя, чтобы тешить самолюбие других. Он слепо следовал за всеми своими страстями, даже культивировал их со всей религиозной заботой. Счастливые воспоминания, когда чтение романсов, полных благодати и вкуса, принесли ему успех и самонадеянность.
ПРОДОЛЖЕНИЕ


@музыка: Il pleut, il pleut, bergère

@темы: переведенное, монтаньяры, Французская революция, Фабр д'Эглантин

23:55 

~Rudolf~
Письмо Жана Ламбера Тальена. 24 августа 1792 года, Париж.

Любопытное письмо, в котором Тальен жалуется, что его подпись была подделана и посылает свою подпись и печать.

Граждане,
Враги общественного блага использовали еще не все свои ресурсы. Они не осмеливаются открыто порицать друзей общественного блага, и, чтобы получить расположение к себе их сограждан, они используют хитрости нового рода.
Сегодня утром ко мне было доставлено письмо, подписанное «Тальен, секретарь-греффье», отправленное гражданину по почте. Это письмо содержит угрозы, противоречащие индивидуальной свободе, и я… вижу, что принципы, которые никогда не были моими, подписаны моим именем.
В конце настоящего письма, я ставлю для вас свою подпись и печать, что бы вы не ошиблись, заявляя, что я признаю те акты, которые подписаны так, как показано на фрагменте ниже.


@темы: переведенное, монтаньяры, документы ВФР, Французская революция, Тальен

12:28 

~Rudolf~
Перечень книг из библиотеки Жоржа Дантона.
Список не большой, хотя, может быть, для 18 века достойный. Но состав впечатляющий. Здесь встречаются совершенно разные книги по темам и жанрам, что говорит о разносторонних интересах и образовании автора. Отдельно приятно видеть большое количество юридических и исторических книг, сразу видно, что человек любил свое дело.


Книги на английском языке:


Перевод «Жизнеописаний» Плутарха
Вергилий в переводе Драйдена
Шекспир
Поуп
Журнал «очевидец»
Кларисса, или История молодой леди
Дон Кихот (возможно, в переводе Смоллета)
Жиль Блас
Эссе о Пунктуации
Словарь Джонсона
Блэкстон
Жизнь Сэмюэля Джонсона
Адам Смит «Богатство народов» (том 23, возможна ошибка)
Робертсон «История Шотландии»
Автор не известен «Америка»
Сэмюэл Джонсон

Книги на итальянском языке:

Венути. История современного Рима
Гишардини. История Италии
Фонтанини. Итальянское красноречие
Денина «Итальянские революции»
Каро, перевод Вергилия
Бокаччо «Декамерон»
Ариосто
«Неистовый Роланд»
Метастаз
Далина, произведение не известно
Райхардт
Давила «Истрия французской гражданской войны»
«Записки о живописи и скульптуре»
«Морганте» Пульчи

читать дальше

@темы: Французская революция, Дантон, монтаньяры, переведенное

00:11 

~Rudolf~
17:23 

Заяц такой...

~Шиповник~
Франсуа Бюзо.
Ранимый, трогательный и нежный философ, созданный для того, чтобы любоваться природой





@темы: творческое, жирондисты, Французская революция, Бюзо

18:14 

~Rudolf~
Фрагмент письма Жана Николя Демулена Фукье-Тенвилю

Камиль Демулен, мой сын, я говорю с полным убеждением, был настоящим республиканцем по чувствам, принципам, и, так сказать, инстинктивно… Его абсолютное бескорыстие и любовь к правде держали его на одном уровне с самыми высокими стремлениями Революции.
Граждане, я прошу вас об одном, во имя справедливости и нашей страны, настоящий республиканец не думает ни о чем, кроме того, чтобы заняться расследованием, воззвать к следователям, чтобы они изучили поведение моего сына и его обвинителя, кем бы он ни был; и станет ясно очень быстро, кто из них является истинным республиканцем. Уверенность в невиновности моего сына заставляет меня верить, что это обвинение докажет триумф, как для республики, так и для него.


@темы: монтаньяры, документы ВФР, Французская революция, Демулен, переведенное

15:15 

Галерея 5

~Шиповник~
15:07 

Мемуары Франсуа Бюзо

~Шиповник~
Часть XII (заключительная)

Какие судьи могут нас судить. - Процесс Бриссо и его друзей. - Их последние мгновения. - Мои последние пожелания.


Мне кажется, что из-за того, что делается для свободы, Франция не может подняться и сбросить ярмо анархистов внутренних дел и усилия иностранных армий.
Я не могу судить иначе! Неужели не осталось никакой надежды? Власть наших угнетателей держится на столь малых вещах, у нее есть столь хрупкая поддержка! Страх, который основал их империю, может ее и разрушить в свою очередь; так как, трос скоро порвется, что им остается? Все одновременно растворится, и французы, разочарованные, пойдут от одной крайности к другой. Страх и ужас это infirma vincula caritalis, quœ ubi removeris , quœ timere desierint odiisse incipient,говорит Тацит. Таков народ, и главным образом народ Франции. Видели, как сохранились в течение одного года те же привязанности? Никто из его наиболее уважаемых и любимых не смог еще довести его туда. Можем представить, что у него не будет постоянства только в преступлении?
Посмотрите как голод и нищета заворачивают в похоронный саван все части окровавленной Франции; эти два бедствия, были ли бы они благотворителями французской нации? Набат нужды вынудил бы её разбить оковы, которые ее позорят? За неимением настоящего мужества, голод мог бы ей внушить ярость отчаяния?
Тогда, при счастливом случае, который легче желать, чем предусмотреть, французы поднимутся против своих угнетателей, прежде, чем иностранные власти навяжут им свои законы в качестве завоевателей и в качестве хозяев; невозможно, чтобы пользуясь мудростью опыта их долгих несчастий, они сумели бы еще сохранить некоторую тень свободы, и мой обет, мое последнее желание будет исполнено. Представитель Франции, и я доволен; я смогу предстать перед ним, требовать мести, на которую я имею право, обвинять моих угнетателей перед законным судом, преследовать их и губить от имени законов моей страны. Но если закон заботится об устранении наших претензий, нужно, чтобы в правилах и формальностях он предписал, в порядке, общем для нашей страны, защиту и безопасность для всех граждан нашей страны.
Если несколько доносчиков тогда существовали против меня, то они покажутся, я ничего не буду опровергать, когда я буду судьей. Но момент, ужасный для клеветников и убийц, не полагайте, что он единственный; Трусы! они смелы только в потемках и в момент преступления.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ВОСПОМИНАНИЙ

Милый Бюзо :weep3:


@темы: Бюзо, Французская революция, жирондисты, мемуары Бюзо, переведенное

01:03 

~Rudolf~
Citoyens, у меня возник вопрос, особенно прошу обратить внимание тех, кто хорошо знает дантонистов.
Есть известный дом Демулена на площади Одеон.
ВОТ ЭТОТ
На самом доме даже соответствующая табличка есть. О том, что Демулен жил в этом доме пишет половина исследователей темы и интернет.
Другая же половина говорит о том, что Демулен и Дантон жили в одном доме, даже отмечается, что Демулен жил на этаж-друой выше Дантона. Известно также, что дом Дантона не сохранился, а на том месте, где он располагался, сейчас стоит памятник Жоржу.
Возможно, у меня не хватает данных или я что-то упускаю или не додумываю, поэтому мне интересны мнения других. Жил ли на самом деле Камиль в этом доме на площади Одеон или французы сами что-то напутали? Повторю, что у историков и биографов тоже точки зрения расходятся. Привести мнения всех, кого я читала, невозможно, но у некоторых я смогла уточнить информацию.
Замученный мной Беллок. Из-за него и проявилось несоответствие. Он пишет, что Камиль и Жорж жили в одном доме, в котором и были арестованы. Дом же этот был снесен в связи с перестройкой улицы.
Левандовский. Указывает, что после свадьбы Дантон переехал в дом №1 ну улице Кордельеров (он же стоял на пересечении с улицей Торговый двор). Из перемещений лишь переезд на первый этаж того же дома и краткосрочный переезд на время министерства. Арестовали Дантона все в том же доме на улице Кордельеров.
Молчанов. Указывает несколько иную дату, но суть та же. После свадьбы Дантон переехал на улицу Кордельеров, правда в дом №24, сначала поселился на втором этаже. Возможно, у автора не точные сведения, возможно, он привел нумерацию по второй улице, или же все таки Жорж жил в другом доме, а в доме №1 жил именно Камиль.
Methley. Согласно ее данным, после свадьбы Камиль переехал в дом №1 на улице Французского театра.
Сам Камиль на допросе говорил, что жил на улице и площади Французского театра (и есть Одеон).
Разве улица Кордельеров не была переименована в улицу Французского театра? Такое я точно встречала, но за довольно краткий срок не удалось найти, где именно, чтобы процитировать или указать автора.
Если смотреть по современной карте, можно предположить, что Демулен и Дантон жили в разных домах. В первом доме, который на площади и в доме последнем, в конце улицы, где сейчас и есть пересечение с бульваром Сен-Жермен, соответственно. Но что делать с теми авторами, которые говорят, что жили они в одном доме, Демулен на третьем этаже, а Дантон на первом? У кого-нибудь есть еще данные, желательно по источникам и литературе?
Вопросы следующие:
1) В одном ли доме они жили?
2) Если да, то откуда причем тут вообще дом на Одеон? Если он и есть этот дом №1, где табличка с именем Жоржа?
3) Если нет, в чем ошибка у меня и еще нескольких авторов?

23:14 

~Rudolf~
Как человек, с первого дня увлечения Жирондой познавший все тягости выживания с этим увлечением, я искренне удивляюсь, когда встречаю в книгах добрые слова о любимых деятелях революции. Особенно в книгах о монтаньярах, особенно о знатных монтаньярах. Но всегда и искренне радуюсь тому, что хотя бы некоторые историки могут смотреть на события и людей объективно. Англичанка, написавшая биографию Камиля, достаточно много страдала по тому поводу, что прекрасная и несчастная Жиронда ни в какую не желала принимать помощь Дантона. А вот фрагмент из биографии самого Дантона, написанной англо-французом Хилэром Беллоком:

Небольшая группа мужчин, идеалистов, ораторов, из числа, возможно, наиболее могущественных, появившихся из виноградников мирной южной реки. Тепло, спокойствие, плодородие долины Жиронды проявилось в акцентах Верньо. К этой верной компании мужчин, вся карьера которых была справедливостью и добродетелью, никто не посмел относиться презрительно, и история каждой стороны оставляет своих героев. Они были в своем роде братьями той бессмертной группы, которая была сформирована Американской конституцией, истинными наследниками Руссо, достойными защиты и, в конце концов, отдавшими жизнь за Республиканские идеи. Oни ненавидели пролитие крови; каждое их действие основано на чистейшей вере; и с первых речей, когда они требовали войны, до дня, когда они пели Марсельезу на эшафоте, они ни на дюйм не отклонились от того пути, который установили для себя.

@темы: Французская революция, жирондисты, переведенное

13:46 

~Rudolf~
A Place of Greater Safety. Люсиль и ее сестра Адель.

Адель, ее сестра, вошла в комнату: «Ты пишешь в дневнике? Я могу прочитать?»
- Да. Но прочитать нельзя.
- Ох, Люсиль, - сказала ее сестра и засмеялась.
Адель плюхнулась в кресло. С некоторым трудом Люсиль вернула свои мысли в настоящее время и сфокусировалась на лице сестры. «Она выглядит хуже, - подумала Люсиль, - если бы я была замужней женщиной, хоть и не долго, я бы не проводила дни в доме моих родителей».
- Мне одиноко, - сказала Адель, - мне скучно. Я не могу выйти никуда, потому что слишком рано ношу отвратительный траур.
- Здесь тоже скучно, - ответила Люсиль.
- Здесь все как всегда. Не так ли?
- Кроме того, что Клод бывает дома реже, чем обычно. И это дает Аннетт больше возможностей быть с ее другом.
Когда они находились вдвоем, их дерзкой привычкой было называть родителей по именам.
- И как поживает этот друг? – спросила Адель. – Он все еще делает за тебя латынь?
- У меня больше нет латыни.
- Какая жалость. Нет больше предлога, чтобы вам склонить головы вместе.
- Ненавижу тебя, Адель.
- Конечно, - добродушно ответила ее сестра, - ты можешь подумать о том, какая я взрослая. Ты можешь подумать о любви и о том, что мой несчастный муж оставил меня. Ты можешь подумать о том, что я знаю вещи, которых не знаешь ты. Можешь подумать обо всех радостях, которые были у меня, когда я не носила траур. Ты можешь подумать о мужчинах всего мира. Ах, нет. Ты думаешь только об одном.
- Я не думаю о нем, - ответила Люсиль.
- Подозревает ли Клод, что здесь что-то зарождается. Между ним и Аннеттой и между ним и тобой?
- Здесь ничего не зарождается. Тебе не ясно? Весь смысл в том, что ничего не происходит.
- Что же, может не в грубо механическом смысле. Но я не понимаю, почему Аннетт медлит, я имею в виду хотя бы простую усталость. А ты? Тебе было двенадцать, когда ты впервые его увидела. Я помню тот день. Твои поросячьи глазки светились.
- У меня не поросячьи глазки. И они не светились.
- Но ведь он именно то, что ты хочешь. Он не силен в биографии Марии Стюарт. Но тебе просто нужно его в чем-то упрекнуть.
- Он никогда не смотрел на меня иначе. Я для него ребенок. Он не знает, что я здесь.
- Он знает. Выйди, почему бы нет? – Адель указала жестом на гостиную, - и принеси мне отчет. Смелее.
- Я не могу просто войти.
- Почему? Если они просто сидят и разговаривают, они не будут против, не так ли? А если нет – что же, это то, что мы хотим знать, верно?
- Почему бы тебе не пойти?
Адель посмотрела на нее как на полоумную.
- Потому что ты будешь более невинным предлогом.
Люсиль никогда не могла ей сопротивляться. Адель смотрела ей вслед, когда она в сатиновых туфельках бесшумно ступала по ковру. Странный облик Камиля возник в ее голове: «Если он не станет нашей погибелью, - думала она, - я разрушу грезы и займусь рукоделием».

@темы: Mantel, Французская революция, переведенное

20:48 

~Шиповник~
Давно не было Антоши :D

Ещё совсем зелёный молодой Сен-Жюст :love:

В феврале 1790 года, после продолжительного обсуждения, Учредительное Собрание установило новое разделение страны на департаменты. Но, если границы департамента Эны были установлены декретом Собрания, необходимо было проконсультироваться с выборщиками, и им самим нужно было выбрать административный центр. В апреле 1790 года, выборщики были созваны в Шони, чтобы обсудить этот вопрос и решить между двух городов, которые настойчиво просили чести стать областным центром: Ланом и Суассоном. Сен-Жюст был выборщиком от Блеранкура. Он произнёс следующую речь:

Речь о выборе областного центра департамента Эны.

Господа,
Мой возраст и уважение, которому я обязан вам, не позволяют мне возвышать свой голос среди вас. Но, вы мне уже доказали, что вы снисходительны.
Меня осуждали, но я только стремлюсь служить своей стране; Но если злоба смогла вырвать меня из тела моей родины, она не может вырвать мое сердце.
Это на ваших глазах я вооружился, именно здесь моя душа отдалась свободе, и эта свобода, которой вы наслаждаетесь ещё моложе, чем я. Обещание моим комитентам и строгость моей миссии вынуждают меня принять участие в ссоре, которая вас разделяет. Сила здесь не уместна, моя совесть принадлежит одному, а сердце двум; поскольку я молод, я должен подслушивать мудрые примеры, чтобы пользоваться ими, и если что-то меня тронуло, так это умеренность, которую вы вложили, в это утро, в ваши переговоры.
Я вовсе не отказываю городу Лану; он – сын родины, так же, как и Суассон, и если бы эта общая мать должна была говорить между нами, она нас упрекнула бы в наших слабостях и говорила бы с нами только на языке нашего чрева.
Среди различных предложений, которые всколыхнули Собрание этим утром, наиболее непредвиденное - предложение сделать город Лан новым центром, о чем просил господин Карлье, генерал-лейтенант Куси. У выборщиков, как затем сказали, нет никакой необходимости заключать контракт от имени их коммуны; это верно, но я прошу, я, о великодушии господ Лана, без ущерба в правах Суассона, потому что они мне кажутся сильными. Зарок моих комитентов был для этого последнего города. Я проходил по сельской местности, и бедные были довольны; недостатки, в которых упрекают Суассон, не являются его собственными, но в отличие от античной администрации, Франция сегодня возрождается в ее политике и в ее нравах. Город Суассон был сосредоточием деспотизма, и его несчастья научили его править мудро.
Город Лан мне кажется весьма щедрым и вполне преданным общественности; он будет приносить жертвы, но это будут жертвы. Следует порой благоразумно отклонять предложения, продиктованные опьянением и порывами чувств; У добродетели есть благородные иллюзии, в которых она теряется.
Суассон не принесёт жертв, они сделаны, и это было бы ещё большее несчастье.
Его Управление, памятник деспотизма и жестокости, будет приносить отныне великую пользу, подобного храмам с идолами, где приносили человеческие жертвы, и, затем были обречены Богом на мир через более чистые руки.
Управление Суассона может стать достоинством департамента; это значит обеспечить родину кровью, это значит мстить за добродетель, мстить за человечество и бедность.
Теперь он благословлен, это убежище отцеубийства, построенное потом, и его несчастье станет его счастьем.
Лан, Господа, кажется, охотно отказался от казарм, чтобы освободить место в Департаменте; но Департамент будет поглощать его фураж? Зачем перемещать благосостояние? Лан имеет свой гарнизон, Суассон – департамент; к чему всё менять? Это вопрос не о завоевании, а об управлении.
Суассон просит Департамент; я прошу, но для бедных моей страны, за которых Суассон заплатил значительные суммы во время своего благосостояния.
Давайте не будем обременять, Господа, метафизическими обсуждениями этот простой вопрос; давайте не испарять напрасные софизмы, давайте сбросим чувство страха, потому что наше суждение вечно и потому что мы указываем на наш явный выбор. Лан имеет свои преимущества, Суассон – свои, и сознательность должна вынести решение. Не забывайте, главным образом, Господа, что моменты ценны для бедных, что каждый из нас прибыл сюда с определенным мнением, и что в то время как мы обсуждаем этот вопрос, дети многих из наших братьев просят хлеба у своих матерей, которые плачут.
Я голосую, от своего имени, за Суассон.

Рукопись речи, которая находится в архиве департамента Эны, подписана Флорелем де Сен-Жюстом, выборщиком департамента Эны.

@темы: переведенное, монтаньяры, Французская революция, Сен-Жюст

12:28 

Галерея 4

~Rudolf~
Шарлотта Корде :white:













Альфред Деоден "Арест Шарлотты Корде после убийства Марата", 1853

@темы: галерея, Шарлотта Корде, Французская революция

01:21 

~Rudolf~
Портрет матери Дантона - Мари-Мадлен Дантон (Камю)


@темы: Дантон

23:21 

~Rudolf~
Речь Тальена в Якобинском клубе в день его исключения.

Всем хорошим гражданам, всем представителям народа, верным своим обязанностям, не составит труда предстать перед судом общественного мнения, чтобы дать отчет о своем поведении. Те, кто презирает этот суд, не достоин ни минуты уважения своих сограждан. Я пришел к якобинцам, чтобы они выслушали мое объяснение; я взошел на эту трибуну, откуда столько раз слышал слова правды и справедливости; я пришел, чтобы честно рассказать о своем поведении, опровергнуть обвинения и доказать, что я по-прежнему достоин уважения своих сограждан. Я буду рассматривать свои поступки с точки зрения общественного интереса, я скажу о том, что я сделал, и тогда вы сможете судить меня.
Прежде, чем перейти к обсуждению фактов, которые я знаю только из газет, я скажу клубу, что получил удар в грудь от сторонников Робеспьера; все признали ложность обвинений, и вы вернули меня к вам: с тех я не переставал заслуживать это доверие. Я не стану напоминать, что сделал 9 термидора в сражении с тиранией, каждый выполнял свой долг в тот памятный день; этот долг не был личным, Конвент спас республику. После эпохи 9 термидора патриоты объединились, чтобы бороться с интриганами. Было недостаточно подавить тирана, нужно было предотвратить воскрешение тирании из пепла.
Было предложено, чтобы революционное правительство продолжило существовать, но я также предложил уничтожить те жестокие формы, которыми оно было окружено. Я объявил, что все враги народа должны попасть под меч закона, но я не желал, что бы невинные семьи в дальнейшем подвергались нападкам, пусть тот, кто желает защищать свободу, будет в безопасности и получит возможность действовать самостоятельно.
Я потребовал, чтобы мы приняли решительные меры, но чтобы они были продиктованы мудростью и добродетелью. Таковы принципы, которые я исповедую и которые буду поддерживать до своего последнего дня. Я перехожу к конкретным деяниям, которые мне приписывают. Меня обвиняют в том, что было сказано 10 фрюктидора; я должен сказать, что на предыдущем заседании, я был поражен негодованием, видя, что мы предложили во втором чтении петицию, которую Конвент поставил в порядок дня. Часть зала занимали люди, которые позволили себе оскорбления, когда я говорил: да, Конвент выступил 10 термидора против Робеспьера, 10 фрюктидора он выступил против его сообщников, которые до сих пор оставались; я протестую против того, что я не настаивал на этой речи; я взываю к свидетельствам Фрерона и Дюбуа-Крансе, которые были на моей стороне. Они хотели, чтобы я вступил в сговор с Лекуантром и сказал, что рад представить обвинительный акт. Я должен сказать, что когда узнал, что Лекуантр принял решение прочитать это акт в Конвенте, Лежандр, Мерлен из Тионвиля и я, мы сказали, что мы ему говорили. Мы действительно говорили ему, что его демарш скомпрометирует общественное дело. На следующий день я говорил в комитете общественного спасения, что мы не смогли ничего добиться от Лекуантра, и я рассказал, насколько позволяла мне память, обо всех лидерах, содержащихся в его обвинении. Это было принято всеми членами, которые присутствовали. Меня упрекнули в речи, которую я произнес 11-го до демарша Лекуантра, я отмечу, что эта речь была написана за несколько дней, и что я требовал слова, не зная, о чем Лекуантр будет говорить; я мог заблуждаться в этой речи, но произнося ее, я использовал право высказать свое истинное мнение. Я с удовольствием участвовал в дискуссии, которая происходила: я бы также желала, чтобы она была дольше и яснее. Мое мнение принадлежит мне, и я всегда буду смело высказывать его.
Мне сделали последнюю интерпелляцию, на которую я не знал, что ответить. В Парижских тюрьмах находятся жертвы Робеспьера, арестованные на основе выступлений Ташеро, Лавалетта, Буланже. Это произошло из-за того, что они отказались подписать донос, согласно которому, я хотел из Бордо эмигрировать в Америку на фрегате, нагруженном шестью миллионами. Я обращался в комитет общественного спасения еще до его реорганизации, чтобы просить свободы для жертв, о которых я говорю. Его члены убедились в легитимности моих требований и подписали прошение, о котором я ходатайствовал.
Граждане, аристократия изобретала обвинения, чтобы разделить патриотов, она напустила на них подозрения в амбициях. Я не верю, что кто-то может заслужить такие оскорбительные обвинения; нужно помнить, что с того момента, когда я был обвинен, я попросил отставки из комитета общественного спасения, чтобы не быть камнем преткновения. Пришло время для того, чтобы хорошие граждане занимались не личными делами, а общественными. Я не стану выступать здесь со встречным обвинением, я никогда не поднимался на трибуну для чего-то иного, кроме того, чтобы бороться с врагами народа. Если клуб не считает меня достойным входить в его ряды, я отправлюсь в Конвент, чтобы там усердно бороться против фракций и интриганов.

@темы: переведенное, монтаньяры, Французская революция, Тальен

15:32 

Мемуары Франсуа Бюзо

~Шиповник~
Глава X

Конституция, которая соответствует Франции. – Обзор федерального правительства. – Конституция 1793 года.
Истории о Робеспьере, Барере, Сен-Жюсте, Дантоне и т.д. – Положение Франции в 1794 году.


Я иду дальше; я предоставлю все; мир установлен – солдат возвращается к своему очагу. Всё спокойно; Можно бросить в море, долгое время неспокойное и вдруг затихшее все камни и осадки из которых должна состоять основа нашей замечательной республики. Но где их найти, как возобновить строительство? Какие материалы объединить и связать? Сен-Жюста и Барера не обманули их собственные книги. Робеспьер видит, в том, что он называет конституцией, общество якобинцев и его трибуну, и народ, который его окружает; и вот, для Робеспьера, наилучшая из возможных конституций: но Барер и Сен-Жюст не настолько глупы. Пусть вульгарность будет очарована этими глупыми рапсодиями, пусть она восхитится лапидарным стилем; много слов, это хорошо для него; подобными погремушками его развлекают; но когда он будет требовать чего-то разумного, он будет далек от расчетов. Если хотим благоприятствовать Парижу за счет провинций, чем станет республика? провинциям за счет Парижа, что станет с самим Парижем? так как здесь среднего не дано; можно примирить противоположные вещи, но как договориться с вещами, которые противоречат? Но не Парижу можно дать счастье в хижинах; не провинции можно дать свободу и мир как в Париже. Остается совместить их, угнетенных рабством; но я сомневаюсь, чтобы пример, предвкушение которого им сегодня дается, может долго их удовлетворять.
Когда у нас действительно возникнет желание действовать, я сомневаюсь, что у нас будет власть; еще предполагая все обстоятельства благоприятных фактов, идеи народа чересчур отдалены от правды, её беспорядков, ее непобедимых предубеждений; Она сильно ушла вперед, чтобы податься назад. «Если республика маленькая, говорит Монтескье, она разрушается иностранной силой; если она большая, она разрушается внутренним пороком». Вот весь принцип. Он не основан на напрасной теории, на легкомыслии, я не знаю, какие философские максимы, детская гордость, которые сговариваются, противостоят незыблемому порядку вещей, или затерянному сознанию некоторых душ, благородству и вульгарности, которую их собственное мужество заставляет осуждать настоящее мужество других. Между тем природа, которая повсюду распространила зло, нам предлагает недостатки, исключительно присущие правительству большой империи, двух средств, испытанных опытом, объединяя преимущества больших стран и республиканского образа правления, который, кажется, соответствует только странам более умеренным. По моему мнению, эти два средства полностью не устранят зло, они не представляют, во всей чистоте, бесценного счастья республики; но когда не можем обладать всем, надо удовлетвориться частью; За неимением целого, давайте сможем ограничиться приблизительным.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ВОСПОМИНАНИЙ

@темы: Бюзо, Французская революция, жирондисты, мемуары Бюзо, переведенное

18:47 

Нежданчик

~Шиповник~
17:54 

Первое пришествие Органта в поэму

~Шиповник~
Поэма Органт. Глава III.

Как Архиеспископ Эббо стал Калхасом* армии: последствие греха святого Архиепископа Турпина.

Предстала мне мечта прекрасная вдали,
Что развлечет меня и мой досуг украсит
Вот стал я на мгновенье Королем земли.
Дрожи, злодей, ведь сочтены твои дни счастья.
О добродетели, приблизьтесь к трону
Готовый к бою фронт, следуй за мной.
И слабый сирота, дели со мной корону.
Но, здесь заметил я ошибку изумленно
Рыдая, сирота сказал : я - не Король
Когда бы им я был - иначе бы все было:
Пыл богача, что затоптал ногами бедняка,
Моя тяжелая рука бы охладила.
Сразила б наглеца виновного наверняка,
Возвысила б невинность, что робка,
И взвесила б она в равных количествах
Насколько тьма глуха и бедность велика.
Чтобы представить королевское Величество
Я не хотел бы ни оружья, ни военных сил.
Пусть Марий возвещает свой приход
Террором и бренчащими ключами от могил.
Без топоров и без защиты я иду вперед
Не за убийцей, за сердцами шаг я устремил.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ПОЭМЫ


@темы: Органт, Сен-Жюст, Французская революция, монтаньяры, переведенное

00:52 

~Rudolf~
Запись об аресте Шарля Барбару



@темы: Французская революция, Барбару, документы ВФР, жирондисты

01:34 

~Rudolf~
Немного о Дантоне из книги Hilaire Belloc "Danton".

Дантон принадлежал к буржуазии и не позволял фантазиям завладеть его гибким умом. Успешный и молодой адвокат тридцати лет, революция нашла его в политической неизвестности и отсутствии желания быть избранным. Словно несчастный случай, публичное выступление принесло ему первую позицию. Он открыл в себе лидера, и вокруг него сгруппировались самые горячие из молодых реформаторов. Избирательный округ, к которому ему случилось принадлежать, стал самым демократичным и, в своем роде, самым яростным в Париже.

Его голос был хорошим символом его ума, ибо услышать в нем можно было не только глубокий тон народных масс, но и тот тембр, который звучит при смешении многих элементов: шума воды или листьев. В своем политическом отношении он достиг коллективной особенности, а не той или иной точки зрения, которые путаются при их соединении. Он изъяснялся в простых предложения, в десятке слов, он был скуп на метафоры, пренебрегал классической аллюзией. Он говорил так, как говорила бы толпа, армия, племя, имей они голос.

@темы: Дантон, Французская революция, монтаньяры, переведенное

French Revolution

главная